Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Григорий Гая. Несгибаемый. Повесть о гонениях на кришнаитов в Советском Союзе. Эпилог. [индуизм]


Часть I здесь. Часть II здесь. Часть III здесь.

Эпилог

Заканчивался 1984 год. Святослав и Гита спокойно жили в Риге, потому что КГБ, как Святослав и предполагал, все же оставил его в покое. Такое бывало у ряда преданных — как только они переезжали из одной республики в другую, их на некоторое время или даже совсем комитетчики теряли из виду, потому что по большей части были заинтересованы происходящим только в своей зоне. Теперь, пребывая в благоприятной обстановке, Святослав и Гита решили зачать потомство, исполнив перед этим очистительные ведические церемонии. С помощью них они хотели добиться, чтобы в семью пришла душа с божественными качествами.

В декабре Святослав получил письмо от Лебедя, который сообщал о своей твердости в отношении жизни без наркотиков и алкоголя и о том, что его наркологом является мантра Харе Кришна. Он писал еще, что Макс, который лежал в больнице, совсем перестал колоться, но пока еще время от времени курит марихуану. Макс читает книги Прабхупады, и иногда они вместе поют мантру, что вкупе очень помогает Максу разобраться в себе и окружающем мире. Что касается Чеснока, то на него ничего не подействовало, и он попал в тюрьму за разбой. О других наркоманах из больницы Лебедь совсем не знал, поскольку они были не из Кривого Рога. Он сообщил еще, что собирается в следующем году поступать в театральный или литературный ВУЗ, очистив предварительно документы от записей о шизофрении. Еще он писал, что все больше понимает, какое положительное влияние оказала на него встреча со Святославом.

Перед Новым Годом позвонил Жаров, сказал, что днепропетровские преданные продолжают встречаться и иногда собираются в квартире психотерапевта Владимира, того самого старообрядца. Евгений также сообщал, что закончил перевод одного из трех томов "Книги о Кришне" в авторстве Прабхупады. Другие два тома были уже переведены другими преданными, и теперь Святослав думал опубликовать всю книгу.

Наступал год Быка, который в Ведах является символом религии. Святослав и другие преданные надеялись, что в год Быка Движение сознания Кришны в России получит большой размах. Они не ошибутся и, как покажет время, в 1985 году в Армении будет напечатано несколько десятков тысяч книг Прабхупады, которые довольно быстро распространятся по всему СССР. И уже не в силах Комитета Госбезопасности СССР будет остановить развитие этого поистине духовного Движения.

ГОДЫ РЕПРЕССИЙ

Когда из Москвы унесли олимпийский факел и взбудораженная столица успокоилась от небывалого нашествия иностранцев, лидеры КГБ могли подумать о последователях Движения сознания Кришны. К этому времени адептов учения в стране было уже больше сотни, а книги Прабхупады, основателя Международного Общества сознания Кришны, читали уже тысячи.

Руководителей страны просветительская деятельность вайшнавов очень беспокоила, главным образом потому, что философия Вед, представленная в книгах Прабхупады, не соответствовала положениям марксистско-ленинской философии, на фундаменте которой строилась идеология советского государства. В сущности, идеологи СССР считали, что сознание Кришны способно разрушить социализм. Так, например, об этом в начале восьмидесятых годов упоминал в журнале "Коммунист" заместитель председателя КГБ С. Цвигун, называя опасными наряду с Дви-жением Харе Кришна рок и кока-колу. Его словам предшествовал зимой 1979 года доклад председателя КГБ Ю.Андропова, посвященный борьбе с идеологическими диверсиями. И хотя в этом докладе говорилось лишь о том, что иностранные спецслужбы могут осуществлять свою подрывную деятельность через религиозные учения, конкретно не указывая ни на одну из религий, тем не менее, доклад стали использовать в качестве инструмента для преследований преданных Кришны. Другими словами, в СССР деятельность последователей Прабхупады охарактеризовали превратно, не приняв во внимание чистоту их помыслов, в действительности, свободных от политики. Таким образом, в КГБ учение о сознании Кришны приняли за идеологическую диверсию США.

Интерес офицеров, решивших искоренить "влияние Запада под видом религии", подогревался возможностью получить на этом деле награды и регалии. В Комитете была создана специальная группа, по ряду свидетельств называвшаяся "Поиск", которую возглавил человек, фигурирующий в архивах под именем майор Белопотапов. Был принят план — провести серию показательных судов над адептами Кришны в разных регионах страны. Между судами планировалось называть в газетах деятельность Общества сознания Кришны антисоветизмом и сумасшест-вием, предостерегая тем самым граждан страны от рискованного увлечения индуизмом. Таким способом КГБ намеревался защитить СССР от "идеологической диверсии".

К тому времени образовалось несколько сплоченных групп преданных Кришны — в Москве, Риге, Таллинне и Каунасе. В Ленинграде, Красноярске, Екатеринбурге тоже появились вайшнавские коллективы, но они пока не были организованы. По стране путешествовали две пропо веднические группы, возглавляемые Ананта-Шанти (Анатолием Пиняевым), секретарем которого был Бхарадвадж (Валентин Ярощук), и Вриндаваном (Владимиром Кустрей), который не разлучался с Джапой (Юрием Федчен ко). Тут и там, в больших и малых аудиториях они читали лекции, пели мантры и угощали людей прасадом — освященной пищей.

Особенно массово проповеднические программы проходили в Москве. Здесь вайшнавы вели себя очень открыто и даже подали властям прошение о регистрации, доверчиво подписав его своими именами. Преданные читали лекции в Домах культуры, кинотеатрах, красных уголках и квартирах. В Институте Спиркина и Институте физкультуры официально действовали группы изучения мантр, одновременно обучающие основам философии вайшна-визма и парапсихологии. Старшим преподавателям этих групп — Ананта Шанти (Анатолию Пиняеву), Сурье (Сергею Митрофанову) и Видуре (Владимиру Девяткину) удалось выпустить несколько потоков учащихся. Также лекции читались в МАИ, МФТИ, МГУ и других ВУЗах.

Одна из таких программ, проходившая весной 1981 года в красном уголке общежития физического факультета МГУ, стала той последней каплей, что делает чашу терпения обеспокоенных невыносимо тяжелой. Терпение ответственных лиц лопнуло, и почти сразу после этого собрания начались преследования. И на самом деле, партийным руководителям, имевшим устоявшиеся представления о том, "что такое хорошо и что такое плохо", было от чего возмутиться. В холле главного учебного заведения страны висели афиши: "Древнейшая система йоги — бхакти-йога. Вкушение освященной пищи — прасада. Мантры". Билеты на эту программу продавались не где-нибудь, а в комитете ВЛКСМ. Об этом с комсоргом ВУЗа договорился преподаватель и аспирант МГУ Владимир Критский, носящий духовное имя Вишвамитра.

Собрание проходило в актовом зале общежития физического факультета МГУ, рассчитанном на семьдесят человек, но вобравшим на этот раз вдвое больше. Многие желающие вообще не смогли попасть. Утром следующего дня ректор Университета Лагунов говорил на летучке преподавателям: "Вы знаете, что вчера в здании МГУ была массовая молитва? Здесь устроили религиозную проповедь!"

Спустя несколько дней Вишвамитру вызвали в ректорат, где его ожидал сотрудник КГБ. Провинившемуся преподавателю был предложен выбор: или отказаться от своих убеждений, или оставить работу и аспирантуру. Судьба проверяла его на надежность. Проявив верность Прабхупаде, он покинул МГУ, в стенах которого провел около десяти лет.

В Комитете на этом не успокоились и в начале 1982 года в его комнатке в коммунальной квартире провели обыск. Вместе с вайшнавской литературой конфисковали индийские вазы, купленные в магазине, магнитофон и даже домашний халат, мотивируя это тем, что все эти вещи можно использовать как предметы культа. Усмотрев в этом молодом человеке организатора Общества сознания Кришны в СССР, его первым из советских преданных арестовали.

Через несколько месяцев к нему присоединился московский художник Сергей Куркин, известный в кругах вайшнавов под именем Садднанда. Его выследили на Кавказе и, в буквальном смысле, сняли с горы. Он пошел по одному делу вместе с Вишвамитрой, и в октябре 1982 года состоялся суд. В его финале звучало:

"Приговором Калининского районного суда от 7 декабря 1982 года осуждены Критский Владимир Георгиевич... по статье 227, ч. 1 УК РСФСР на 4 года лишения свободы с отбыванием наказания в ИТК общего режима, с конфискацией имущества... Куркин Сергей Викторович... по статье 227, ч.2 УК РСФСР на 2 года 6 месяцев в ИТК общего режима".

Суд постановил:

По приговору суда Критский признан виновным в руководстве группой, а Куркин — в активном участии в группе, деятельность которой, проводимая под видом проповеди религиозных вероучений и исполнения религиозных обрядов, сопряжена с причинением вреда здоровью граждан, с побуждением граждан к отказу от общественной деятельности.

Такого рода приговор использовался для всех преданных, заточенных в тюрьмы. Для фабрикования дел везде использовалась одинаковая схема — психиатров и других врачей принуждали дать фальсифицированные медицинские заключения, а свидетелями чаще всего заставляли быть людей со слабой психикой. Несчастных запугивали или гарантировали им поощрения, одновременно играя на чувстве патриотизма.

Приговоры, вынесенные вайшнавам, прозвучали в Свердловске, Красноярске, Ставропольском крае, Виннице, Чернигове, еще раз в Москве и по два раза в Сухуми и Ереване.

Пока дела расследовались, работники Комитета отсортировали ряд адептов Кришны в психиатрические лечебницы. Там вайшнавов пытались сделать безвольными. Кнутом или пряником офицеры КГБ побуждали врачей воздействовать на преданных, и психиатры не скупились на средства, прописывая "безумцам" большие дозы транквилизаторов, нейролептиков, а в некоторых случаях и наркотиков. Подбирались вещества, которые не дают человеку сосредоточиться на своих мыслях. Преданные черпают духовную силу в повторении мантры, концентрации на вайшнавских писаниях, но врачи, растворяя их сосредоточение, препятствовали питанию духовной энергией. К чему это приводило?

Вот один из примеров. В интервью журналу "Назад к Богу" о днях, проведенных им в психбольнице (а если быть точным — о проведенных в психбольнице годах), рассказал первый лидер советских преданных Ананта Шанти:

"Мне назначали курсы лечения в течение многих месяцев. Они давали мне наркотики 3 раза в день. Было так худо, что я был способен только лежать на кровати. Этот наркотик был особым, он делал невозможной концентрацию на чем-либо. Если я пытался повторять имена Бога громко, они давали мне такие большие дозы, что я бы мог умереть от них. Лежа на кровати, я имел очень большое материальное неудобство, поскольку эти наркотики все время заставляют тебя менять положение твоего тела. Я ощущал так много неудобств, так много беспокойств и был таким слабым, что это было подобно пытке...

Вначале, когда психиатры посчитали меня сумасшедшим, они привезли меня из обычной тюрьмы в психиатрическую тюрьму в Смоленске. Это было такое же положение, как и в обычной тюрьме, но имелись специальные камеры. Как в тюрьме, так и в сумасшедшем доме были свои плохие стороны. Мы жили в душных камерах по 20 человек в каждой. В камерах не было тишины и не было свежего воздуха. Мы мылись нерегулярно, иногда не мылись по 23 дня. Многие люди обнаруживали, что в их телах поселились насекомые.

Повсеместно было очень грязно. Пища была очень грязной и приготовлена очень плохо. У людей часто выпадали зубы и кровоточили десны. Я принимал там лишь немного пищи. Все было проблематично. Даже санитарами были преступники. Это было место для сумасшедших преступников, и между ними постоянно шли бои. Было давление со стороны докторов, санитаров, преступников, от каждого шло давление. Каждый подвергался большим беспокойствам. Мои родственники говорили, что я никогда не буду освобожден.

Заключенные наказывались за все. Я пытался стирать одежду и каждое утро пробовал мыть, по крайней мере, некоторые части тела, но за это меня многократно наказывали. Им это не нравилось. Санитары пробовали меня несколько раз избить.

... Так или иначе, доктора посчитали, что я подходящий кандидат для освобождения из этой специальной психиатрической тюрьмы в нормальную психиатрическую тюрьму. КГБ это не понравилось, поскольку их целью было держать меня там всю мою жизнь, так что вместо этого я был переведен в специальную психиатрическую клинику в город Орел.

В том месте каждый был поражен тем фактом, что я заключен за религиозную проповедь. Они видели, что я подвергаюсь там специальному давлению, руководители особым образом давили на меня, и остальные не могли этого понять".

В целом, активная деятельность сотрудников КГБ пополнила тюремные бригады и психбольницы более чем на 50 человек. В этой борьбе с инакомыслием не обошлось без жертв.

Шачи-сута (Саркис Оганджанян) умер 26 декабря 1987 года в Оренбургской ИТК № 5. До конца срока оставалось уже меньше двух месяцев. Совсем незадолго до смерти у него появился шанс уйти из ИТК на химию, где условия содержания осужденных намного лучше. Но...

"Здравствуй, Тигран! — написал он за одну неделю до смерти другу. — Меня перевели в восьмой отряд (туберкулезный) после санчасти. Но я знаю, что этой болезни у меня нет. Меня представляли на химию. Но когда положили в туберкулезный отряд, химия стала не положена. Мне придется подождать. Тигран, плохо, что меня лишили посылки, а в магазине не отовариться, и свиданий меня уже лишили на месяц..."

Умер Шачи-сута от истощения, так и не получив в достатке того, что в любой цивилизованной стране элементарно удовлетворяется — вегетарианского питания. Отказываясь от пищи, содержащей мясо, рыбу и яйца, он ел только хлеб, ничего не имея сверх дневной пайки заключенного. Спасти его от голода хотели родственники и друзья, передавая деньги и посылки, но, как видно из письма, в последнее время их поддержка ему не помогала. В результате неприязненного отношения к нему руководства колонии Шачи-сута умер, а другие преданные, подвергшиеся подобным же лишениям, потеряли часть своего иммунитета, что, безусловно, вылилось в серьезные заболевания.

26 июля 1986 года в Ереване во втором отделении сове-ташенской психбольницы погиб Мартик Жамкочан. Это случилось на пятый день после его помещения в больницу, где доктора стали насильственно кормить его через зонд невегетарианской пищей и вводить в кровь галоперидол, большие дозы которого подавляют волю.

Еще одна жертва беспрецедентных преследований вайшнавов — Гегам Мурадзян, чье тело со следами издевательств было найдено в горах городка Гарни, недалеко от института, где он работал. Под его голову убийцы положили книги Шрилы Прабхупады и Библию. Надо сказать, что перед этим он неоднократно подвергался угрозам со стороны комитетчиков... Разумеется, преступники не были найдены.

Злодеяние было совершено по отношению к женщине и ребенку. Ее зовут Премавати (Ольга Киселева), и она была в то время матерью двоих малолетних детей. В вину ей и другим обвиняемым вменялись даже встречи, на которые собиралось не более двух человек. Еще на суде говорили, что чтение маха-мантры приводит к сумасшествию, на что один из подсудимых, журналист Александр Левин (ныне популярнейший на телевидении человек), заявил, что в таком случае надо считать сумасшедшими 700 миллионов индусов. Эта фраза произвела сильное впечатление, и в зале воцарилось гробовое молчание. Однако ходом заседания управляли не те, кто им должны были управлять. Режиссером драмы был майор КГБ Бело-потапов, не разрешавший судьям принимать во внимание справедливые доводы обвиняемых и защитников. Он знал: стоит затянуть суд — и произойдет утечка информации, что даст Западу повод для нападок на социализм. Поэтому он торопил судей, открыто давая им свои указания. Видя это беззаконие, адвокат Ольги Киселевой, женщина в пожилом возрасте, не выдержала и рухнула в обмороке наземь. Тогда судья здраво заявил, мол, раз уж одного из защитников не выслушали, заседание следует отложить до следующей недели. Однако Белопотапов вмешался и заверил, что женщину приведут в чувство. Сразу ее вынесли из зала и, сделав что-то с ней, привели в себя. Когда ей дали слово, она первым делом указала на майора и спросила судей: "А кто этот человек в кожаной куртке? Почему он распоряжается судом?" Услышав это, судьи не знали, что и сказать. Однако, ее доводы дело не меняли, и даже когда она говорила, что беременную Ольгу Киселеву заключать в тюрьму противоправно, что необходимо учесть материнскую опеку ею двух малолетних дочерей и что, даже по самой крайней мере, ей следует дать лишь условное наказание, даже тогда судьи не смогли вести себя принципиально и подчинились диктату человека в кожаной куртке. Ольгу осудили на заключение с отбыванием в колонии общего режима сроком на четыре года.

Рожать ей пришлось в присутствии конвоиров. Они опасались, что, беременная, она убежит из-под стражи? Роды были довольно болезненными, но, несмотря на это, у Ольги родилась физически и психически полноценная девочка, нареченная Марикой. Однако долго жить Марика не смогла и через 11 месяцев умерла в Доме матери и ребенка, находящемся на зоне. Правда, это название не отражало действительность — матерям разрешали пребывать с детьми не дольше одного часа в день, а все остальное время их опекали няни. С большим трудом перенесла Ольга смерть дочери, но ее вера в Кришну не угасла.

Память о маленькой Марике, Саркисе, Мартике и Гега-ме будут вечно хранить вайшнавы всего мира.

Невзирая на сложные условия, преданные, находясь в зонах и больницах, не прекращали заниматься духовной практикой. Они повторяли и пели мантру, проповедовали, а кому-то удавалось даже читать книги. Своим стойким поведением в тюремных условиях, в кого только людей не превращающих, они вызывали уважение у заключенных всех рангов. Чтобы быть всегда чистыми, преданные стремились ежедневно омывать все тело; они обучали заключенных йоге здоровья, Абсолютному знанию и давали мудрые жизненные советы. И всех в зонах удивляло спокойствие, проявляемое преданными, — качество, о котором мечтают многие.

В некоторых местах вайшнавам удавалось масштабно проповедовать. К примеру, в Цулинкидзе, где в колонии общего режима находились сухумцы Амбариши (Отар Начкебия) и Маюрадхвадж (Нугзар Чаргазия), заключенные в качестве строевой песни использовали Харе Кришна мантру. В сезон сбора чая колоннами их выводили на поля, и в дороге они всякий раз пели: Харе Кришна Харе Кришна, Кришна Кришна Харе Харе, Харе Рама Харе Рама, Рама Рама Харе Харе, — пели, по меньшей мере, два часа в день. Причем поющие понимали, что очищают таким путем сознание — два вайшнава им регулярно это объясняли. В этой зоне полюбили и прасад — освященную вегетарианскую пищу. Заключенные освобождали Амбариши и Маю-радхваджа от работ, приносили им вегетарианские продукты, и вечером весь отряд садился за пир, пир без спиртного, мяса, рыбы и яиц. Потом все слушали рассказы преданных о Кришне и беседовали с ними на философские темы. Поскольку руководители этой колонии не были настроены антирелигиозно и были заинтересованы в хорошей воспитательной работе, они не препятствовали происходящему, видя, что среди осужденных понижается общий уровень агрессии. Однако сотрудники КГБ расстроили эту гармонию — отправили Амбариши на север, а Маюрадхваджу стали грозить и мешать. И хотя этим и другим преданным не разрешали проповедовать в местах лишения свободы, активность их в тюрьмах сыграла исключительную роль в жизни ряда осужденных. Благодаря этим проповедям немало преступников после освобождения перестали вести паразитический образ жизни и продолжали встречаться с вайшнавами и другими религиозными людьми.

Впоследствии, в конце восьмидесятых, все уголовные дела, заведенные на участников Движения сознания Кришны, были пересмотрены и признаны фальсификацией. В частности, что касается вышеупомянутого дела Вишвамитры и Садананды, 15 июня 1989 года Президиум Московского городского суда постановил:

"Приговор Калининского районного народного суда г. Москвы от 7 декабря 1982 г. и определение судебной комиссии по уголовным делам Московского суда от 17 января 1983 г. в отношении Критского Владимира Георгиевича и Куркина Сергея Викторовича отменить, а дело производством прекратить за отсутствием в их действиях состава преступления".

Освобождали преданных и из психбольниц. Ананта Шанти вспоминал:

"Я был освобожден из орловской психиатрической тюрьмы очень странным и необычным путем. В один день мой доктор позвал меня, он был немного взволнован. Он сказал, что из Москвы пришли какие-то бумаги, говорящие, что меня нужно освободить. Он сказал, что должен приехать особый профессор из Москвы, и они проведут медицинскую комиссию, специально, чтобы освободить меня.

Когда профессор прибыл, мой доктор долго рассказывал ему обо мне без моего присутствия. В конце он сказал моему доктору: "Он полностью здоров. Мы его теперь освободим".

Надо сказать, что освобождения советских преданных очень желали вайшнавы разных стран, воодушевлявшие других прогрессивных людей помогать. Чтобы помочь советским вайшнавам, они, например, выпустили видеоклип — обращение к Рейгану и Горбачеву. Клип стал популярен.

Вмешалась Американская Психиатрическая Ассоциация, апеллировавшая к министру иностранных дел А.Громыко:

"Мы убеждены, имея очень достоверные свидетельства из многочисленных источников, что люди в СССР помещались и до сих пор помещаются в психбольницы за свои отличные от принятых в СССР политических, религиозных или национальных взглядов чаще, чем от действительной психической болезни. Ваше Превосходительство отмечал, что принимаются меры к тому, чтобы перевести психбольницы специального типа под юрисдикцию Минздрава. Эти намерения восприняты с оптимизмом, и мы надеемся, что провозглашенные изменения скоро будут осуществлены.

Мы очень сожалеем, что до сих пор спецпсихбольницы находились под юрисдикцией МВД, пациенты диагностировались как душевнобольные по различным причинам и были помещены в ужасные условия в спецбольницах, обычно расположенных на большом расстоянии от семьи и близких.

Поэтому мы обращаемся к Вам с просьбой пересмотреть дела следующих людей, последователей религии Харе Кришна, которые /мы имеем основания быть в этом уверенными / заключены в психиатрические больницы не по медицинским причинам: А.Ф.Пиняев /Орел СПБ/, А.А.Мусатов /Москва ПБ/, Р.М.Джанашвили /Поти СПБ/, А.В.Саакян /Армения ПБ/, К.В.Саакян /Ереван СПБ/, С.Г.Карапетян /Ереван СПБ/...

Михаил Залес, доктор мед. наук. Председатель Международного комитета по борьбе со злоупотреблениями в области психиатрии".

Президент США Р.Рейган и его жена Н.Рейган сочли освобождение советских преданных важным делом и беседовали об этом с М.Горбачевым и Р.Горбачевой. В разговоре они называли имена Премавати, Амала-бхакты (Евгения Любинского), чья жена Киртида (Светлана Любин-ская) и трое детей приходили навстречу с Рейганом в его резиденцию на Арбате.

Крупные мировые газеты муссировали тему освобождения советских преданных. А внутри СССР вайшнавы устраивали голодовки и демонстрации протеста и также встречались с представителями посольств разных стран и зарубежных СМИ.

В защиту всех советских верующих выступил Папа Иоанн Павел II на римской конференции "Верующие в Советском Союзе в наши дни". Итальянская газета "Стам-по Серра" от 28 марта 1988 года писала об этом:

"Папа обратился к Горбачеву и лидерам других атеистических стран, говоря, что верующие являются хорошими гражданами. Возможно, что они даже лучше, чем другие граждане. Представляется невероятным, что право на религиозную свободу, которая так глубоко человечна по своей сути, в различных частях мира часто считается противоречащим Конституции и его понимают неправильно. Таким образом, верующие становятся объектом недоверия, как будто они заслуживают доверия меньше, чем другие граждане.

На самом же деле все как раз наоборот именно потому, что верующие обращаются к Богу. У них появляется стимул вести добропорядочную жизнь, быть справедливыми и правдивыми. Верующие проявляют свои чувства, устанавливая отношения с другими людьми на основе братства и солидарности, чувства ответственности, забота об общем благе и уважения к общественному порядку.

Папа говорит, что открытые отношения к религиозной свободе не представляют опасности государству. Религиозная свобода способствует душевному миру и более крепкому единству между людьми. Поэтому духовная жизнь является важнейшим фактором развития и сотрудничества ради общего блага".

В период, когда шли преследования, несмотря ни на что, в стране развивалось Движение сознания Кришны. Преданные действовали конспиративно, им пригодились прочитанные в школьные годы книги о героях-молодогвардейцах и других подпольщиках. Они меняли пароли на явочных квартирах, умело отрывались от "хвостов", например, резко выпрыгивая из вагона метро, а имена и адреса в своих блокнотах записывали алфавитом девана-гари — письмом санскрита. Правда, сотрудники КГБ для расшифровки текста стали пользоваться интеллектом ученых-востоковедов, и тогда некоторые вайшнавы занялись тренировкой памяти. А Арджуна (Александр Ольшевский), исследователь восточной письменности из Ленинграда, начал вести записи на древнем тибетском языке, который в СССР был практически никому не известен.

В столь сложных условиях приходилось преданным постигать и пропагандировать науку Вед. Тем не менее, они посещали все союзные республики, везде распространяя книги Прабхупады на русском языке.

Когда настал 1985 год, книги начали выпускать в Армении десятитысячными тиражами. Конечно, подпольно, но в государственных типографиях. Преодолевая страхи, преданные договаривались с наборщиками, печать получалась неплохая, но обходились без переплетных услуг. В ереванской квартире-храме переплетали не все, и потому зачастую развозили литературу по стране в листах, что было очень опасно, как и продавать. Вайшнавы шли на риск, потому что на собственном опыте поняли, что книги, наделяя высшим знанием, открывают глаза на истинное положение вещей в этом мире и в буквальном смысле избавляют от страданий. Хотя литературу нередко конфисковывали, невзирая на финансовые потери, преданные продолжали миссию. Их интересовало не обогащение, а сама идея распространения знания о любви к Богу, делающего человека счастливым.

Нелегальное книгопечатание очень рассердило офицеров КГБ, и к ереванским преданным отнеслись слишком жестоко. Как уже упоминалось, их подвергли издевательствам и изолировали в тюрьмы и психбольницы. После Л 1 блокирования Комитетом выпуска книг в Ереване, вайш-навы не растерялись и стали печатать их в Литве.

Самым мобильным и ярким проповедником во время репрессий преданных был Маму Тхакур (Михаил Шилов), в прошлом председатель крупной ленинградской организации художников. Его женой была дочь известного советского композитора, а друзьями — художники и другие люди богемы. Проблемы с деньгами и карьерой не волновали Маму Тхакура, однако ему не нравилась участь человека, в материальном смысле богатого, но в духовном — нищего. Пытаясь открыть смысл жизни в философских поисках, он оказался в 1980 году в Риге, на программе учеников Праб-хупады — Харикеши Свами и Киртираджа Прабху.

Трудно по достоинству оценить, каков вклад двух этих людей в развитие Движения сознания Кришны в Советском Союзе. Рискуя жизнью, они под видом туристов приезжали в страну атеизма, обучая преданных СССР ведической культуре и безвозмездно передавая им книги, музыкальные инструменты, изображения и другие предметы поклонения Богу. В течение всего их визита в 1980 году агенты КГБ следили за ними, даже сопровождали их в самолете рейса "Москва — Рига". Это стало известно преданным позже.

Первая духовная программа в квартире рижанки Маха-мантры (Майи Эглите), куда попал упомянутый выше Маму-Тхакур, прошла беспрепятственно и подняла всем дух. Исполненные большого энтузиазма, вайшнавы обзвонили знакомых, — и на следующую встречу съехалось около ста человек. Ее организовали в государственном детском учреждении, где работала одна из преданных. Во время собрания случилась облава, среди нападающих преданные (летевшие в самолете с Харикешей Свами и Киртираджем Прабху) увидели несколько пассажиров самолета. Обоих иностранцев задержали и увезли, закрыв в камеры, а через несколько дней их депортировали из СССР, запретив въезжать в страну.

Куда пропал задержанный на той же встрече лидер советских вайшнавов Ананта Шанти, никто не знал. Ананга манджари (Агита N) стала повторять во имя его спасения 64 круга маха-мантры, а Аруни звонила и ходила в КГБ, по всем отделениям милиции и больницам. Никто ничего не знал, а кто-то незнающим притворялся. Преданные были очень обеспокоены. Так прошла неделя. Наконец, в квартиру Бинду-Мадхавы и Аруни пришел некий мужчина, сообщив им, что Ананта Шанти упрятали в психбольницу, где они и познакомились. Ананта Шанти выдержал там недельный пост, отказываясь от всей пищи, и просил передать ему соки из свежих фруктов для выхода из поста. Клиника находилась неподалеку от квартир Бинду-Мадхавы и Махамантры, и преданные начали передавать ему пищу и стали добиваться его освобождения. Через некоторое время его все же выпустили.

Маму Тхакура события в Риге от учения не отпугнули, скорее, научили и раззадорили. Вникнув в учение Прабху-пады, он усмотрел в нем совершенную философскую модель и решил тогда посвятить всю свою жизнь просветительской деятельности. Пользуясь накопленными средствами, он начал путешествовать по стране, а когда деньги закончились, продал одну из своих машин и все вырученные деньги стал тратить на служение Кришне. Благодаря его самоотверженному духовному труду, в основу которого был положен принцип личного примера, на Урале, в Средней Азии и Ленинграде возникли коллективы серьезных преданных. Выезжал он и в другие регионы, неизменно оставаясь неуловимым для сотрудников КГБ. Их мечта — посадить легендарного Шилова за решетку — так и осталась невоплощенной. Его спасала особая интуиция, которая позволяла ему оставаться на свободе и продолжать миссию Прабхупады. В начале девяностых Маму Тхакур выехал в Соединенные Штаты, и с той поры занимается проповедью русским эмигрантам, гостям и американцам.

Развитие Движения сознания Кришны напрямую зависело от перевода книг Бхактиведанты Свами на русский язык, и здесь ведущую роль сыграл Бхакти Вигьяна Госвами (Вадим Тунеев; известен также под именем Вай-дьянатх), нынешний руководитель Общества сознания Кришны в России. Изучать и практиковать вайшнавизм он начал в 1980 году, когда учился в аспирантуре МГУ. Еще раньше, будучи студентом химического факультета Университета, он услышал Харе Кришна мантру, когда его друг с химфака Джапа (Юрий Федченко), живущий в той же самой, что и он, студенческой квартире, напевал мантру, принимая душ. Позже Джапа познакомил его с рижскими и московскими преданными.

Закончив аспирантуру, Бхакти Вигьяна Госвами, преследуемый КГБ, перебрался в свой родной Ташкент, где начал работать научным сотрудником в академическом институте. Здесь вместе с лидером ташкентских преданных, художником Мадхава Гхошем (Тимуром Файзирах-мановым; известен также под именем Мадхавананда) и Джагадьони (Ириной Файзирахмановой; известна также под именем Джагад Мохини) он пропагандировал учение вайшнавизма. Однако и в Узбекистане власти не давали ему покоя, и в 1987 он выехал в Швецию, где начал жить в традиционном вайшнавском монастыре. Теперь он мог, не испытывая препятствий извне, посвящать переводам львиную долю свободного от сна и молитв времени. Первой задачей было приведение в порядок уже имеющихся переводов, их редакция и стилизация. Осуществить это было далеко не просто, поскольку, как правило, перед ним одну и ту же книгу переводило несколько человек, чьи стили не совпадали, да и не все из них обладали должной квалификацией. Некоторые книги было легче перевести заново. Бхакти Вигьяне Госвами помогал в работе Ве-давьяса (Валентин Юров), живший в Швеции, и некоторые другие. Наконец, Бхакти Вигьяна Махарадж прислал в Советский Союз свой первый перевод — книгу "Учение [ Господа Чайтаньи" объемом в 350 страниц.

Эстафету подхватили каунасские преданные во главе с Санатана Дхармой (Стасисом Шеметой), большим специалистом по подпольному книгопечатанию. На этот раз его друг Ананда Чайтанья решил попробовать издать книгу легально. Одевшись в традиционную одежду вайш-нава, поставив на лоб священной глиной брахманский знак, он пришел в типографию компартии Литвы "Литу-анос" и повел деловой разговор. Как ни парадоксально все это выглядело, звучало убедительно. Коммунисты согласились выпустить в свет "Учение Господа Чайтаньи", и так в СССР впервые официальным путем была напечатана книга Шрилы Прабхупады. Тираж составил 100 тысяч экземпляров, и после этого руководители советского от- у деления издательства "Би-би-ти" принялись активно выискивать открытые возможности печатания книг. Однако многие чиновники продолжали мешать распространению, трудов бенгальского вайшнавизма.

Так, например, в 1989 году, пропустив в страну контейнеры с вайшнавской литературой трех наименований, власти не хотели отдавать ее преданным. Писания в количестве 191 000 экземпляров были отправлены из Западно- го Берлина и 12 сентября 1989 года прибыли на таможню в Москву. Несмотря на то, что все правила на ввоз литературы были соблюдены и таможенные услуги оплачены, книги заперли на складах в Одинцово и не торопились передать в руки хозяевам. Взывая к справедливости ответственных правительственных лиц и руководителей таможни, вайшнавы ждали решения. Ответа они не получали и потому начали устраивать в Москве демонcтрации, требуя отдать адресованные им издания. Наконец, 22 сентября преданные встретились с Е.Зайковым, заместителем начальника отдела МИД по гуманитарным проблемам, который, проявив интеллигентность и гибкость, признал действия таможенников нарушением венских соглашений и пообещал вмешаться в это дело. Видимо, он не успел использовать свои полномочия, потому что в тот же день на мирную демонстрацию последователей бенгальского вайшнавизма напали люди в штатском и милицейской форме, они использовали приемы рукопашного боя и растаптывали транспаранты с лозунгами. Тем не менее, в финале этой длинной истории удерживаемые книги все же отдали хозяевам. И скоро стало ясно, что спрос на вай-шнавскую литературу в Советском Союзе огромен — в течение нескольких месяцев его граждане раскупили все сто девяносто тысяч томов. Книги с удовольствием читали, а потом начинали искать носителей этого знания — преданных ОСК. Движение приобретало массовый характер. Несмотря на сложные условия, оно не погибало, а наоборот, развивалось, показывая тем самым превосходство любви над страхом.

Скоро Общество сознания Кришны было зарегистрировано Советом по делам религий при Совете Министров СССР, хотя добиться этого было очень нелегко. Одни чиновники тормозили дело, рассчитывая на взятки, другие вовсе не желали давать преданным официальный статус. Но вайшнавы взяток давать не могли — им это было не по сердцу — поэтому многократно приходилось приводить здравые аргументы и проявлять настойчивость. Огромную работу для получения Обществом регистрации проделал Радха-Дамодара (Сергей Зуев). Правительством были запрошены соответствующие экспертизы, в которых были задействованы 10 научно-исследовательских и академических институтов, — проверяли полноценность вегетарианской диеты, изучали влияние мантр на сознание, проводили психологические тесты и обследовали состояние здоровья вайшнавов. Все оказалось не хуже, чем у других людей, а по некоторым параметрам — лучше. Поэтому разрешение было дано.

20 мая 1988 года после семнадцатилетнего непризнания Московское Общество сознания Кришны получило регистрацию. С катакомбным прошлым теперь было покончено. А тот, кто знал об этой попытке остановить рост Движения сознания Кришны в СССР и был наблюдателен, сделал для себя важный вывод. Крупнейшая в мире разведывательная спецслужба, не испытывающая дефицита в средствах воздействия на людей, потерпела моральное поражение от горстки мирных вегетарианцев, поклоняющихся Кришне, в чьих руках не было ни оружия, ни психотропных средств, ни карцеров.

ПРИМЕЧАНИЯ

Ананта-Шанти дас (Ананда-Тиртха Свами) — Анатолий Пиняев
Аетхапати дас, Рави дас, Вирья дас и Лиламрита даси.
Их мирские имена соответственно: Анатолий Брезгун,
Рейн Метснин, Роберт, Лилия
Махешвара дас — Мярт Кармаа
Нитай-Чайтанья, известный также под именем Ягья-прия
Садананда — Сергей Куркин
Вишвамитра — Владимир Критский
Санатана-Кумар — Сергей Приборов
Маха-мантра — Майя Эглите
Вриндаван — Владимир Кустря
Акшара — Артур Эглите
Джапа — Юрий Федченко
Лакшмиприя — Лилия Краулиня
Эката — Евгений Третьяков
Радха-Дамодара (Сучару дас) — Сергей Зуев
Премавати — Ольга Киселева
Шалаграма — Неаполитанский С.М.
Маму Тхакур — Михаил Шилов
Мадхава Гхош (Мадхавананда) — Файзирахманов Тимур
Джагадьони (Джагад-мохини; позже стала женой Мадхава
Гхоша) — Ирина Файзирахманова
Вайдьянатх (В 2001-м году принял санньясу, стал известен
под именем Бхактивигьяна Госвами) — Вадим Тунеев
Рама-бхакта — Роланд
Шачисута — Саркис Оганджанян

В 1971-м г. Его Божественная Милость Шри Шримад Бхактиведанта Свами Прабхупада приехал в Советский Союз, где посетил Красную Площадь.

Спустя два десятилетия преданные проводят на Красной Площади харинаму.

Его Святейшество Шрила Мукунда Госвами (духовный учитель автора книги) в конце 60-х, вместе со Шри Шри-мад Бхактиведантой Свами Прабхупадой...

...и в наши дни.

Первые харинамы (совместное воспевание Святых Имен) на улицах в середине 80-х...

...и то, чем они  обычно заканчивались в то время.

Из-за непримиримой позиции властей преданные стали гораздо уютнее чувствовать себя в лесу. Лесная харинама.

Духовный учитель проводит лекцию.

© Издательство "Философская Книга", 2003


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования