Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиографияАрхив публикаций ]
 Распечатать

Владимир Ойвин. Григорий Померанц, Зинаида Миркина. В тени Вавилонской башни. М.: «Российская политическая энциклопедия», 2004, 368 с. (Серия «Humanitas»)


Книга состоит из двух разделов. В первом ("Работа любви") собраны лекции, прочитанные Григорием Соломоновичем Померанцем на рубеже XX и XXI веков, и эссе, написанные в последнее десятилетие ушедшего века. В работе над первым разделом принимала участие Зинаида Александровна Миркина. Во втором разделе ("О том, что не утекает") опубликованы эссе и некоторые письма Зинаиды Миркиной.

Григорий Померанц – известный философ, культуролог и эссеист, автор очень интересного и оригинального исследования о Ф.М. Достоевском "Открытость бездне", выдержавшего несколько изданий как в России, так и за рубежом, ряда других книг и автобиографических "Записок гадкого утенка".

Одно высказывание Г. Померанца - "Дьявол начинается с пены на губах ангела, вступившего в бой за святое и правое дело", - впервые прозвучавшее около тридцати лет назад (я его впервые услышал из уст самого Г. Померанца в середине 70-х годов и позднее прочел в вышедшей на Западе книге "Сны земли"), стало почти поговоркой. По крайней мере, оно уже часто цитируется без упоминания автора, а некоторые даже и не знают авторства, что является высшим признанием. Вспоминает это высказывание Г. Померанц и в этой книге, но сетует, что молва не запомнила продолжения: "И так до геенны огненной, до Колымы! Все рассыпается в прах, и люди, и системы, но вечен дух ненависти в борьбе за правое дело, и благодаря ему, зло на земле не имеет конца". А зря! Оно не менее емкое, чем первая фраза и многое расставляет по своим местам. Есть еще одно знаковое высказывание Г. Померанца: "Стиль полемики важнее предмета полемики: именно стиль создает цивилизацию".

В своем творчестве Г. Померанц сумел избавиться от этой "пены на губах". А стиль его полемических приемов безукоризнен. Это ясно ощущается в рецензируемой книге. Недаром часть, написанная Г. Померанцем, называется "Работа любви". Именно об этом вся книга. О любви в религиозном смысле этого слова. Благодаря своей огромной эрудиции, автор свободно оперирует понятиями разных религиозных систем и конфессий. За всеми его рассуждениями проглядывает глубокая вера. В заключительном эссе - "Разговор с бесконечным" - Г. Померанц пишет: "Господи, я уже понял, что смысл жизни не во мне, а в Тебе, и если Ты пророс во мне (дай Бог, чтобы пророс!), то пройден квадрильон, смысл найден и душа, ликуя, погружается в океан света, и миллион, квадрильон терзаний кончился, потонул в бесконечной радости".

В книге соседствуют эссе о русском иконописце Андрее Рублеве, православном митрополите Антонии (Блуме), иудаистском философе-мистике Мартине Бубере, католическом монахе-трапписте Томасе Мертоне. Большинство лекций и эссе Г. Померанца, напечатанных в этой книге, пронизано прямыми и скрытыми цитатами и образами Ветхого и Нового Заветов, священных книг других религий, в частности традиционного буддизма и буддизма Дзен. Очень характерна лекция "Подлинное и призрачное счастье", в которой было сказано: "Это даже долг – быть счастливым, уметь быть счастливым при малейшей возможности, в самых скверных условиях (на войне, в лагере), при малейшем просвете радости и делиться с людьми счастьем…". Как это перекликается с призывом апостола Павла в 1-м Послании к фессалоникийцам (5.16): "Всегда радуйтесь!". И одновременно очень точно Г. Померанц определил состояние многих наших современников. "Человек перестал чувствовать себя рабом Божьим, рабом долга, и не научился чувствовать себя сыном Божьим, воплощением воли целого в дробном мире". (Стр. 52)

При этом Г. Померанц выступает как последовательный противник фундаментализма. Развивая мысль Мартина Бубера, что "религия может, как ничто другое, исказить лик Божий", Г. Померанц предостерегает: "Так искажает лик Божий фундаментализм, беспомощно хватающийся за буквы различных преданий как за соломинку в море вседозволенности; и одна крайность порождает другую крайность". (Стр. 157).

Большое место во всем творчестве Г. Померанца, и в рецензируемой книге в частности, уделено диалогу вер, культур и цивилизаций. "Творческие меньшинства разных культур может объединить только дух диалога, дух понимающей переклички вероисповеданий, дух любви, внушивший Владимиру Соловьеву его статьи о талмуде и Магомете. <…> Нет любви к Богу без широкой, охватывающей весь мир любви к другому. Св. Силуан писал: "Тот, кто не любит своих врагов, в том числе врагов Церкви, – не христианин". (Стр. 72) Экуменизм Г. Померанца не в надежде на создание какой-то мифической новой "объединенной Церкви", а в призыве к мирному диалогу наличных Церквей. "Это не значит, что не надо иметь никаких принципов, никаких убеждений. Человеку нужны инструкции – как быстро и организованно действовать в критической обстановке. Но в тишине мы сознаем, что целостная истина – по ту сторону принципов. И один из подступов к ней – диалог". (Стр. 73)

Позиция Г. Померанца по проблеме экуменизма достаточно полно отражена в эссе "Солидарность ради спасения", включенному в лекцию "Вавилонская башня цивилизаций", давшую название всей книге. "Я не думаю, что возможна единая религия для индийской, китайской, мусульманской и христианской цивилизаций. Разве только каждая из них перестанет быть самой собой, как это случилось с Древней Грецией и Древним Римом. Такой поворот в ближайшие века немыслим. Между тем, движение к катастрофе идет быстрее. И я просто не могу представить себе религию, которая отодвинет христианство или буддизм так, как христианство отодвинуло племенные культы. Я долго вживался в символику великих религий и в каждой из них почувствовал великую бездну, способную уравновесить дырявый мешок пространства, времени и материи. В этой предельной глубине, по-моему, и коренится "планетарное" духовное единство: в сознании, что глубина каждой великой религии ближе к глубине другой религии, чем к собственной поверхности. На этой глубине, постижимой только в молчании, за уровнем слов, возможно согласие созерцателей глубины. И диалог созерцателей может стать согласным хором. А к этому хору постепенно могут примкнуть и другие, подталкиваемые необходимостью". (Стр. 188)

Читать труды Г. Померанца одновременно и легко, и трудно. Легко потому, что он, рассуждая о самых глубоких проблемах бытия, говорит и пишет понятно, избегая по возможности заумных слов и так называемого "птичьего" языка, на котором изъясняются многие философы, считающие его особым фирменным знаком своей профессии. А трудно потому, что его весьма концентрированный стиль заставляет пристально и безотрывно следить за ходом его мысли и не позволяет отвлечься. К тому же тексты Г. Померанца невероятно информативны. Они просто нашпигованы прямыми и косвенными стихотворными и прозаическими цитатами, реминисценциями, аллюзиями и именами. Масштаб эрудиции Г. Померанца таков, что мало кто из современных читателей может полностью охватить все богатство написанных им текстов и произнесенных лекций. Его книги необходимо издавать с обширными научными комментариями и сносками. Отсутствие таковых в этой книге – главная претензия к издателям.

Второй раздел книги - "О том, что не утекает" - принадлежит перу поэта Зинаиды Миркиной, стихи, сказки и эссе которой оказали сильное влияние на творчество и жизненную позицию Григория Померанца. Об этом он неоднократно говорил и писал, в частности в автобиографической книге "Записки гадкого утенка", а до этого в книге "Сны земли". Именно поэтому соединение этих двух авторов под одной обложкой оправдано, более того, органично. Стихи З. Миркиной очень часто встречаются в книгах, эссе и лекциях Г. Померанца. Более того, З. Мирикна часто соучаствует в его лекциях. Это отражено и в этой книге в виде двух Post Skriptum в её первом разделе. Эти два текста при их небольшой величине очень важны. Так, в первом из них, к лекции г. Померанца "О смысле страданий", в нескольких фразах очень точно, как мне кажется, выражена самая суть одной из самых трудных книг Ветхого Завета – Книги Иова: "Это самая горькая, открытая как рана книга о смысле страдания. Очень многие люди не понимают, чем не угодили Богу друзья Иова, ведь они говорили всё правильно. Так вот, по-моему они неугодны Богу тем, что они Его логически оправдывали. А Он в таких оправданиях не нуждался". (Стр. 132)

Если очевидно, что тексты Г. Померанца принадлежат перу философа и ученого, то эссе З. Миркиной – это проза поэта. Более того, поэта духовного, религиозного – ведь подавляющее количество стихов З. Миркиной – это молитва! Ее проза - прямое продолжение ее стихов, но так же как и они, это не сладкий сироп и сюсюкание. Здесь можно встретить и достаточно горькие и жесткие определения. Так, рассуждая о смене идей в России в конце ХХ века, З. Миркина пишет: "Можно слепнуть от ненависти, можно – от любви. Но слепота от любви – тоже слепота. И от нее надо лечиться. Живая идея, как и живая душа, должна выдержать беспощадный свет реальности". (Стр. 251).

Очень точны рассуждения З. Миркиной о религиозном и атеистическом сознании: "Бестрепетная уверенность в своей истине, бестрепетная уверенность в том, что ты можешь обладать истиной, есть свойство атеистического сознания, даже если оно принадлежит религиозному фанатику. <…> Бестрепетная уверенность в чётком и точном, безапелляционная уверенность в абсолютности относительного и есть идолопоклонство". (Стр. 231). Это предостережение тем, кто "знает, как надо". Именно им адресованы строки: "В основании всех великих религий стоит жертвенник. Наподобие того камня, на котором Авраам собирался приносить в жертву Богу своего единственного сына. Мысль об этом жертвоприношении на протяжении веков приводила в содрогание умы и сердца. И до сих пор приводит. <…> Жертва Богу не понадобилась. Понадобилась только полная готовность к жертве. А в другом случае – понадобилась. <…> Понять это разуму человеческому невозможно. И надо либо признать, что есть нечто высшее, чем человеческий разум, почувствовать это высшее в глубине своей и смолкнуть пред Ним; либо, если ты этого почувствовать не можешь, надо быть честным и сказать: бог жесток и ужасен. Я. человек, не признаю такого Бога и надеюсь прожить без Него". (Стр. 329)

Для З. Миркиной этот вопрос решен – она в смирении склонена перед Богом и Его мудростью – и в своей жизни, и в своем творчестве, и вслед за апостолом Павлом повторяет: "Вера есть… уверенность в невидимом" (Евр. 11:1).

Всё, что вот уже несколько десятков лет пишут и говорят Григорий Померанц и Зинаида Миркина, сродни труду Вергилия, ведущего Данте по кругам ада. Эти авторы помогают современному человеку, желающему видеть и слышать, пройти круги нашего земного ада.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования