Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

А.И.Затулий. Религиозные мотивы в коллекциях современных модельеров. [Церковь и культура]


Вот я и узрел
В цветке, распустившемся нынче,
Светлый лик божества...

(Мацуо Басе)

В искусстве костюма, как и в других видах искусств, существует идеационное направление, основные образы которого - "Бог и другие божества, ангелы, святые и грешники, а также тайны мироздания, искупления, распятия и другие трансцендентные события" [2, с. 309]. Прообразом подобных сюжетов, по данным Н.Н. Соболева [3, с. 76-77], могут служить изображения Христа и Богоматери на византийских тканях Х-ХIV, XVI вв., хранящихся в Оружейной палате (Москва). S.Реndergast [4, с. 262] приводит в качестве примера византийскую долматику, украшенную вышитыми изображениями святых. Церемониальные одежды из фондов российских музеев также имеют многочисленные вышитые фрагменты житий святых [5].

Элементы современного костюма, связанные с библейскими сюжетами, - это полумаски А. Мак-Куина из зимней коллекции 1996 г. с горельефным изображением распятого Христа; "ангелы" от Е.Lucero из весенней коллекции 2005 г.; костюмы из скандальной коллекции "Дольче и Габбана" (весна-лето 1998 г.) с изображением Девы Марии; лики Христа, Марии Магдалины, апостолов на блузках А. Раlombo из зимней коллекции 2003 г., на одежде А. Мак-Куина из зимней коллекции 1997 г. и Саvalera из весенней коллекции 2004 г.

В России костюмы с библейскими сюжетами представлены в коллекции В. Юдашкина "Русь изначальная"; моделирование и создание подобных костюмов составляет часть творчества мастерской "Ярославна" (Барнаул). Ювелирные украшения-подвески с изображением христианских святых в технике эмали предлагают многие мастерские, в частности галерея "Бриллианты" у Никитских ворот (Москва).

Изображения других богов встречаются гораздо реже. Известно, в частности, изображение Будды на костюме от Д. Армани из весенней коллекции 2005 г.

Библейские образы в костюме (Христа, Богородицы, Адама и Евы, апостолов и т.п.) представляют собой устойчивые мифокоды, характеризующиеся максимальной концентрацией смысла. Предельно обобщенный облик Христа - один из самых емких образов в искусстве. В европейском театре XVII - первой половины XVIII вв. "...существовал запрет выводить на сцену Иисуса или богородицу" [8], так как считалось, что их "... не подобает выставлять на сцене из-за возвышенного величия" [9]. В конце XX - начале XXI вв. церковь относится к изображению лика Христа и святых на одежде столь же неодобрительно.

Образ Богородицы, по мнению Л.В. Фадеевой [10], складывался в России в результате взаимодействия книжно-церковной и устной народной традиций. Ученые-богословы воспринимали образ Пресвятой Богородицы в качестве адекватного воплощения религиозного догмата; в народном культе Богородицы чаще отмечается "... акцент на функциональную интерпретацию персонажа" [10, с. 5]. В творчестве мастерской "Ярославна" представлены различные типы образов Богоматери - Богоматерь Блаженное Чрево, Богоматерь Скорбящая, Богоматерь Утоли моя Печали, Богоматерь Адигитрия Неувядаемый Цвет, которые не только демонстрируют костюм в качестве иконографического источника, но и являются результатом целительного рукоделия - мастерская создана для детей-инвалидов.

Образ Богоматери в европейском искусстве традиционно является воплощением идеально-женственного [12]. Лик Богоматери на костюмах Дома "Дольче и Габбана", Саvalera и др. встраивается в постмодернистский ряд принципиально иной семантики, создавая современные (часто авангардные) костюмные формы на основе христианской мифологии, в которых мальчишеские прически моделей, зажженные сигареты в их руках, будучи символами антиженственности, противостоят "вечноженственной" Деве Марии. Использование иконографических типов Богоматери в коллекции В. Юдашкина "Русь изначальная", напротив, придает костюмам особую монументальность. Выполненные в византийской художественной традиции образы Богоматери Ласкающей [13] на одном из костюмов этой коллекции - специфическое отражение темы божественной любви: объятия матери и младенца Христа, одухотворенный символ высшей формы любви. Семантика чудотворного образа Богородицы на этом платье особым языком костюмографики определяет противостояние "тьмы, ночи и отчаяния" (В.В. Розанов) мирской жизни конца XX - начала XXI вв. и надежды, даруемой спокойным и величавым ликом. "Помоги, Владычица Богородица!" - это обращение выражает костюм В. Юдашкина.

Лики Христа акцентируют внимание на семантически разных составляющих костюмо-образа: у А. Мак-Куина в коллекции 1996 г. преобладает мученичество; у А. Раlombo Христос ясен и светел - это лик возрождения, очищения, а в сочетании с детериорационным краем одежд - еще и осознанной бедности (рис. 2). В коллекции 1997 г. А. Мак-Куина лик Христа - это лик мученической смерти. Культ распятого Иисуса определил канон, согласно которому художники изображали его нагим, в одной лишь набедренной повязке. На одеждах А. Мак-Куина (рис. 4) распятый Иисус отражает человеческое страдание, ибо смертная казнь через распятие была воплощением "чудовищного унижения и смерти" (3. Косидовский). Ореолом божественности окружены реальные, земные женщины-модели, представлявшие зимнюю коллекцию А. Мак-Куина 2000 г. Имитация нимбов в этой коллекции придает костюмам специфическую возвышенность.

Интерпретационные стратегии постмодерна в этих костюмах отражаются сочетанием фигуративно-выбритого затылка девушки-модели (семантический ряд авангарда - символ молодежного бунта) и лика распятого Христа. В этом - фатальное противоречие, ибо постмодернистское искусство костюма зиждется на отказе от символов веры, кои подвергаются сомнению, иронии, насмешке. Злая насмешка А. Мак-Куина заключается в том, что жертву Иисуса Христа дополняют "смех, хмель, эрос" (М.А. Можейко), придавая авангардному костюму неадекватность. Эта коллекция одежд (рис. 4) - специфическая симуляция общения с верующими, розыгрыш коммуникации.

Касаясь вопросов исторической достоверности образов Христа, необходимо отметить, что распятая фигура (рис. 1), не имеющая явных лицевых признаков, наиболее "достоверна", так как в евангелиях ни слова не сказано о том, как действительно выглядел Иисус. Поскольку, по свидетельству Цельса в изложении христианского философа Оригена, Иисус не отличался ни красотою облика, ни великолепием тела, то приукрашено-благородный лик Христа на одеждах А. Мак-Куина и А. Раlombo - это продолжение готической традиции портретирования Иисуса, согласно которой его облик был озарен небесным сиянием.

Интерес к библейским образам - вечная тема искусства. Воплощение этой темы в одежде подтверждает семантическое единство костюма с другими видами искусств. Социально-креативное духовное творчество дизайнеров А. Мак-Куина, Е. Lucero, А. Раlombo, "Дольче и Габбана", В. Юдашкина, О. Громовой реализовано в костюмных формах, которые символически отражают противоборство культурных альтернатив: духовности (в контексте религиозных воззрений) и бездуховности (в контексте потребительства, вульгарной сексуальности, развлекательности и т.п.).

Таким образом, образы Христа, Богоматери, апостолов, даже перенесенные на сугубо функциональную вещь - костюм, продолжают нести потенциал святости, благородства и чистоты.

Вариантом религиозных мотивов в костюме являются литературные и/или экранные образы, настолько популярные, что оказались способными задавать специфические социальные типажи, в том числе в формах костюма: Красная Шапочка, Баба-Яга, пираты, вампиры, кукла Барби, образы-киборги, инопланетяне и др. В частности, пиратская тема в коллекциях А. Молинари, Д. Ферре, В. Вествуд, А. Мак-Куина, Дома "Фенди", Ж.-П. Готье, Iceberg, J. Clancey и других дизайнеров [19] обусловлена не только живучестью образов пиратов. Пиратство в контексте культуры конца XX - начала XXI вв. приобрело, помимо авантюрно-разбойничьих действий на море, еще и интеллектуальные формы, что позволяет имплицитно переносить пиратские костюмо-образы на сферу интеллекта и творчества.

Особой разновидностью религиозных персонажей являются вампиры, пришедшие в искусство из Средневековья с его воображаемыми и реальными, - например, Алжбета Батори [16] - вурдалаками. В живописи эти образы нашли воплощение в творчестве Гойи (серии офортов "Капричос" и "Диспаратес"). В XX в. вампирскую тематику подхватил кинематограф: многие фильмы ужасов (в том числе знаменитый "Дракула") активно эксплуатируют образ вампира. Самый яркий экранный образ Дракулы в фильме Ф.Ф. Копполы "Дракула Брэма Стокера" был создан киноактером Гэри Олдмэном, кадры из фильма часто используют в качестве "украшений" трикотажной одежды. Интерес к мистике и вампирам подогревается также средствами массовой информации, адаптирующими оккультные исследования к уровню рядового обывателя. Согласно этим трансформациям энергетическими вампирами могут быть обычные, даже все пожилые, "зажившиеся на свете", люди. На эстраде образ вампира представляет Мэрилин Мэнсон [17], эпатажное поведение и скандальные костюмы которой в сочетании с психоделической музыкой и бесстыдными, интригующими зрелищами дали определенную известность "вампирско-му стилю". Вампиризм, обозначенный с помощью костюмных форм Дома "Хлое", Т. Oldham, Voyage и других дизайнеров, как этико-культурный феномен, акцентирует внимание на катастрофической деградации истинно человеческих качеств жителей мегаполисов, моральная безответственность, потребительство и вампиризм которых достигли критических размеров.

Маски - "специфические накладки, скрывающие лицо", — это одни из самых древних элементов костюма. В целом маски представляют собой сложную иерархию обобщенных не-лиц и могут быть классифицированы по степени открытости лица (маска-полумаска-макияж), по цели использования (ритуал или сакральный обряд-маскарад), по степени достоверности-недостоверности (украшение-маскировка-имитация Другого), по степени человекоподобия (антропоморфные или зооморфные маски разнообразных монстров, актуализирующие оппозицию "лицо-морда (рыло, харя, рожа)"), по функциональному назначению (респираторы, противогазы, маски как элемент профессионального костюма) и т.п.

Маска давно уже стала навязчивой темой авангарда. В быту она фиксируется и как жизнетворческий акт (А. Белый), и как энтропийный избыток культуры ("... то, что создала цивилизация, - маска!" - С. Сергеев-Ценский), и как предмет эстетической игры (С. Ауслендер, Вяч. Иванов). Широко использовали маски экспрессионисты (в живописи Э. Нольде, Э.Л. Кирхнера, К. Хофера). Маски в костюме - это кружевные маски Э. Унгаро из коллекции 1997г., лицо-маска С. Лютена, маска-паранджа Г. Смирнской, подиумный макияж-маска А. Мак-Куина для "Живанши" [17]; маски К. Лакруа 1995-1996 г., Т. Мюглера (из осенней коллекции 1995-1996 г.) и др. Необычайно колоритны лица-маски венецианского карнавала, которые вдохновляют многих современных дизайнеров [18]. Здесь маска выступает как элемент костюма. В более общем смысле маски являются самостоятельными формами искусства, носителями мифологического мышления, отражением, по мнению К. Леви-Строса, "глубинных пластов зарождения и развития этносов, народов, цивилизаций; важнейшими компонентами танцевальных культурных традиций, фрагментами тотемной : скульптуры для ритуалов и церемоний" [19].

Концептуально авангардным вариантом лица-маски можно считать лицо с искусственно нанесенными следами насилия. Лужи крови на показе весенней коллекции Tsubi 2002 г. [20]; следы побоев на лицах моделей при представлении зимней коллекции от кутюр 2000 г. A.R.T. Wear; синяки и царапины у Venexiana (в зимней коллекции 2004 г.), Dress (в весенней коллекции 2004 г.), R. Сагу Williams (в зимней коллекции 2004 г.) и в работах других дизайнеров [21]; имитации ран - у Marc Ecko в зимней коллекции 2004 г. и т.п. Все эти примеры служат свидетельствами того, что насилие входит в систему культурных кодов - синяки и ссадины воспринимаются позитивно (становятся "модными" аксессуарами, как следы драк и знаки личного героизма). В частности, по свидетельству Т.Б. Щепанской [22], подбить глаз считается почетным в кругу питерских национал-большевистских ячеек (их лица часто украшены синяками); при этом следы драк становятся "одним из способов маркирования тела". Специалисты считают также, что насилие - часть известного образа, когда светских дам называют "светскими акулами"; в таком случае следы драк расцениваются в качестве символов "боевой" или сексуальной доблести. В этой связи многие дизайнеры моделируют следы надругательства: синяки на лицах, разбитые в кровь губы (Д. Скотт, зимняя коллекция 1998 г.), рассеченные брови, следы укусов на шее, кровоподтеки от поцелуев и т.п.

Окостеневшие структуры лица представлены лицами-масками в весенней коллекции от кутюр Дома "Кристиан Диор" 2003 г. - это маски смерти. Маски-стилизации лиц японского театра Кабуки Дом "Кристиан Диор" использовал в зимней коллекции прет-а-порте 2003 г.; сюрреалистические лица-маски с парным изображением глаз и рта (настоящие и нарисованные) представлены в весенней коллекции 2005 г. Heatherette и в работах из конкурсной программы IV международного фестиваля парикмахерского искусства "Мир красоты", частью которого был чемпионат России 1997 г. по декоративной косметике [23], где подобный макияж был отмечен как самый авангардный. В целом же маска-личина есть "мистическое самозванство", "пустота лжереальности", скорлупа распыленной на маски личности, духовная пустота которой прячется за маской.

Прекрасное и Безобразное, объединяясь, пересекаясь, воплощаясь в разных образах на основе религиозных традиций, представляют в костюме современную противоречивую, часто трагичную картину мира.

-------------------

1. Колесов В.В. Мир человека в русской ментальности// Отчуждение человека в перспективе глобализации мира: сб. ст. Вып. 1 / под ред. Б.В. Маркова, Ю.Н. Солонина, В.В. Парцвания. - СПб.: Петрополис, 2001.-С. 87-99.

2. Культурология: учеб, для студ. техн. вузов / Н.Г. Багдасарьян, А.В. Литвинцева, И.Е. Чучайкина и др.; под ред. Н.Г. Багдасарьян. - М.: Высш. шк., 2004.

3. Соболев, Н.Н. Очерки по истории украшения тканей / Н.Н. Соболев.-М.; Л.: Академия, 1934.

4. Pendergast S. Fashion, Costume, and Culture: Clothing, Headwear, Body Decorations and Footwear through the Ages / Sara Pendergast, Tom Pendergast. - Vol. 2: Early Cultures Across the Globe. - L.: Thomson Gale, 2004.

5. К одеждам этого типа относится фелонь "Иже херувимы"с избранными святыми работы мастерской Е.Н. Строгановой из фондов Сергиево-Посадского государственного историко-художественного музея-заповедника (инв. 379); саккос митрополита Ростовского Ионы Сысоевича (1665 г.) из фондов государственного историко-архитектурного музея-заповедника (инв. 5432); клобук митрополита Ростовского Ионы Сысоевича (1665 г.) из фондов государственного музея-заповедника "Ростовский Кремль" (инв. Т-3224); саккос митрополита Казанского и Свияжского Лаврентия (1660-е гг.) работы мастерской А.И. Строгановой из фондов Государственного объединенного музея Республики Татарстан (инв. 10543) и др. Иллюстрации уникальных одежд и вышивок представлены в монографии: Силкин, А.В. Строгановское лицевое шитье / А.В. Силкин. - М.: Прогресс-Традиция, 2002.

6. Спаситель мира: Образ Христа Спасителя в православной культуре / авт.-сост. Т.И. Шевцова. - М.: Олма-Пресс Гранд, 2003.

7. Библейские образы = Biblical images Biblical images / Адин Штейнзальц (Эвен Исраэль); [пер. с англ. А. Голан]. 2-е изд. - М.: Ин-т изуч. иудаизма в СНГ, 1998.

8. Софронова, Л,А. Миф и драма барокко в Польше и России // Миф. Фольклор. Литература. - Л.: Наука, Ленинградское отд., 1978. - С. 67-80.

9. Феофан (Прокопович). Соч. - М.;Л., 1961.-С. 435.

10. Фадеева Л.В. Богородица в русских заговорах (роль христианских источников в формировании образа): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. - М.: АО "Диалог-МГУ", 2000.

11. Богородица. 2000 лет в русском и мировом изобразительном искусстве. - М.: Олма-пресс, 2004.

12. Савкина И. Образ Богоматери и проблема идеально-женственного в русской женской поэзии XX века// Русские писательницы и литературный процесс в конце XVIII - первой трети XX в. - Gopfert, 1995.-С. 155-168.

13. Этингоф О.Е. Образ Богоматери. Очерки византийской иконографии XI-XIII вв. - М.: Прогресс-Традиция. 2000. - 312 с.

14. Пиратская копия // ELLE. - 2003. - № 79. - С. 242-249.

15. Алжбета Батори (1560-1614) - графиня, владелица Чахтицкого замка и панства (местечко Чахтицы, Словакия), известна в истории садистской жестокостью по отношению к молодым девушкам и женщинам. Возможно, она и не купалась в их крови, как о том повествует легенда, однако умертвила множество женщин, находя в их пытках и мучениях особое наслаждение. Когда ее преступления получили огласку, власти во избежание скандала в аристократических кругах осудили ее на пожизненное заключение в подземелье ее же собственного замка.

16. Мэрилин Мэнсон — нигилистка нашего времени [Электрон, ресурс] // Интернет-сайт http://www. burner.ru/inrock/20 .html

17. Кабассе П. Калейдоскоп // L'Officiel. - 1997. - № 3. - С. 199.

18. Микулина Е. Парад бумажных лиц // ELLE. - 1996/97. - декабрь-январь. - С. 218-224.

19. Леви-Строс К. Путь масок / пер. с фр.. сост., вступ. ст. и примеч. А.Б. Островского. - М.: Республика, 2000. - 390 с.

20. Испачканная пятнами крови одежда предлагалась М. Марджиела в весенней коллекции 1999 г., R.Cary Williams — в зимней коллекции 2004 г., Circle - в весенней коллекции 2003 г.

21. Необычная реклама украсила лондонское метро. У фотомоделей на рекламных плакатах были безупречно уложенные прически и макияж, но на теле имелись следы побоев: у одной -синяк под глазом, у других - царапины на щеке и на животе, у последней - три ссадины на плече. В верхней части плакатов написано "Уход за кожей при синяках", внизу - призыв: "Прекратите насилие над женщинами", за подписью правозащитной организации Amnesty International. Рекламная акция направлена против насилия в семье. См. об этом: Пул О. Избитая красавица на рекламном щите [Электрон, ресурс] // Интернет-сайт: http://www.calenda.ru/ planet.asp?num=318.

22. Щепанская Т.Б. Зоны насилия. Матрица тела [электрон, ресурс] //Интернет-сайт: http:/ /-www.poehaly.narod.ru/zv2.htm.

23. Nota bene // Harper's BAZAAR, -декабрь 1997. - С. 45.

Научно-теоретический журнал "Религиоведение", № 4, 2006 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования