Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
05-09-2008 19:03
 
Протоиерей Павел Адельгейм. ПРИНЦИПЫ СОВРЕМЕННОГО УСТРОЙСТВА РПЦ МП И ВОЗМОЖНЫЕ ПУТИ ИХ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ. Итоги 90-летнего пути Российской Церкви от Священного Собора 1918 г. до Архиерейского собора 2008 г. Часть 2

 Часть 1 - здесь.

9. Эффективность и успех.

Веками в основе церковного устройства лежала нравственная идея. Её формировали библейские заповеди и нормы: иерархия, десятина, запрет взимать проценты, налагать двойное наказание за одно преступление, требование двух-трёх свидетелей для установления факта, ограничение рабства конкретным сроком и проч. Христос углубил смысл этих предписаний, поставив во главу угла верность Богу и заботу о человеке. "В этих двух заповедях весь закон и пророки". Тысячелетия церковной истории вносили свои коррективы в церковную практику. Церковь раскрывала догматическое учение в противостоянии ересям и расколам. Догматы находили своё практическое осуществление в канонических правилах Церкви. Заповедь о любви к Богу и человеку оставалась неизменной основой христианской этики. Новизна позиции митрополита Сергия заключалась в замене нравственных и канонических принципов идеей эффективности церковной жизни, которую необходимо приспособить к новым условиям. Во главу угла церковной деятельности был поставлен принцип целесообразности. Понятие "пользы церковной" оправдывало все перипетии церковной политики. Принцип "церковной целесообразности" закреплён в Уставе РПЦ МП 1988 и 2000 г. (Гл.11, ст.25). Этот принцип опасно доводить до предела "цель оправдывает средства". Каиафа положил его в основу осуждения Христа. Цель не оправдывает средства. Это заблуждение. Осуществляя принцип, средства подменяют цель, и она не достигается. Её место занимают средства. Это и называют "церковной целесообразностью". Качество не требуется. Нужно количество. Любовь становится излишней роскошью. Место любви занимают послушание с одной стороны, и господство – с другой. Страшен образ, осуществляющий безлюбовное единство, именуемое дисциплиной. Он доведён до предела в организации Ада. Там нет ни любви, ни свободы. Там безоговорочное послушание Владыке Ада – сатане. Там жаловаться некому, впрочем, как в любой епархии РПЦ МП.

Устав не выпячивает этот принцип. Он существует скромненько в незаметной главе "Приходы", но идея "целесообразности" пронизывает своим замыслом Устав РПЦ МП. Это её главная беда – подмена евангельской нравственности и канонической правды прагматической целесообразностью.

Очень скоро "церковная" целесообразность стала служить частным интересам епископов и превратилась в раковую опухоль, которая пожирает весь церковный организм: евангельские принципы, этику и совесть, апостольские правила и вселенские каноны. Наконец, этот принцип коснулся церковного вероучения, и в первую очередь повредил догмат о Церкви. Борьба с "кафоличностью-соборностью" и Поместными соборами отстаивает главную ценность чиновника – любоначалие, жажду обладания.

Митрополит Сергий был талантливым и умным человеком. Он понимал, что допускает лукавство, возможно, надеясь со временем вернуться к честной политике. Но нельзя безнаказанно пожать лапу дьяволу. Лукавство пронизывает современные документы РПЦ МП. Эффективность сделалась основным принципом церковной жизни. Этот принцип берёт за критерий целесообразность в управлении, прибыль в коммерции, политический капитал во взаимоотношениях, а в качестве меры этих ценностей – успех! Выгода заменила нравственные принципы, как учил Ленин: "нравственно, что полезно. Что не выгодно, то безнравственно". В отношении к человеку его сформулировал Каиафа: "лучше, если погибнет один человек, а не весь народ". Не забудем, что этот человек – Христос.

10. Церковный статус епископа.

Власть архиереев никто не оспаривает. Клир и народ принимают эту власть, подчиняются ей, молятся об архиереях. "Кого посылает Домовладыка для управления своим домом, нам должно принимать так же, как Самого Пославшего" (Святой Игнатий Антиохийский. Послание к ефесянам, VI). Факт власти епископа не оспаривается. Удивляет источник и пределы этой власти, вырвавшейся из границ догматов, канонов, этики и традиций.

1. Забывая об источнике иерархической власти, епископ приватизирует власть, которой мог бы пользоваться законно, и становится узурпатором власти.

2. Забывая о пределах иерархической власти, епископ ассоциирует себя с Богом. Он присваивает себе славу Бога и становится идолом.

В обоих случаях власть утрачивает "божественное полномочие" и превращается в голое насилие, запрещённое Христом Спасителем (Мф.20:25 и др.). Власть превращается в стихию, сметающую личность, как ветер сметает сор и прах. Такая власть не служит Церкви. Она расхищает наследие Божие. Протоиерей Н. Афанасьев пишет: "Господствовать или повелевать стадом Божиим означает пользоваться властью, не имеющей основания в любви". Всякое дело такой власти становится "рубкой леса", от которой, как щепки, летят человеческие жизни и судьбы, оскудевает стадо Христово. Церковное дело не следует строить на слезах и крови, как строилось коммунистическое благоденствие. Епископы обосновывают самовластие праведностью новомучеников, как муха в басне - "мы пахали". Оправдывая свои страсти и похоти, епископ ссылается на подвиги апостолов и святителей, которые "жизнь свою полагали за овец" (Ин.10,11). Епископ строит свой авторитет на чужой репутации. Так обосновали своё право фарисеи и "сказали Ему в ответ: отец наш Авраам. Иисус сказал им: если бы вы были дети Авраама, то дела Аврамовы делали бы. А теперь ищите убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога; Авраам этого не делал. Вы делаете дела отца вашего" (Ин.8:39-40). Апостол Павел призывает епископа: "показывай в себе образец добрых дел" (Тит. 2:7). Слепо довериться можно только Богу. Епископ должен доверие заслужить. Нельзя стирать различие между Хозяином и слугой. Нельзя смешивать епископа с Богом.

Евангельский и богословский, а не только гражданский протест вызывает странная и страшная позиция РПЦ МП, потерявшая смысл Домостроительства, пренебрегающая конкретной овцой, ради которой Христос воплотился и принял крестную смерть. Положение "забыло" о личности, христианине, клирике и мирянине. "Забыли" предоставить клирику канонические права и защиту от епископа, от его насилия над человеком. Верного и благоразумного домоправителя ставит господин над слугами своими – раздавать им в своё время меру хлеба. "Если же раб тот… начнёт бить слуг и служанок, есть и пить и напиваться: то придёт господин раба того… и подвергнет его одной участи с неверными" (Лк.12:42-46). Христос подчёркивает, что домоправитель не становится хозяином дома, и несёт ответственность за своё управление. Подобно "злому рабу", епископ забыл, что Бог остаётся хозяином дома. Бог не дарит епископу овец. Он доверяет Своих овец его заботе. Епископ не замечает различия себя самого от Бога. Он жаждет абсолютной власти над человеком. Власть человека над человеком всегда сомнительна.

Кто епископ? Человек или бог? Кем его исповедует РПЦ МП? Кем осознаёт себя сам епископ? Когда Христос свидетельствовал: "Я и Отец – одно", иудеям было трудно понять: "Ты, будучи человеком, делаешь Себя Богом" (Ин.10; 30,33). Когда апостол Петр засвидетельствовал: "Ты Христос, Сын Бога живого, Иисус сказал Ему в ответ: не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах" (Мф.16:16-17). Бог открыл римскому сотнику тайну Богочеловека: "истинно Человек Сей был Сын Божий" (Мк.15:39).

Кто откроет тайну епископа? Мы слышим непривычные современному слуху имена, обращённые к грешному человеку: "святой Владыка", "святейший", "высоко-пре-освящен-ней-ший", "господин" и "деспот". Мы Видим удивительные обряды поклонения человеку, допустимые в служении Богу: земные поклоны, публичные раздевания и одевания; хождение по орлецам, как по небу; целования рук и ног, воспевание его величия, усиленное хором льстецов, прославляющих божественную славу человека вплоть до возведения епархиального архиерея одесную Отца: "Владыка! Вы – правая рука Бога!". Эти слова и действия могут иметь разный смысл: епископ может приписать их себе или сану. Это его проблемы.

Но мы не смеем забыть, что золотой омофор – только символ, а не та заблудшая овца, которую Единый Пастырь выносит на плечах, обливаясь потом: "был пот Его как капли крови, каплющие на землю" (Лк.22:44). Мы не смеем забыть, что драгоценная шапка на голове епископа – украшение, а не терновый венец, пронзающий чело Спасителя. Мы знаем, что крест епископа обагрён не кровью, а рубинами и алмазами. Все формы имеют смысл, пока адекватно выражают содержание. Утратив содержание, символы превращаются в рисунки:
А если так, то что есть красота
И почему ее обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?

(Н. Заболоцкий)

Ритуальные действия и слова сохранились от поклонения римскому кесарю. В поисках обоснования власти, император провозглашал себя богом. Ему воздавали почести и приносили жертвы, как богу. Христиане не признавали кесаря богом, не воскуряли ему фимиам, не приносили жертвы. За это их называли безбожниками, предавали мукам и смерти.

В XII веке христианский кесарь провозгласил сакральность императорской власти: "царям всё позволительно делать, потому что на земле нет различия во власти между Богом и царём; царям всё позволительно делать, и можно нераздельно употреблять Божие на ряду со своим, так как самое царское достоинство они получили от Бога, и между Богом и ними нет расстояния" (А.П. Лебедев, "Исторические очерки состояния Византийской Восточной Церкви", М, 1902, стр.106). В XII веке христиане верили, что царское помазание изглаживает любые грехи. Толкуя 12-е правило Анкирского собора, Вальсамон на этом основании оправдывает убийцу императора Никифора Фоки.

Обожествление персоны епископа в силу хиротонии имело место в церковной истории. Хиротония во епископа рассматривалась как второе "крещение во оставление грехов". Это была очевидная ересь против Никейского Символа: "исповедую едино крещение". По словам М.Э. Поснова "система епархиального папизма нашла полное закрепление в Дидаскалии, памятнике III века, испорченном интерполяциями: "Епископ могущественный царь для вас; он, управляя вместо Бога, должен почитаться вами как Бог, ибо епископ председательствует у вас на месте Бога… благоговейте перед ним и воздавайте ему всяческие почести…Тот, кто носит диадиму, то есть царь, властвует только над телом,..епископ же властвует над душой и телом" (Ап. Пост.2:26; М. Поснов. ИсторияХристианской Церкви, Брюссель.1964 г. стр. 123). Епископам понадобились интерполяции, чтобы оправдать свои претензии на обладание душой и телом человека!

Трулльский собор в 691 г. осудил такой взгляд на епископа, как искажение церковного вероучения: "Оные Климентовы Постановления благорассмотрительно отложили, отнюдь не допуская порождений еретического злословесия, и не вмешивая их в чистое и совершенное апостольское учение" (Книга Правил, Шест. 2).

Нынешние христиане воздают божеское поклонение епископу, опираясь на традицию: покланяемся епископу не как Богу, а как Его иконе, ожившей в епископе. Литургический образ живёт в пределах богослужения. Явленое в ритуале, за его пределами лишь блекнет и становится воображаемым, обнажая фальшь позолоты. Величие ритуального образа парализует сознание епископа. Сняв облачение, он не выходит "из образа" Бога. Он вступает в реальную жизнь, всерьёз присвоив своей персоне славу неосуществлённого Первообраза. В отличие от епископа, кесари сознавали, что смертны, и усмехались над собственной божественностью. Епископ уклоняется от прямого ответа о своей божественности. Церковные документы РПЦ МП: Устав, Положение о суде, Социальная концепция – не позволяют разглядеть современное учение РПЦ МП о лице и природе епископа. Прямо и косвенно они формируют образ неограниченного всемогущества и святости, которым не соответствует смертный и грешный епископ. Это декларации, одинаково оторванные от традиции и от церковной действительности.

Если РПЦ МП исповедует епископа богом, против её соборных документов возразить нечего. Всемогущий бог является источником власти. В силу всеведения, его решения непогрешимы: он не ошибается, не подлежит контролю и критике. В силу святости его поступки безгрешны. Он не ограничен никем, кроме бога из соседней епархии. Архиерейский собор превращается в Олимп. Собор должен быть только Архиерейским: смертным на Олимпе делать нечего. Непонятно только, как это многобожие совместить с верой в Единого Бога.

Если же РПЦ МП признаёт епископа человеком, возникает законное возражение против её документов и практики: как РПЦ МП дерзает доверить бесконтрольную и неограниченную власть грешному человеку, зная его грехи и слабости, ошибки и пристрастия?

11. Церковное правосудие.

Принятое в 2008 году Архиерейским Собором РПЦ МП "Положение о церковном суде" не может применяться на практике и получить церковную рецепцию. Заведомо мёртворожденное, оно выпало из церковной традиции и здравого смысла по двум причина митрополит

Во-первых, Положению чужды идеи, из которых выросло понятие суда. В Положении отсутствует идея права и нет идеи правосудия, предусмотренной Откровением, Вселенскими канонам и международным правом: единое правовое поле и презумпция невиновности, состязательность сторон и независимость судей, открытость обвинения и приговора. Положение не содержит даже терминов "право" и "правосудие". Это пристрастный документ, озабоченный амбициями епископа и заведомо осуждённый Вселенскими канонами (например Карф. 16). Он не обеспечивает клирику право и защиту. О правосудии говорить не приходится, если:

1. Епископ совмещает в одном лице судью, обвинителя и заинтересованную сторону.
2. Положение заведомо не допускает виновность епископа. Жалобу на епископа Положение считает "явно клеветнической" и угрожает клирику, заведомо не допуская справедливой жалобы на епископа (Положение, ст.6: 20).
3. Обвинения, Протоколы и Решение суда осуждённому в руки не дают.
4. Апелляции на приговор не рассматриваются и остаются неосуществимой возможностью. Кому нужно право на апелляцию, которую никто не рассматривает? В мае 2007 г. протоиерей Янис Калныньш лишён сана судом. Ответ на апелляцию от Патриарха до сих пор не получен. Из личного опыта: за 50 лет священнослужения я не получил ни разу ответ из МП на многочисленные обращения и жалобы, в том числе, судебные.

Во-вторых, в основе Положения лежат екклезиологические ошибки, лишающие суд права называться "церковным".

Вот три самые нелепые ошибки.

Первая. "Положение" утверждает, что власть в Церкви принадлежит епископу". (Положение, ст.3, 1-2). Святотатственная приватизация божественной власти никак не вписывается в традицию Восточной Церкви: "паси овцы Моя"; "се, даю вам власть…"; "примите Духа Святого, им же отпустите грехи…". Не в собственность даю! Евангелие везде указывает источник власти в Боге, а не в епископе. Приходской Устав 1917-18 г. выражается скромно: "Архиерей пользуется, по Божественному полномочию, всей полнотой иерархической власти" (Священный Собор 1917-18 г. Определение 5 "О епархиальном управлении" гл.2:19). От "пользуется властью" до "власть принадлежит" –огромная дистанция. Власть не принадлежит епископу. Епископ – "подобострастный нам человек" (Иак.5:17). Нечестиво служителю похищать власть у своего Владыки.

Вторая ошибка. Положение видит задачу суда в "восстановления порядка" (Положение, ст. 2).

Вторая принципиальная ошибка искажает задачу суда. "Восстановление порядка" не может быть задачей суда. Это задача полиции, которая восстанавливает нарушенный порядок. Суд решает правовую задачу: установить вину и осудить нарушителя порядка, оправдать и защитить невиновного. Суд РПЦ МП не ставит правовую задачу. В своей присяге судья не обещает защищать человека, христианина, личность. Судья не обещает наказать обидчика и оправдать невиновного. Судья обещает "подражать Христу! Ограждать от ересей! Приводить к познанию, покаянию и спасению!" - всё, что угодно, кроме прямых обязанностей судьи. (Положение, присяга судьи). Собор не расслышал и не разглядел слов Христа: "не судите на лица, но праведный суд судите" (Ин.7, 24). "Назначение права охранять личность в общественной жизни. Нарушение или искажение природы права неизбежно влечёт за собой покушение на самую личность человека" (протоиерей Н. Афанасьев "Церковь Духа Святого" Рига, 1994, стр.288). Церковный суд не ставит задачи охранять права личности. Положение не предоставляет подсудимому никаких прав, и не озабочено их защитой. Если прав нет, защищать нечего! Если церковный суд не защищает личность, он не вершит правосудие. Он превращается в суд Линча, направленный против человека и свободы, дарованной Богом. Оно и понятно: бесправные клирики и миряне не несут ответственность, которая следует из права, предоставленного и ограниченного нормой. Без права нет ответственности, как без закона нет греха, "ибо законом познаётся грех" (Рим. 3:20; 7:7-9). Это две стороны одной медали. Не виновен тот, кто не злоупотребил право. Виновными могут быть обладающие правами граждане. Церковный суд не судит клириков, как не судят овец, посланных на скотобойню. Нужна колбаса, а не правосудие. Суд обрекает клирика в жертву воле и замыслам епископа. "Церковным судом" назван инструмент насилия, чуждый природе Церкви и природе права. РПЦ МП возродила "чрезвычайку" и "тройки", восстанавливающие "порядок" без права и закона, полицейским насилием.

Третья ошибка. Третья принципиальная ошибка: "судебная власть проистекает из канонической власти епархиального архиерея" (Положение в ст.3, п.2). Положение воцерковляет природу права, чуждую Церкви и объявляет епископа источником внецерковного начала, пригрезившегося Церкви на её историческом пути. "В течение истории в церковную жизнь проникло право, которое стало в ней организующим принципом. Это было проникновением эмпирических начал из жизни старого эона, в котором Церковь, будучи "началом последних дней", продолжает пребывать. Как принадлежащее старому эону, право чуждо природе Церкви. Проблема права для Церкви есть, главным образом, проблема церковной иерархии, и её взаимоотношений с членами Церкви. Здесь лежит начальная точка, через которую право стало проникать в Церковь и в ней утверждаться. Служение предстоятельства на основе правовой власти является историческим соблазном, как результат проникновения права в Церковь. Отказавшись от евхаристического источника власти епископа, церковное сознание должно было заимствовать из эмпирической жизни принцип права для обоснования власти епископа, т.к. иного начала для власти епископа в самой церкви нельзя найти. Идея правовой власти привела к установлению правовых отношений между епископом и членами его церкви. В результате длительного исторического процесса иерархическое служение, вытекающее из самого существа Церкви, получило обоснование, которое вообще не содержится в Церкви" ("Церковь Духа Святого", стр.283, 295, 296).

Объявляя епископа источником правовой власти, церковные документы смешивают правовую и благодатную власть. Обе власти отождествлены в лице одного человека. Благодатная власть употребляется в качестве правовой, и правовая претендует быть благодатной. В результате благодатная власть теряет сакральный смысл. Сакральные санкции вырождаются в правовые, епископ из священнодействователя превращается в бюрократа.

12. Усовершенствовать или исцелить?

Усовершенствовать современное устройство РПЦ МП нельзя. На лучшем транспорте не приедешь куда хотел, если поехал не по той дороге. Принципы "сергианства" противоречат природе Церкви. Их нельзя усовершенствовать. Их можно осудить и упразднить. Удивительно, как Зарубежная Церковь после восьмидеятилетий противостояния "сергианству" приняла идеи Декларации, осуществлённые в устройстве РПЦ МП. Церковь живёт в истории, осуществляя вечную задачу. Сложившиеся формы её бытия отличаются от первоначальных. Трудно выйти за пределы привычных форм и представить, что они могли быть иными. Сознание часто не отделяет церковные причины от воцерковлённых факторов давно исчезнувшей эпохи. "Сергианство"- воцерковлённый фактор советской эпохи. Ему пора уйти вместе с ней. "Сергианство" пережило свою эпоху. "Церковь, выявляясь и воплощаясь в мире природном историческом, может принимать формы, свойственные этому миру" (Н.А. Бердяев "Философия свободного духа"). Пора освободить Церковь от коммунистических наручников. Дух советской власти олицетворяют не памятники Ленину, а его непогребённое тело. Декларация олицетворяет духовный сталинизм, которым так долго болеют страна и церковь. Болезнь не нужно "совершенствовать". Её надо лечить, если больной хочет выздороветь. Нынешнее положение устраивает иерархию РПЦ МП. Ей хорошо: тепло и сыро, и все решения за ней! Остальные уста запечатаны её властью: "пред вами суд и правда – всё молчи!" Только чудо исцелит Церковь от "сергианства" и возвратит ей соборную святую жизнь. "Человекам это невозможно, Богу же всё возможно" (Мф.19:26).

Нет другой надежды на возрождение Церкви.


© Портал-Credo.Ru, 2002-2021. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]