Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
24-03-2003 15:16
 
Святитель Филарет (Вознесенский). Слово в Великий Пяток. [Страстная седмица]

Из святого Евангелия мы знаем, что когда Господь Иисус Христос появился вновь у вод Иорданских, после того, как Он сорок дней провел в пустыне, то Иоанн Креститель, указывая на Него, сказал: "Се Агнец, вземляй грехи мира", т.е. это - Агнец Божий, Который берет на Себя грехи мира. Речь идет о выполнении этих слов, то здесь мы знаем, что речь идет о великой, страшной и непостижимой для нас тайне нашего искупления и спасения.

В одном из акафистов, перед причастием Святых Тайн, мы, обращаясь к Спасителю, говорим, что Он умеет творить то, что мы не можем ни уразуметь, ни помыслить. И действия Божественные постоянно таковы, что мы их уразуметь и помыслить не можем. Кто может, например понять, каким образом Божье всемогущество из небытия вызвало весь мир к бытию. И если говорится в Библии, что в начале сотворил Бог небо и землю, то до этого творения ни неба, ни земли не было, а Божье всемогущество из ничего, из небытия вызвало все это в бытие. Так и тут – таинственным, страшным, непостижимым действием Своего все-могущества Сын Божий, воплотившийся от Девы Марии и Духа Святаго, взял на Себя грехи всего человеческого рода для того, чтобы спасти его от греха, проклятия и смерти. Взял на Себя, т.е., как бы присвоил их Себе, как бы сделал их Своими. Это - тайна. Блаженнейший Митрополит Антоний об этой тайне говорил, что нечего нашему рассудку и пытаться ее уразуметь, нечего и желать того, чтобы заглянуть в эту тайну. Ибо там такая неизмеримая бездна страданья и скорби, которые перенес Господь из-за нас грешных, что если бы мы могли это только уразуметь, то не выдержал бы наш состав, мы бы сгорели.

Вот Гефсиманский сад. Христос Спаситель в саду молится Отцу Своему. О чем? Ведь Он как будто бы отказывается от того, для чего Он пришел. Он говорит: "Отче Мой, если возможно, да минует Меня чаша сия!" Или, как передает другой евангелист: "Авва Отче, все возможно Тебе, пронеси чашу сию мимо Меня!" Ибо страшна была чаша сия! Но тут же добавляет, с полной покорностью Промыслу Божьему, как человек, конечно: "Не Моя воля, а Твоя да будет. Не яко же Аз хощу, но яко же Ты". И вот, Он молится об этой страшной чаше.

Приводим замечательные, трогательные слова Святителя Димитрия Ростовского, который, размышляя о страданиях Христовых, о молитве Спасителя в Гефсиманском саду, говорит: "Что сие, Господи Спасителю, кто Тебя изранил? Еще нет тернового венца,

еще нет страшного бичевания, нет ни пыток, ни издевательств, почему Ты облит кровью? Кто Тебя изранил?" И отвечает сам: "Любовь изранила!" Тут к Спасителю вплотную придвинулось то, что Он должен взять на Себя. И Он должен, как человек, сделать окончательное решение: или Он берет на Себя этот страшный подвиг или нет. Он не был обязан его брать. Сам Он был чист, безгрешен, но Его бесконечная, беспредельная любовь никак не могла примириться с мыслью, что если Он не возьмет на Себя этого страшного подвига, то род человеческий обречен на погибель, рухнет в бездну вечной погибели. Не мог Господь этого выдержать, и вот страшная борьба в Его человеческой природе происходила. Борьба и подвиг такой, что Он до кровавого пота боролся. И в конце концов, Его человеческая природа восторжествовала над слабостью естественной для всякой природы человеческой, и Он принял этот крест, этот подвиг! И уже пошел на него потом твердо, без всяких уже таких молений, которые произносил в Гефсиманском саду. Помните, в Гефсимании, во время этой страшной молитвы, от которой потрясалось небо, Он объял всех нас Своим Всеведением Божественным, всех нас видел, все наши грехи, всю нашу неверность, всю нашу грязь - взял все это на себя и оплакал нас же и наши грехи. Каждого и каждую из нас Он там видел Своим Божественным Всеведением, для которого нет ни будущего, ни прошедшего, а только всегда одно НАСТОЯЩЕЕ, одно созерцание сущ-ности бытия. Там Он принял этоть подвиг, и пошел потом на крестъ.

Что касается креста, то достаточно нам подумать, братие, о том, как сама природа реагировала на Распятие Христово! Ибо крест был так тяжел, что от него земля затряслась. Крест был так страшен и так болезненен, что солнце не могло на него смотреть и омрачилось, и тьма покрыла всю землю, пока Господь там страдал на кресте за всю эту бездну наших грехов. Он Сам только знает, какую неизмеримую бездну страданий тогда пережил Он на кресте в эти часы страшной крестной муки. Одно только мы знаем, что с Его Усть сорвался вопль: "Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оставил?" – Боже Мой, Боже Мой, почто Ты Меня оставил! Зачем Ты оставил Меня? Как говорил один из наших лучших русских проповедников, Святитель Иннокентий Херсонский: "Здесь, в эти страшные часы, Божество Спасителя как-то сокрылось в Его Душе, и Он оказался, как один из нас, под этой страшной мукой. И страшнее всего и болезненнее для Него было то, что так как Он взял на Себя грехи всего мира и был покрыт этой скверной греха, то Отец отвратился от Него, и Его оставил..." Что это была за мука, повторяю, нам с вами не понять и постигнуть мы этого не можем.

Но обратите внимание, что Он, всегда с такой любовью говоривший о Своем Отце и именовавший Его Своим Отцом, здесь, как последний из грешников Его, уже Отцом и не называет, а только жалобно взывает: "Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оставил?" Наконец, исчерпал Он чашу этих неизмеримо страш-ных страданий до дна. И когда это было кончено, то, уже Победителем, Он возглашает с креста: "СОВЕРШИШАСЯ!" - Совершилось! Совершилось то, для чего Он пришел. И вот тут, со-вершивши подвиг, взятый на Себя, Он снова уже к Возлюбленному Своему Отцу обращается, говоря: "Отче, в Руки Твои предаю Дух Мой!"

Братии, возлюбленные, о крестном подвиге и предкрестных мучениях Господа нашего можно без конца говорить, и в кратком церковном слове и малой части не перескажешь. Мы с вами должны помнить, когда мы склоняемся у Святой Плащаницы и благоговейно целуем, лобызаем Язвы Спасителя нашего, что в эти Язвы излился гнев Божьего правосудия, за всю греховность человеческую, которую Господь взял на Себя и перестрадал в Себе. Так помните: когда мы склоняемся перед Плащаницей, склоняемся как виновные - виновники этого страдания, этой смерти Христовой. Если мы с вами не были бы грешны, как и все люди, живущие на земле, то не нужна была бы ни Гефсимания, ни Голгофа, ни крест, а только была бы одна вечная радость, для которой Господь создал человека. Но так как мы во грехе, мы, как грешники безответные, склоняемся у Плащаницы с сознанием своей вины и с безконечной благодарностью Тому, Кто за нас так много перетерпел и перенес, и совершил этот подвиг, которым Он спас все человечество.

Аминь.


© Портал-Credo.Ru, 2002-2021. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]