Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Татьяна Сенина. ПОСЛЕДНИХ ВРЕМЕН СТРАСТОТЕРПЕЦ. Священномученик Александр Жарков (+1997) ЧАСТЬ II: ХРАМОЗДАТЕЛЬ. 2. На всю жизнь.


2. На всю жизнь

...яко клятся Господеви, обещася Богу Иаковлю: аще вниду в селение дому моего, или взыду на одр постели моея: аще дам сон очима моима, и веждома моима дремания, ...дондеже обрящу место Господеви, селение Богу Иаковлю.
Псалом 131:2–5.

Строительство храма Св. Елисаветы началось 6 декабря 1994 года, в день св. Александра Невского, небесного покровителя Батюшки, когда в Шуваловском храме был престольный праздник. Начали закладывать фундамент. Было много всяких трудностей и искушений, так что порой нависала угроза приостановления строительства на долгое время: то строители при рытье котлована наткнутся на кабель, который по плану должен быть в другом месте, то кирпича нет или он плохого качества, то нет денег на закупку стройматериала. Строители тоже порой "чудили", так что Батюшка иногда жаловался: "От строителей голова кругом идет!"

Батюшка благословил вести Летопись нового храма, записывать все важные и интересные события.

Татьяна Сенина: "Мы все очень переживали, когда что-то не ладилось со стройкой. Раз я пожаловалась одной знакомой, а она сказала: "Так может, вы не на том месте строите? Храмы-то по откровению надо строить, а не просто так!" Я сказала: "Ты больно в мистику вдаешься. Батюшка наш мистики не любит, и шума тоже, он смиренный очень. Пускай там где-то кресты на небе при закладке храма являются, о том не нам судить. А мы уж как-нибудь посмиреннее..."
У меня самой никаких сомнений не было, что мы на том месте строим. В тот день, когда начали рыть котлован под фундамент и обозначились контуры храма, я стояла там и смотрела. И такая благодать была, я стояла, как в раю, хоть и трактор шумел, и кучи вырытой земли вокруг... Я потом Батюшке сказала: "Я всем говорю, что на этом месте воссияет великая благодать!" — Он улыбнулся и сказал: "Да, так что даже кран сломался!" (это как раз было очередное искушение). Я сказала: "Нет, правда, когда я в тот день там стояла..." — Батюшка вдруг приложил палец к губам, взял меня так ласково за плечи и сказал: "Иди, иди, Татьяна!" — и благословил. И я поняла: он все знает, знает, какая благодать на этом месте, но мне дал понять: "Умолчи". Все было ясно без слов. Я подумала: да даже если Батюшке и было какое откровение, он ведь по смирению ни за что не скажет.
Бывало, я приходила к нему в часовню при морге и стояла в углу, ждала. Он после отпевания выходил, и еще не видел меня, просто шел с опущенными глазами, я смотрела на него, и он меня всегда так поражал! — это сияние смирения и молитвы... Мне иногда просто боязно было на него глядеть, такое у него было светлое лицо, — и в то же время хотелось смотреть, не отрываясь..."

Фундамент сделали довольно быстро, но затем стройка встала. Не было денег. Батюшка особо не унывал, хотя иногда бывал очень печальным. Говорил, что надо "ждать, пождать". Только к концу лета 1995 года удалось накопить денег, и на Успение Пресвятой Богородицы, 28 августа, начали кладку стен. Батюшка первое время надеялся найти каких-нибудь спонсоров, писал письма и в мэрию, и в разные организации, и деловым людям, с призывом возрождать традиции Святой Руси (ведь русские купцы когда-то много жертвовали на строительство храмов), но ответа ни от кого не получил. В мэрии сказали, что нашего письма там и не видели, хотя мы точно знали, что его положили прямо на стол А. Собчаку. Вот образец письма, которое распространялось приходом в надежде найти спонсоров:

"Если хочешь быть совершенным, пойди продай имение твое и раздай нищим,
и будешь иметь сокровище на небесах".

Уважаемые господа!

Возрождая традицию росскийских деловых людей, жертвовавших на возведение храмов, взываем к Вашему доброму сердцу в перечислении средств для достраивания церкви преподобномученицы великой княгини Елисаветы, сооружаемой в Калининском районе.
Имена пожертвователей (фирм) будут занесены для вечного поминовения на стенах церкви.
Святая княгиня Елисавета была старшая сестра последней Императрицы Александры. После смерти своего мужа раздает все имущество, создает обитель и проводит оставшуюся жизнь среди бедноты. Но эта жизнь окончилась с революцией, которая забрала не только жизнь ее, но и добрые дела всей ее жизни. Она была убита в Алапаевске — брошена в шахту.
А сегодня мы хотим вместе с Вами возродить не только ее имя, но и добрые дела, которые помогут возрождению Руси.
К Вам, уважаемые господа, обращается церковный Совет новостроящейся церкви преподобномученицы Елисаветы.

От имени церковного Совета (подписи).
Настоятель протоиерей Александр Жарков (подпись).

Отец Александр обращался также и к Л. П. Миллер,[1] автору книги о святой Елисавете, очень подробно рассказывающей о жизни новомученицы и содержащей редкие фотографии.[2] В больнице Св. Елисаветы работала одна врач по имени Нина, которая часто заходила в нашу часовню; я много с ней общалась, и один раз она сказала, что одна ее знакомая едет в Австралию, и она хочет через нее передать письмо к Любови Миллер, от книги которой она была в восторге. Я сообщила об этом Батюшке, и он решил тоже написать письмо от имени прихода. Вот это письмо:

"Уважаемая Любовь Петровна!

Письмо из далекого Санкт-Петербурга, где однажды были,[3] но от совершенно незнакомых Вам людей, которые считают Вас крестной матерью.
Год тому назад мы ознакомились с Вашей книгой о великой княгине Елисавете и запала мысль, в то время совершенно фантастическая, построить церковь и назвать ее в честь прмц. Елисаветы. В это же время нас позвали освятить больницу. Возможно это была дань новой моде в нашей стране, а вышло, что больница была освящена в честь преподобномученицы Елисаветы. Это было впервые в нашем городе.[4] В этой больнице теперь каждый четверг служится Божественная Литургия. Там и крестим болящих, ходим в палаты. Многие люди впервые бывают на исповеди и по молитвам прмц. Елисаветы просто совершаются чудеса исцелений. Хотя условий для службы почти никаких нет: маленькая комнатка, многие из медперсонала еще не могут привыкнуть к нам.
Сегодня, когда пишется это письмо, тоже совершилось чудо: приступили к закладке фундамента для церкви. Все это рождается в великих муках. Напоминает почти тоже, когда Вы пришли в ужас в Москве в аэропорту, видя нашу неустроенность.[5]
А теперь у нас еще появилось возможность передать Вам письмо.
Любовь Петровна!
Можно ли к Вам обратиться с просьбой не совсем хорошей, но только с просьбой. Да, может быть, Вы и догадались даже до вскрытия конверта. Если можно как-то нам помочь. Сегодня мы уже нуждаемся буквально во всем. Это и лекарства для больных: сердечные, от головной боли и печени, язвенные болезни и что можно. Может быть Ваши знакомые или кто-то окажет нам материальную помощь. Но это — просьба.
Наши местные богатые люди не способны на добрые дела. Но мы хотим и должны построить нашу церковь.
По молитвам преподобномученицы Елисаветы это должно совершиться. Тогда у нас появится возможность пригласить Вас в гости, посмотреть на Ваших "крестников" и на нашу для всех Церковь.

С уважением к Вам
от имени нашей общины:
протоиерей о. Александр Жарков".

Через знакомую Нины письмо было отправлено в Австралию. Ответ пришел через несколько месяцев. Л. П. Миллер написала письмо Нине:

"11/8/95
Дорогая Нина,
Простите, что отвечаю на Ваше письмо с большим опозданием. Я была в отъезде почти целый месяц и только на днях вернулась домой и нашла Ваше письмо и письмо отца Александра.
Очень тронута тем, что моя книга о Святой великой Княгине Елизавете произвела на Вас большое впечатление. Да, я много над ней работала и писать ее мне было трудно. Приходилось искать материал, буквально, по всему миру. Сейчас я кончаю мою вторую книгу о Царской Семье и о злом гении России — Распутине. К сожалению, на нашей Родине сейчас стали его "обелять" и хотят сделать его чуть ли не святым! Это ужасно! Я думаю, что это враги русского народа, враги Православия работают над этим, чтобы подорвать основы Православия.
Как Ваша работа? Продолжает ли нависать над Вами грозная туча увольнения? Или же все обошлось хорошо? Молитесь Святой Великой Княгине Елизавете и Она поможет Вам. Мне Она всегда приходит на помощь.
Вы мне дали имя "крестной матери". Но чем же я могу Вам помочь? Дорогая Нина, у всех русских, проживающих в России, слоилось неправильное представление о нашей жизни здесь, заграницей. Там думают, что все мы живем в изобилии, все богаты. Но это совсем не так. Здесь большинство русских живет средне: имеют свои дома или квартиры, работу, а пожилые — получают пенсию. И это все. Среди русских в Австралии, как я знаю, богачей нет.
Я на отдельном листочке пишу несколько слов для отца Александра и даю ему там адрес нашего Благочинного, Протоиерея Михаила Протопопова, который регулярно ездит в Россию и привозит туда гуманитарную помощь. Он сможет привезти и лекарства для Вашей больницы.[6] Пожалуйста, просите отца Александра, не откладывая, сразу же написать письмо отцу Михаилу, ссылаясь на меня (я с ним уже переговорила по телефону и получила от него согласие, чтобы дать его адрес отцу Александру).
Спасибо за медальончик Святой Мученицы Любови, а также и за иконку Святой Великой Княгини Елизаветы. К сожалению, в России плохо пишут Ее образ. Она на иконке совсем на себя не похожа. Я вообще против этого современного иконописного стиля. Я ему молиться не могу. И почему такое сейчас везде увлечение этим иконописным греческим стилем? Что в нем духовного? И какое молитвенное настроение может вызвать такая икона? Я привыкла молиться иконам, написанным русским афонским письмом, или как сейчас называют этот стиль — "живописное письмо". Я решила послать Вам и отцу Александру иконки (они не освящены): Святой Преподобномученицы Елизаветы и чудотворной — Божией Матери Иверской (ее оригинал находится в храме в Риме и написан был на Афоне в начале этого века. Фотография-икона с этого образа у нас, лет десять тому назад, источила благоухающее миро на правой руке Пресвятой Богородицы).[7]
Простите за опечатки и ошибки в моем письме. Очень занята и спешу.
Обнимаю Вас и целую. Храни Вас Господь и Его Пречистая Матерь по молитвам Святой Великой Княгини Елизаветы.
Искренне Ваша
Любовь Миллер.
Пожалуйста, дайте это письмо прочитать отцу Александру".

В конце концов Батюшка махнул рукой и сказал: "Да ну их всех! Мы и без них обойдемся!"

В конце октября 1995 года журналисты 11-го канала ТВ (это местный петербургский канал; в то время его студия находилась недалеко от строившегося храма) сделали репортаж о стройке под названием "Ненужный храм": сказали, что вот, в Москве с великой помпой восстанавливают храм Христа Спасителя, а у нас в городе тоже строится храм, но об этом никто не знает и знать не хочет. Правда, журналисты кое-что и подсочинили: например, что строители работают совсем за бесплатно и что помогают им "старушки из окрестных домов". На самом деле ни одной старушки никто на этой стройке не видел никогда, зато потом некоторые из этих "старушек из окрестных домов" сыграли не последнюю роль в гонениях, воздвигнутых против о. Александра...

Помогали строителям немногочисленные Батюшкины верные чада и помощники: перетаскивали и складывали на поддоны кирпичи, убирали территорию храма, носили песок, складывали доски...

Буквально на следующий день после репортажа о "ненужном храме" приехал на стройку грузовик с двумя поддонами кирпича, а крана для разгрузки не было, так что пришлось разгружать кирпич собственноручно Батюшке вместе с одной из его духовных чад, да еще шофер помог. Работали быстро и весело. Батюшка смеялся: "Вот когда надо было этим журналистам приезжать! Посмотрели бы они, какие тут "старушки" работают!.."

Ирина Спирова: "Строители были разные. Некоторые и совершенно неверующие. Но Господь вразумлял. Как-то раз была плохая погода, шел дождь, и стройка стояла. Тогда один из рабочих вдруг в каком-то порыве подошел ко кресту, который был поставлен на основания храма (он еще там стоял, когда фундамент делали, а позже его вкопали у алтарной стены, и он стоял там почти до открытия храма), и сказал: "Господи! Ну ведь Ты видишь, что мы хотим строить, а не можем! Прекрати Ты этот дождь!" И дождь перестал! Рабочий, что называется, обалдел, ведь он и в Бога-то не особенно верил. Потом он нам рассказал об этом чуде.
А в другой раз один рабочий стал богохульствовать. Я как раз говорила со строителями, крещеные ли они, носят ли крестики. А тот рабочий и говорит: "А не нужен мне ваш крестик! Я в это и не верю, я сам себе бог!" — и что-то еще в таком духе. А через три дня он упал с лесов, сломал ногу и попал в больницу.
А потом пришла новая бригада рабочих, эти были хорошие, работали на совесть, и мы все были довольны".

Татьяна Сенина: "Родители мои и даже некоторые знакомые верующие не понимали, как это я так вся ушла в церковную жизнь и в эту стройку. Знакомая жена священника мне говорила, что надо ехать в паломничество в Москву — там, мол, православная жизнь "бьет ключом", а я сижу тут, ничего, кроме нашего прихода, не вижу и "закисаю". А я не понимала, зачем куда-то ехать, ведь всё — здесь... А она сказала, что во мне видна "законченность". Я у Батюшке спросила, а он сказал: "Законченность будет только в Царстве Небесном".
А потом мы с ним стояли, смотрели на стройку, и я сказала: "Я вот смотрю на храм, и мне больше ничего не надо. А мне говорят: это фанатизм..." А Батюшка сказал, что уже есть доски на крышу и купол, через месяц, наверное, до купола дойдет дело (этот разговор был в конце ноября 1995 г.); а когда храм построим, то сразу начнем строить церковный дом, в нем будет крестильня, может быть, библиотека; а дальше — воскресная школа, приют для неимущих старушек; покупка за городом земли для скита, который бы от сельского хозяйства нас кормил; а потом — храм раза в три больше этого... У Батюшки было такое светящееся лицо, когда он говорил об этом! И я верила, что все так и будет. Батюшка мыслил очень масштабно, на много лет вперед, и он никогда не пустословил. Я всегда молилась, чтоб Господь продлил ему лета жизни, ведь никто другой не смог бы осуществить все эти планы, а уж мы все, казалось, вообще пропадем без Батюшки; лично я думала, что просто тут же умру без него... Но Господь по-другому все устроил..."

Под новый год, в конце декабря 1995 г. Батюшка сказал: по храму дел еще лет на пять, а еще дом и все остальное... Сказал: "Пожалуй, что это и на всю жизнь..." Но никто тогда и не предполагал, что жить ему оставалось меньше двух лет.

Ирина Спирова: "Как-то раз зимой 1996 года мы с мужем шли к строившемуся храму. Мороз был большой, градусов 26. И вдруг мы увидели над Елисаветинской больницей большую яркую радугу. Она стояла столбом от земли до неба. Пришли мы к Батюшке, все в инее, и говорим: радуга-то какая! Он так оживился, стал расспрашивать, где мы видели ее, и смеялся..." 


Предыдущая глава.

Следующая глава.

В начало книги.


[1] Л. П. Миллер — дочь одного из русских эмигрантов, выехавших из России после революции 1917 года.

[2] Л. Миллер, Святая мученица Российская Великая княгиня Елисавета Феодоровна (М., 11994; 22001).

[3] Л. П. Миллер впервые посетила Россию в 1990 году, побывав в Москве, Санкт-Петербурге и в некоторых монастырях РПЦ МП.

[4] Свято-Елисаветинская больница была первой освященной больницей в Санкт-Петербурге.

[5] Вот как описывает этот эпизод В. Н. Тростников во вступительной статье к книге Л. Миллер о святой Елисавете издания 1994 года (с. 18–19): "Ее впечатление о России было двойственным. Уже в аэропорту Шереметьево она пришла в ужас от темноты, грязи, отсутствия привычного ей сервиса и угрюмых, напряженных лиц. Тут ей впору было хоть брать обратный билет и поворачивать в свою Австралию. Но встретившие сказали ей: "Любовь Петровна, Россия — это град Китеж, ушедший под воду, поэтому снаружи ее не видно и смотреть на нее надо изнутри. Тогда Вы увидите, что она жива". И помогли ей в этом. …Но все равно до конца пребывания в России она не уставала повторять: ну как же вы можете так жить?"

[6] С о. Михаилом, кажется, нам так и не удалось наладить никакого сотрудничества; но чем точно окончилось попытка с ним связаться, я не знаю.

[7] Очень показательный абзац. Каноническую греческую иконопись автор письма считает бездуховной и восхищается иконами латинского письма (таковы были и те иконы св. Елисаветы и Богоматери, которые она нам прислала), утверждая, что только они и могут "вызвать молитвенное настроение"; остается только догадываться, что это может быть за "настроение"; можно опасаться, что именно то, которое у св. отцов называется молитвой с воображением…


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования