Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Иером. Нектарий (Яшунский). "Краткая история священной борьбы старостильников Греции". 1995 год. ПОСЛЕДНЕЕ РАЗДЕЛЕНИЕ И ДАЛЬНЕЙШИЕ СОБЫТИЯ ДАЖЕ ДО НЫНЕ


1995 год. Последнее разделение и дальнейшие события
даже до ныне

Эти и другие подобные действия побудили шестерых архиереев Синода (Каллиника Фтиотидского, Паисия Американского, Евфимия Солунского, Стефана Хиосского, Иустина Эвбейского и Викентия, местоблюстителя Пирейского) 5 / 18 июля 1995 года, после написания ими нескольких протестов против подобных беззаконий, объявить о прекращении архиепископства Хризостома Киюсиса и разрыве общения с ним и тремя митрополитами (Каллиопием Пентапольским, Каллиником Ахайским и Матфеем Инойским). Обязанности Председателя Священного Синода были возложены на старейшего по хиротонии митрополита Каллиника Фтиотидского.

Немедленно по отделении четверо вышереченных вместе с двумя другими архиереями (Максимом Магнезийским и Каллиником Додеканисским – тоже "каллистовцами") в семь дней провели судопроизводство над шестью архиереями и 12 / 25 июля "в отсутствии обвиняемых" осудили их на лишение сана по причине "безотлагательности расследования дела". В постановлении их об этом значилось, что на слушании дела "присутствовали в качестве регулярных членов суда все члены Священного нашего Синода", тогда как в действительности отсутствовали все оставшиеся с Хризостомом "некаллистовские" архиереи: Петр Асторийский, Афанасий Ахарнский и даже "каллистовец" Антоний Аттический (т.е. треть всех епископов), причем Афанасий и Антоний определенно отказались участвовать в этом "суде", считая его незаконным. Посему, чтобы осуждение выглядело единогласным, Хризостом и иже с ним постановили, что "епископы Асторийский Петр, Аттический и Мегаридский Антоний и Ахарнский Афанасий поставили сами себя вне Синода"! Таким образом, группировка сосредоточила в своих руках всю полноту власти.

Вскоре по разделении, в августе 1995 года, афонские келлиоты-зилоты – старцы келлий и иеромонахи собрались для обсуждения сложившегося положения и достижения единого взгляда и образа действий по отношению к нему. Результатом явилось подписанное 27 настоятелями келлий и иеромонахами (т.е. большинством всех зилотов-скитян) открытое письмо к обеим разделившимся сторонам от 25 августа 1995 года. Отцы писали:

"…Мы пришли к вернейшему убеждению, что никакого различия нет в вопросах Веры, но все сие есть некое административное разномыслие и несогласие… Очевидно, что обе стороны в равной мере ответственны за совершившееся разделение. Поэтому мы не поддерживаем ни одну из двух групп, но сохраняем нейтралитет… и смиренно предлагаем вам для разрешения этого разделения следующее:

Отменить все бывшие по разделении постановления обеих сторон,… в особенности же с одной стороны постановления о прекращении архиепископства Архиепископа,… а с другой стороны явно неканоничные низложения и прещения.

По отмене вышеуказанных постановлений… произвести общее заседание всех Преосвященных синодалов, на котором по взаимном покаянии и взаимном прощении приступить к разрешению требующих сего нерешенных вопросов…

В заключение замечаем, что теперь какая группа не протягивает добровольно руку единения к другой, та и понесет в конце концов ответственность за закрепление разделения перед Богом и историей".[1]

Возглавляемые митрополитом Каллиником архиереи вняли этому призыву и направили два послания в ноябре 1995 года и январе 1996 года. Архиепископу и иже с ним с предложением воссоединения и отменой всего постановленного ими после разделения. Оффициальный орган хризостомовцев, газета "ΕκκλησίαΓ.Ο.Χ. Ελλάδος", в ответ на первое послание оповестила, что оно "нашло свое место в корзине для мусора"[2], а на второе секретарь хризостомовского Синода митрополит Каллиник Ахайский ответил: "Священный Синод не собирается занимать себя возмутительным содержанием их" (т.е. посланий).[3] Более того, и в своей прессе и с амвонов каллистовские архиереи выражали свою радость по поводу разделения, избавившего их от "недостойных" собратий и позволившее "открыть новую страницу" в жизни Церкви.

Далее, также вняв увещаниям афонских отцов, каллиниковский Синод 28 декабря 1995 года разобрал дело архиереев Паисия и Викентия, над которыми еще с 1988 года тяготело обвинение в измене Православию и криптоэкуменизма (каковое обвинение, заметим, на протяжении многих лет не отваживался рассматривать ни многочисленный прежде Синод архиепископа Хризостома, ни ныне оставшиеся с ним, несмотря на то, что почти все они – "каллистовцы" – были "матфеевского происхождения"). Синод постановил признать их "отпадшими от Веры" и, вследствие этого, экскоммуницировать. (Для полноценной процедуры извержения из сана Синод посчитал себя слишком малочисленным и постановил осуществить это в будущем на "многочленном" Синоде). Тут, однако, вдруг выдвинулся митрополит Афанасий Ахарнский, который хотя и не отделялся, но был объявлен хризостомовцами "вне Синода" и в начале 1996 года основал новый "Синод", в который кроме него вошли двое только что отлученных епископов, двое епископов бывших в Синоде митрополита Каллиника – Стефан Хиосский и Иустин Эвбейский – и занимавший дотоле так же нейтральную позицию Антоний Аттичес­кий (основанием для этого странного союза послужило некое экономическое соглашение, на коем мы не станем задерживаться). Впрочем, "Синод" этот просуществовал недолго: Антоний Аттический вскоре умер, Паисий и Викентий перешли в юрисдикцию Константинопольской патриархии (через перерукоположение), а остальные трое по очереди вернулилсь к Хризостому.

Митрополиты же Каллиник и Евфимий, оставшись вдвоем, были вынуждены укрепить Синод новыми архиереями, для чего и избрали, совместно с представителями клира и мирян, четырех кандидатов, коих и посвятили в викарные епископы (от посвящения правящих архиереев они пока воздерживались, надеясь на примирение). В сентябре 1996 года Свящ.Синод снова издал примирительное послание, но все с тем же результатом.

"Новая страница" действительно открылась по разделении для хризостомовского Синода, когда каллистовская группа окончательно пришла к власти. К сожалению, эта страница явилась лишь печальным перечнем их шагов в сторону отступления от Православия.

Так, в первом же по разделении Рождественском Послании 1995 года от лица Синода говорилось, что по плоти Рождество Христово являло собой "План, замысленный Творцом сразу же по падении Адама…", вопреки учению Церкви о Превечном Совете Пресвятой Троицы о Боговоплощении. Также и в Рождественском Послании следующего 1996 года содержались серьезные догматические погрешности, такие как проведение недопустимых параллелей между Лицом Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа с личностями простых смертных человеков, с последующим выводом, что "Богочеловек Иисус, такими же соделает и человеков в Небесном Своем Царстве", вопреки церковному учению о том, что спасаемые соделываются богами по благодати, но не "богочеловеками", каковым является лишь Господь в силу соединения в Его Лице двух природ. Далее в том же Послании говорится, что Христос был оставлен Богом на Кресте, опять-таки вопреки учению церковному, ясно выраженному св.Григорием Богословом, что Он "не оставляется ни от Отца, ни от Своего Божества" (Слово 2, О сыне).[4]

Впрочем, эти заблуждения были, скорее, лишь попущены Господом как признаки того, что архиереи хризостомовского Синода сходят с истинно-православного пути, т.к. главный, так сказать, нерв их отступления находился в области экклезиологии и заключался в "превращении Церкви в религиозную организацию",[5] т.е. в секуляризации ее. Шаги в этом направлении каллистовские архиереи предприняли, едва лишь получили полную к тому свободу по разделении 1995 года, возродив, теперь уже под новым названием, печально известную каллиопиевско-каллистовскую организацию. Так, как сказано в Синодальной Энциклике (Синода митрополита Каллиника) № 155 / Σ 28 от 22.12.1998 "О наших церковных делах", "1 сентября 1995 года, всего лишь два месяца спустя по разделении, двадцать достойных сожаления лиц (все их епископы с некими клириками и мирянами) собрались как члены-основатели "Религиозной Организации Церковь ИПХ Греции" и приняли Устав с уточнением в § 2, что "Церковь ИПХ существует неупорядоченно от основания ее в день Пятидесятницы Господом нашим Иисусом Христом"… Была избрана "временная комиссия" из Каллиника Ахайского, Матфея Инойского и Каллиопия Пентапольского!! Сии через своего полномочного поверенного Афанасия Сакареллоса[6] добились издания под № 1835 за 1996 год решения Афинского Суда Первой Инстанции, которым признавался их Синод и при нем Религиозная Организация – юридическое лицо частного права под названием "Церковь ИПХ Греции"[7]. "Отныне, – по словам оффициального оповещения хризостомовцев об этом их достижении, – никто иной не имеет права использовать это название. В противном случае наша Церковь вынуждена будет искать защиты у Правосудия".[8]

В этих последних словах "искать защиты у Правосудия" кроется больший смысл, чем может показаться на первый взгляд, ибо хризостомовцы задумали ни больше ни меньше, как встать в Греческом государстве в равное положение с новостильниками, стать, так сказать, "второй государственной церковью". С этой целью "4 июня 1998 года делегация вышереченного Синода (состоявшая из Хризостома, Каллиника Ахайского и двух архимандритов – и.Н.), вдохновленная ложной протестантской теорией групповой свободы совести, согласно которой содержащие одну веру имеют право, объединившись, выражать ее в общем богослужении, пользуясь покровительством государства, отреклись от православного воззрения, что Церковь ИПХ Греции является поместной Церковью Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви Христовой, и провозгласили, что Церковь старо­стильников есть религиозная община! И испросили государственного "законного покровительства" к ликвидации всех ИПХ, не принадлежащих к ним!!"[9] Невольно напрашивается параллель с Сергием Страгородским и его легализацией своего Синода с последующей ликвидацией не принадлежащих к нему (впрочем, нужно отдать должное грекам, здесь речь шла все-таки не о физической "ликвидации").

Очевидно, государство потребовало определенных гарантий от претендентов на роль второй государственной церкви, и посему, продолжает епископ Макарий, – "в сентябре того же года, несмотря на всеобщие протесты, они приняли, разрекламировали и ввели в действие протестантское установление Конституционной Хартии, которое очевиднейшим образом изобретено и введено ими, потому что корпус божественных и святых Канонов и Священное Предание для них пройденный этап, нечто неспособное определить и размерить жизнь, строй и управление "их Церкви".[10]

И действительно, Конституционная Хартия определяла не только юридические нормы взаимоотношения с государством, но и затрагивала ряд вопросов канонического характера, причем почти всегда вопреки канонам.

Так, она вопреки 34-му Апостольскому Правилу давала Архиепископу власть между заседаниями Синода единолично принимать обязательные для всей Церкви решения, которые Синод затем должен был утвердить или имел право не утвердить; повелевала всем приходам и монастырям переписать все свое недвижимое имущество (т.е. прежде всего церкви) и денежные средства на Синод и Архиепископа, так чтобы никто не мог уже отделяться от них в случае их отступления от Православия; запрещала монастырям иметь подворья, а иеромонахам выезжать для служения из своего монастыря без специального на каждый раз разрешения архиерея. (В Греции за недостатком белого духовенства многие приходы обслуживаются иеромонахами из монастырей, часть же из них и вовсе основана монастырями на свои средства и является их подворьями); устанавливала новый канонический возраст для рукоположения во епископа, вопреки 15 Правилу VI Вселенского Собора и др.; и наконец, запрещала всякую критику любых действий и решений Синода. (Второй и последний пункты опять поразительно напоминают МП, которая также повелела в своем Уставе передавать ей имущество, когда возникли прецеденты открытого неповиновения ей или же отложения от нее со стороны отдельных общин).

Все это, конечно же, весьма упрощало для государства контроль за Церковью, сводя его по существу к контролю за одним лишь Архиепископом, давая последнему рычаги для оказания давления на непокорных, устраняя широкое влияние монашества на массы верных, открывая пути для кардинального и качественного обновления состава иерархии при безгласии народа. Да и самим синодалам дело это казалось весьма выгодным и своевременным, не только памятуя о бывшем теперь уже три года назад отложении недовольных их курсом, но и в связи с новой волной недовольства, вызванной рукоположением в феврале1998 года на Американскую кафедру Павла Стратигеаса, широко известного своими экуменическими высказываниями и деяниями архимандрита (он открыто причащал новостильников, сам говорил об этом на страницах газеты, посещал в Стамбуле "патриарха" Варфоломея и брал у него благословение, также печатно именовал его главой Церкви и т.д. и т.п.). Недовольство этой хиротонией простерлось даже до отложения нескольких приходов в Америке, не пожелавших принять такого епископа, и одного архиерея в Греции – митрополита Каллиника Додеканисского. Сам Павел в своей епархии уже осуществил часть программы, предусмотренной Хартией, даже и до своего архиерейства – он был частным собственником всех своих приходов, доставшихся ему по наследству от его дяди – митрополита Петра Асторийского; и он угрожал уйти с ними, если его не рукоположат, в юрисдикцию Киприана Оропосского. Вот почему хризостомовцы рукоположили его, несмотря даже на оффициально поданное против него в Синод митрополитом Каллиником Додеканисским обвинение в экуменизме.

Однако Хартия не только не спасла Синод от протестов, но и усилила их до такой степени, что и в самой Греции сразу же отложился еще один архиерей – Афанасий Ахарнский – и более 20 приходов и монастырей, в т.ч. самый многочисленный мужской Покровский монастырь в Кератее, во главе с известным по всей Греции духовником архимандритом Нифоном (ныне митрополит Пирейский в Синоде митрополита Каллиника). Трудно сказать, что было бы дальше – вероятно, архиереи остались бы вовсе одни, поэтому вскоре им пришлось приостановить действие Хартии, но и тогда волнение улеглось не скоро.

Ибо, по словам о.Нифона, "секуляризация Церкви ИПХ Греции ниспровергает основные догматы, упраздняет Каноны, нарушает Священное Предание и, одним словом, ставит все вверх дном "ради получения юридического лица!"[11]

Да и само по себе сведение Церкви до уровня "юридического лица", т.е. объекта гражданского права, существующего в силу определения той или иной административной инстанции – есть явная хула на ее Божественного Основателя, что явствует уже из § 1 Устава, где говорится, что такого-то числа, месяца и года некими 20 человеками "основывается… Церковь Греции", несмотря на то, что она "существует… от основания ее Господом Иисусом Христом в день Пятидесятницы" (§ 2), и еще более из § 19b, где этим человекам дозволяется "ликвидация организации (т.е. Церкви?) по решению Общего Собрания, в коем участвует 2/3 членов (т.е. 13 человек) и проголосуют за это 4/5 присутствующих членов", т.е. 10 человек.

"Православная же Христова Церковь, – говорится в Энциклике "О наших церковных делах", – верует, что является богооснованным организмом, совершенным и не нуждающимся ни в каких человеческих примышлениях. Она есть учреждение богоустановленное, на спасение человеков учрежденное, существующее же для человеков, но не от человеков составление приемлющее. Как таковой организм, согласно повелению Господню: воздавайте яже суть Кесарева Кесареви и яже Божия Богови, может как сосуществовать с государством, так и существовать вне его, не сущая от мiра сего".[12]

И если до той поры Синод митрополита Каллиника, хотя и обличал все поименованные на "новой странице" отступления хризостомовцев, но, надеясь на их исправление и затем воссоединение, выказывал свою добрую волю тем, чтооффициально неоднократно заявлял о допустимости для верных иметь церковное общение и посещать храмы упомянутых архиереев, то теперь, усматривая в секуляризации Церкви протестантского образца экклезиологическую ересь, постановил: "извергнуть их из священного списка православных епископов" и "отлучить их определенно, как протестантствующих обновленцев", верных же призвать "не иметь с ними никакого церковного общения".[13]

Епископ Макарий Петрский разъясняет эти положения: "Священные каноны 39-й Апостолов, 4-й IV Вселенского Собора, 9-й Антиохийского и др. дают право каждому местному епископу дозволить христианам основание организаций, обществ, братств и т.п. юридических лиц с определенными благочестивыми целями… Стало быть, существование и функционирование организаций и др. обществ, союзов, братств и т.д. – законно, канонично и дозволено Церковью… Превращение же в организацию (т.е. секуляризация) Церкви есть протестантская эк­клезиологическая ересь, появившаяся после провозглашения свободы совести Соединенными Штатами в 1787 году и особенно после Французской революции 1789 года… Протестанты начали понимать Церковь как общество людей, как организацию, такую же как и любая другая, отличающуюся от них только лишь своею премiрною целью. Как люди образовывают какое-либо общество, так и имеющие общие религиозные нужды, объединившись, составляют глаголемую Церковь.

Это протестантское отродье, "церковь", обнажается чудесного своего образа и перестает быть на земли сущим Телом и Невестой Христа, но есть совершенно человеческое общество…

Строй, жизнь и управление божественного сего на земли учреждения, Церкви Господа нашего Иисуса Христа, определяется частью основными законами Самого Основателя, разрозненно изреченными в божественных Писаниях Ветхого же и Нового Завета, частью же божественными и священными Канонами, установленными св. Апостолами и их преемниками на основании сих предписаний и от Основателя данной им власти, способствет же делу сему и Священное Предание.

Церковь от составления своего и до сего дне, как уже говорилось, не нуждаясь в человеческом факторе для своего составления и служения, не считалась несовершенной, и никто из христиан не дерзал помыслить, … будто нужно придать ей какую-либо форму для облегчения связей ее с государством, вопреки заповеди Господней воздадите убо Кесарева Кесареви и Божия Богови, определившей раз и навсегда связи Церкви с государством… Протестанты, как мы видели, после 1789 года воодушевленные групповой теорией свободы совести… создали сотни общин, т.н. "церквей" с различными исповеданиями.

Под воздействием этой же, кажется, теории и архиереи Синода Хризостома Киюсиса в сентябре 1995 года слепили из своей Церкви организацию под названием "Церковь ИПХ Греции".

Сие невиданное доселе новшество есть чуждое Православию изобретение протестантизма, и стало быть, Синод Хризостома Киюсиса – протестантствует".[14]

Русскому же читателю, полагаем, нетрудно будет увидеть здесь много общего не только с протестантством, но и с гораздо более близким к нам по времени и месту сергианством, согласно которому, по словам иером.Серафима Роуза, "Церковь представляется прежде всего как организация, внешние формы которой должны быть сохранены во что бы то ни стало. Непослушание сей организации или отделение от нее рассматривается как "раскол" или даже "сектантство".[15] И в этой перспективе не случайным совпадением выглядят слова архиепископа Хризостома Киюсиса, сказанные им в интервью сергианской газете "Русь Православная" в июне 1998 года: "Я хочу от всей души поздравить тех епископов Российской Патриархии, которые, как я оповещен, придерживаются здравых антиэкуменических взглядов. От всего сердца желаю, чтобы мы смогли объединить наши усилия в совместной борьбе с этой ересью ересей! Горячо молюсь за прекрасный народ ваш. Пусть он всегда остается верным Христу и Православию… ВОПРОС: Что бы Вы пожелали читателям "РП" (т.е. "консервативным" патриархистам – и.Н.) в заключение нашей беседы? ОТВЕТ: Всей душой желаю спастись и сохранить Православную Веру, сохранить Святую Православную Церковь (МП?!) до второго пришествия Христа… Желаю и молюсь, чтобы Христос покрыл Святую Свою Церковь и благословил вашу борьбу за Бога и Веру и борьбу всего Русского народа, за который я смиренно молюсь" [№ 8(14) 1998, стр.1].

Поразительно, но он, желая читателям спастись, не сказал, что для этого им нужно выйти из МП, хотя мог бы даже указать им, куда пойти в таком случае, ибо у него были тогда уже свои приходы в России, о которых он не обмолвился ни словом, хотя прежде писал, что устроил их "для благочестивого народа, лишенного истинного православия по причине сергианства, экуменизма и прочих антиканоничностей".[16]

Такую же или еще большую беспринципность в вопросах веры проявил Хризостом и в своих взаимоотношениях с РПЦЗ, из которой он принял несколько клириков после того, как последняя в 1994 году вступила в общение с "Церковью Противостоящих" Киприана Оропосского, по поводу чего он писал: "Священный Синод наш – единственный православный сегодня во всем мiре… Какая каноничность у РПЦЗ, когда они приемлют экуменизм и Киприана?"[17] Когда же один из этих клириков, настоятель Успенского Скита в Колорадо, США, архим.Григорий, выразил протест против готовившейся хиротонии на американскую кафедру Павла Стратигеаса, усмотрев у того тот же самый экуменизм и киприанство, и был за это запрещен Синодом Хризостома, то между двумя Синодами завелась переписка, о которой известил своих читателей оффициальный орган хризостомовцев – газета "ΕκκλησίαΓ.Ο.Χ. Ελλάδος ", приведя ряд документов:

–Послание от 21.10.97 епископа Гавриила, секретаря Синода, РПЦЗ с благодарностью за запрещение о.Григория и выражением надежды, что "тот же дух сотрудничества и поддержки" будет и далее господствовать между двумя Церквами.

–Ответ Священного Синода нашего (т.е. хризостомовского) от 24.10.97 с обещанием, несмотря на существующие "яко не должно между нами различия", что "отселе не будем принимать какого-либо клирика или низложенное лицо, приходящее из Вашей Церкви без Вашей отпускной граматы".

–Синодальное послание РПЦЗ от 16.05.98 с принятием предложения "не принимать клириков и мирян из юрисдикции друг друга без представления канонических отпускных и представительных грамат" и выражением надежды, "что по промыслу Божию продолжится долгожданное возобновление сближения двух наших Церквей и восстановится общение между нами в молитве и таинствах".

–Ответ нашей Церкви (хризостомовской) от 03.07.98, коим "выражается глубочайшее удовлетворение и абсолютное согласие с содержанием Вашего Синодального послания. Надеемся и молимся о том дне, когда все мы, Иерархи обеих Церквей, соберемся в едином евхаристическом собрании и причастимся из одной и той же общей Чаши… Мы гордимся перспективой восстановления нарушенного между нами несколькими годами ранее церковного общения, т.к. Ваша святейшая Церковь… пребывает все так же любимой и почитаемой нами, особенно же за ее и честнаго ее предстоятеля митрополита Виталия боголюбезные подвиги против экуменизма…".[18]

О Киприане и его экклезиологии – ни слова! Более того, Хризостом и его готов включить в сию почетную для себя перспективу. Так, в интервью, данном им новостильной газете "Ορθοδοξία " и перепечатанном затем в его собственной прессе, он говорит об "аналогичных старостильниках – т.н. "матфеевцах" архиепископа Андрея и "противостоящих" Киприана Филийского", и в связи с последними сообщает следующее: "РПЦЗ выразила заинтересованность в диалоге с нами. Священный Синод наш принял это предложение, так что, если продвинется диалог этот, разрешится и вопрос бывшего епископа Филийского Киприана, с которым русские имеют церковное общение и хорошо бы, чтоб и он когда-нибудь вернулся к своим истокам…".[19]

Когда автор сих строк, будучи в то время в юрисдикции Хризостома и не зная еще о произошедшей перемене курса, принял осенью 1999 года из РПЦЗ одного бывшего семинариста из Джорданвиля, американца J.S., который прежде никогда не сподобился даже православного миропомазания, то из этого вышел настоящий скандал. Митрополит Павел Стратигеас писал перешедшему: "Если это правда, что вы совершили этот откол по причинам "веры", я могу лишь сказать: берегись прельщения, сын мой… До сего дня, под водительством Митрополита Виталия, РПЦЗ является бастионом Православия, твердыней, защищающей Свящ.Предания Отцов… Вернитесь в лоно вашей матери Церкви, нашей Матери и Сестры-Церкви… Я известил архиепископа Хризостома II о вашем случае, и он крайне обеспокоен – сказать меньшее".[20] Сам же Хризостом писал принявшему, что хотя и существуют "вопросы, разделяющие нас в вере, … митрополит Павел написал J.S. согласно одному старому соглашению между нашим Синодом и РПЦЗ относительно клириков, а J.S. – кандидат в клирики… И кроме всего этого мы приняли архиерейство от РПЦЗ. Как же ты, такой строгий, искал от нас священства? Тут является твое непостоянство".[21] Из приведенного выше, однако, явствует, что непостоянство в вопросах веры следует отнести к противоположной стороне, а оправдание "одним соглашением" побуждения к возвращению в церковь, с коей существуют "вопросы, разделяющие нас в вере" – есть более чем непостоянство, есть экуменизм.

Впрочем, широта и гибкость позиции Хризостома простиралась в обе стороны – и либерализма и суперконсерватизма, ибо одновременно с вышеописанным диалогом с киприаномудрствующими, он желал и диалога с матфеевцами, для чего Синодом была также учреждена "Комиссия по богословскому диалогу", в которую, как это ни парадоксально, вошел митрополит Павел Американский, самый, пожалуй, либеральный архиерей хризостомовцев.

Синод же митрополита Каллиника, в противоположность хризостомовскому, продолжал и дальше идти путем непримиримости ко греху и миролюбия к согрешающим. Так, несмотря на обличение отступлений хризостомовцев и Синодальное постановление "извергнуть их из священного списка православных епископов",[22] Синод по-прежнему выражает свою открытость к переговорам с ними (равно как и с другими старостильниками) для обсуждения причин разделения и исправления обнаруженных при совместном рассмотрении погрешностей, с чьей бы стороны они ни оказались, ибо все таковые разделения (при условии, конечно, что они с самого начала не имели вероисповедной причины) случались, – как пишет в Открытом письме всем истинно-православным епископам епископ Макарий Петрский, – "по вине обеих сторон. Самооправдание каждой стороны – глубокая и опасная прелесть. Если один на другого имеет нечто, пусть напишется сие и представится пред общее зерцало Боговиднейшего Лица Господня, да в зерцале сем явится безупречность или небезупречность каждого; посем да исследуются сообща деяния обеих сторон, прибавления и убавления… и прибавленное да отымется, а отъятое да прибавится, и тогда все мы вдруг окажемся в Православном исповедании, соединенными и любящими друг друга непостыдными делателями виноградника Христова".[23]

Такая позиция привлекает в ряды Синода все новых клириков и мирян, так что число приходов постоянно растет. На конец 2000 года оно составило около 100 приходов и монастырей в Греции и 25 – за ее пределами. В 2000 году также прошение о принятии в Синод подал проживающий ныне в Канаде сербский епископ Дамаскин, б.Западно-Европейский, а в начале 2001 – отделившийся в 1998 году от хризостомовцев митрополит Афанасий Ахарнский, с принятием которого число архиереев в Греции достигло 8 (6 правящих митрополитов: Каллиник Фтиотидский, Евфимий Солунский, Афанасий Ахарнский, Христофор Месогейский, Нифон Пирейский и Арефа Критский, – и 2 викарных епископа: Макарий Петрский и Амвросий Филиппский).

Хризостомовцы также пополнили свои ряды новыми епископами. Успенским Постом 1999 года они рукоположили в течение 5 дней пять новых епископов, чем лишний раз подтвердили свою приверженность скорее якобы отмененной ими Хартии, нежели св.Канонам.Дело в том, что новые епископы едва достигли 30‑летнего возраста, определенного канонами для посвящения в сан священника. Хартия же, вопреки канонам, постановляла в п.6.6 "Избран в архиерейское достоинство может быть каждый клирик Церкви (епископ, священник, диакон), в возрасте от 30 лет".[24] Конечно, известно много случаев рукоположений в священный сан прежде достижения канонического возраста, но, как справедливо замечает епископ Макарий: "Одно дело – нарушение по икономии одного Канона нужды ради, и другое – отмена закона и узаконение беззакония… Одно дело – рукоположение вопреки возрасту одного или двоих во многочисленном Синоде, и другое – рукоположение плеяды юношей в малочисленном Синоде. Первое – по икономии дозволительно; второе есть установление князей-юношей, есть анархия".[25]

Сказанное епископом Макарием подтверждает и сам архиепископ Хризостом: "Действительно, мы рукоположили пять новых епископов и молодых (буквально "новых") по возрасту. Будущее Церкви – в молодежи. Меня впечатляет, что поколение тридцатилетних сегодня занимает посты министров и премьер-министров во всем мiре… Почему бы и нам не доверить молодым… работать для Православия".[26] Как тут не вспомнить, что недалек тот час, когда весь мiръ покорится одному тридцатилетнему владыке, приход которого предуготовляют молодые премьер-министры "нового мiрового порядка". И дамъ юноши князи ихъ, и ругателiе господствовать будутъ ими (Ис.3:4)…


[1] Φωνή εξ Αγίου Όρους, стр.8.

[2] № 3–4, ноябрь–декабрь 1995 г.

[3] Протокол № 461 от 20.01.96.

[4]См. Βλασφημιών έλεγχος, Ο.Π.Σ., № 6, 1997, стр.162–165.

[5] Επ. Πέτρας Μακαρίου. Τό Κατάντημα τής υπό τόν Χρυσόστομον Κιούσην προεδρευομένης Συνόδου, Θεσσαλονίκη, 1999, стр.5.

[6] Адвокат и главный советник сперва каллистовцев, а теперь и всего хризостомовского Синода по церковно-каноническим вопросам. Примечательно, что сам он является новостильником. В 1984 г. он писал в новостильной газете "ΟρθόδοξοςΤύπος" (№ 602 за 6.04.84): "Нужно прежде всего уяснить одну основную истину. Мы и старостильники – вовсе не одно и то же!… Старостильники не принадлежат к нашей церкви, Церкви Христовой! Наша вера отличается от их веры" (цит. по K.G.O., № 77, 1984, стр.87).

[7] Ιερά Σύνοδος, Εγκύκλιος "Περί τών ημετέρων εκκλησιαστικών πραγμάτων", Αθήναι 1998, стр.6.

[8]Εκκλησία Γ.Ο.Χ. Ελλάδος, № 8, стр.56, цит. По Επ. Πέτρας Μακαρίου. Τό Κατάντημα..., стр.12.

[9] Там же, стр.8. Позже Хризостом писал автору настоящего труда: "Причина всех расколов в нашей Церкви в том, что она лишена законного покровительства государства" (письмо от 20.07.99, архив сост.).

[10] Там же. Кстати сказать, авторство этой Хартии приписывается тому же А.Сакареллосу.

[11]См. Επ. Πέτρας Μακαρίου. Τό Κατάντημα..., стр.30–31.

[12]Εγκύκλιος "Περί τών...", стр.4.

[13] Там же, стр.5, 12, 14.

[14]Επ. Πέτρας Μακαρίου. Τό Κατάντημα..., стр.9–12.

[15]См. Itroduction вкниге Russia’s Catacomb Saints by I.Andreev,Platina CA, 1982, p.12.

[16] Письмо автору этих строк, от 15 июля 1997 г.,личный архив сост.

[17] Письмо тому же, от 12 сентября 1997 г., там же.

[18] Εκκλησία Γ.Ο.Χ. Ελλάδος № 22, 1998, стр.13–16.

[19] Η Φωνή τής Ορθοδοξίας № 900, сентрябрь-октябрь 1999, стр.1–2.

[20] Письмо к J.S. от 17.12.99 – архив сост.

[21] Письмо от 19.12.99 – архив сост.

[22] Εγκύκλιος "Περί τών... стр.5.

[23] Ο.Π.Σ. № 24, 2000, стр.28.

[24] Επ. Μακαρίου. Καταστατικαί χειροτονίαι, Θεσσαλονίκη, 1999, стр.16.

[25] Там же, стр.

[26] Η Φωνή τής Ορθοδοξίας № 900, 1999, стр.2.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования