Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Д. Фокс. Мученическая смерть епископа Ридли и епископа Лейтимера. [протестантизм]


Эти два почтенных епископа приняли вместе мученическую смерть 16 октября 1555 года. Они были прекрасными людьми, столпами церкви, с дружелюбным и приятным характером, милосердными в своей жизни и славными в своей смерти.

Николас Ридли

Доктор Ридли родился в Нортумберленде, получил начальное образование в Ньюкастле, а затем посещал Кембриджский университет, где благодаря своим способностям к обучению был назначен главой Пемброукского колледжа и стал доктором богословия. После поездки в Париж он был назначен капелланом короля Генриха VIII, который позже назначил его епископом Рочестера. Оттуда во времена короля Эдварда VI его перевели в епархию Лондона.

Люди толпами приходили в его церковь, чтобы послушать его проповеди, кружа вокруг него, как пчелы вокруг меда, жаждущие сладких цветков и благотворного нектара его доктрин, которые он не только проповедовал, но и демонстрировал всей своей жизнью. Он был ярким светом для слепых, небесной трубой для глухих и святым голосом для потерянных грешников. Он жил и служил в такой чистоте, что даже враги не могли обвинить его в малейшей провинности. Интеллигентный, мудрый, искусный в обращении с людьми, доктор Ридли был настолько добродетельным, благочестивым и духовным человеком, что Англия может считать день, когда такое сокровище было потеряно, днем траура.

По своему характеру он был прямым и уравновешенным человеком, снисходительным и благочестиво дисциплинирующим себя в своих желаниях и привычках. Каждое утро он проводил в молитве до десяти часов, а затем принимал участие в ежедневных молитвах, которые проводились в его доме членами его прихода. После обеда беседовал с людьми или же играл в шахматы в течение часа, а остальное время дня проводил в изучении или занимался церковными делами. Около пяти часов снова около часа молился, отдыхал за шахматами еще один час и возвращался к своему изучению, занимаясь до одиннадцати часов, потом принимал ванну и после коленопреклоненной молитвы ложился спать. Он был образцом благочестия и добродетели и пытался всех мужчин и женщин, где бы он ни был, обратить к истине.

Примером его нежной доброты, которую он проявлял ко всем, может быть его отношение к пожилой миссис Боннер, матери доктора Боннера, жестокого епископа Лондона во времена правления королевы Марии I. Когда бы доктор Ридли не приезжал в свою резиденцию в Фулхаме, он всегда приглашал миссис Боннер и сажал ее во главе стола, относясь к ней, как к собственной матери. Он оказывал такую же доброту к сестре Боннера и другим его родственникам и часто вводил их в свой дом, обращаясь с ними обходительно и дружелюбно. А когда Боннер перешел на сторону Кровавой Марии и пришел к власти, он разорвал отношения с сестрой доктора Ридли и ее мужем, мистером Джорджем Шипсайдом, и он бы пожертвовал ими двумя, если бы Бог не освободил их посредством доктора Хиса, епископа Ворчестера.

Приблизительно 8 сентября 1552 года епископ Лондонский доктор Ридли ранним утром отправился посетить леди Марию, которая позже стала Кровавой Марией I, в Хансдоне, где она остановилась. Он провел время в общении с сэром Томасом Вартоном и другими ее придворными почти до одиннадцати часов, когда к ним вышла леди Мария. Доктор Ридли поприветствовал Ее светлость и сказал, что прибыл к ней, чтобы исполнить свой долг. Она поблагодарила его за его старания, и они славно поговорили около пятнадцати минут. Леди Мария сказала, что знала его еще когда он был капелланом ее отца, и затем отпустила его, так как собиралась пообедать со своими придворными.

После обеда она снова призвала к себе епископа Ридли, и они поговорили некоторое время.

Епископ Ридли: "Мадам, я пришел не только для того, чтобы исполнить свой долг и увидеть Вашу светлость, но и предложить Вам проповедовать для Вас в воскресенье, если Вам будет приятно слушать меня".

Лицо Марии напряглось, она помолчала некоторое время, а затем сказала: "Мой господин, что касается последнего, то я прошу, чтобы ты сам ответил на этот вопрос".

Епископ: "Мадам, в соответствии с моим служением и призванием я связан долгом проповедовать пред Вашей светлостью".

Мария: "Хорошо, как я сказала, я прошу, чтобы ты сам ответил на свой вопрос, ибо ты хорошо знаешь мой ответ. Но если ты настаиваешь, то я отвечу на твой вопрос. Дверь в приходской церкви, находящейся по соседству с нашим зданием, будет открыта для тебя, если ты придешь, и ты можешь проповедовать, если хочешь, но ни я, ни мои люди не придут слушать тебя".

Епископ: "Мадам, я верю, что вы не отвергнете Божьего Слова".

Мария: "Я не знаю, что ты сейчас называешь Божьим Словом, но это не Божье Слово. Божье Слово было во дни моего отца".

Епископ: "Божье Слово одно во все времена, но в некоторые века его лучше понимают и проповедуют, чем в другие".

Мария: "В дни моего отца ты бы не отважился провозглашать как истину то, что ты сейчас называешь Божьим Словом. А что касается твоих новых книг, то я благодарю Бога, что никогда не читала ни одну из них. Никогда не читала и никогда не буду читать".

После многих оскорбительных слов о реформированной вере, которая была тогда утверждена, о правительстве Англии и о законах, изданных в ранние годы правления ее брата (которым, как она говорила, ей необязательно подчиняться, пока он не станет взрослым, и тогда она подчинится им). Затем она спросила доктора Ридли, был ли он членом совета епископов. Он ответил: "Нет". Она сказала: "Ты мог бы быть им, потому что совет в наши дни идет по этому же пути".

Она закончила беседу, сказавши: "Мой господин, за твое решение придти увидеть меня я благодарю тебя. Но за твое предложение проповедовать предо мной я благодарить не буду".

Затем епископ Ридли был отведен сэром Томасом Вартоном в столовую комнату, где ему предложили выпить чего-нибудь. Он выпил, замолчал на мгновение и с печальным видом неожиданно громко сказал: "Несомненно, я поступил неправильно!"

Сэр Томас Вартон спросил "Почему?"

Епископ Ридли ответил: "Я пил на том месте, где отвергалось и оскорблялось Божье Слово. Я должен был исполнить свой долг, но теперь я должен немедленно удалиться, отряхнувши пыль с моей обуви как свидетельство против этого дома". Слова, произнесенные епископом, звучали настолько сильно и убедительно, что некоторые из слышавших позже говорили, что у них на голове от этих слов поднялись волосы.

Когда Эдвард VI умер в 1553 году, и леди Мария стала королевой Англии Марией I, епископ Ридли оказался одним из первых, кого она запланировала уничтожить. Но перед тем как заняться епископом, Кровавая Мария решила казнить леди Джейн Грей и ее мужа, лорда Гуилфорда Дадли.

Леди Джейн Грей была великой внучкой Генриха VII и кузиной Эдварда VI. Ее отцом был Генрих Грей, герцог Суффолка, а матерью была Френсис Брендом, племянница Генриха VIII. Когда Джейн было девять лет, ее назначили в дом Генриха VIII придворной королевы Катерины Парр, его шестой жены. Генрих умер в январе 1547 года, и несколько месяцев спустя Катерина вышла замуж за лорда Сеймура, герцога Сомерсета. Она умерла в сентябре 1547 года, и лорд Сеймур и отец Джейн пытались выдать замуж одиннадцатилетнюю Джейн за одиннадцатилетнего короля Эдварда VI. Их план сделать леди Джейн королевой Англии потерпел крах, и она вернулась в дом своего отца. Джейн была прекрасной ученицей и под руководством протестантского преподавателя Джона Эйлмера, который впоследствии стал епископом Лондона, выучила несколько языков. В возрасте тринадцати лет она могла читать и писать по-гречески; в пятнадцать лет знала латынь, итальянский и французский языки, а также изучала еврейский.

В самом начале 1553 года у короля Эдварда появились симптомы смертельного заболевания [туберкулеза]. Видя, что появился еще один шанс сделать леди Джейн, которая была протестанткой, королевой Англии и взять таким образом власть в свои руки, ее отец и Джон Дадли, герцог Нортумберлендский, под чьим контролем находилось правительство и король Эдвард, устроили ее брак с сыном Дадли - Гуилфордом. Герцог Нортумберлендский затем убедил короля Эдварда назначить Джейн его преемником вместо сестры Эдварда Марии, которая была законным наследником престола и римской католичкой. Эдвард умер 6 июля, а 9 июля герцог Нортумберлендский представил Джейн пред Тайным Советом и провозгласил ее будущей королевой. Однако их план потерпел крах спустя девять дней, когда вся Англия провозгласила королевой Марию.

Джейн и ее муж Гуилфорд Дадли были немедленно арестованы, заключены в лондонский Тауэр и обвинены в государственной измене. Этой же зимой отец Джейн, Генрих Грей, присоединился к восстанию против королевы Марии. Этим самым он вынудил Марию подписать смертный приговор Джейн, чтобы предотвратить дальнейшие попытки сделать Джейн королевой. Джейн и Гуилфорд были казнены 12 февраля 1554 года, семь месяцев спустя после их ареста.

Гуилфорда вывели из камеры, и шериф повел его через толпу народа за ворота бастиона к Тауэрскому холму на эшафот. Там при помощи топора он был обезглавлен. Спустя час вывели из камеры леди Джейн, таким же образом провели к центральной башне тюрьмы, где она также была обезглавлена.

Леди Джейн славилась красотой и ученостью и, очевидно, не была заговорщицей, но, скорее всего, невинной жертвой политического заговора, целью которого было возвести на трон протестантскую королеву. На эшафоте Джейн провозгласила, что она не хотела короны и что умирает как "истинная христианка". Ей было шестнадцать лет, когда ее казнили.

В это время епископ Ридли и несколько других были также заключены в лондонском Тауэре. Примерно 10 марта 1554 года Николас Ридли, епископ Лондона, Томас Кранмер, архиепископ Кантерберский и Хью Лейтимер, в свое время бывший епископом Ворчестера, приведены из Тауэра в Виндзор, а затем в Оксфордский университет для проведения дебатов с докторами богословия и другими учеными мужами о присутствии, сущности и жертве причастия. Вот основные вопросы, которые они обсуждали:

1. Становится ли после молитвы священника причастие реальным телом Христа.

2. После слов освящения имеет ли причастие в самом себе другие вещества, кроме тела и крови Христа.

3. Является ли месса искупительной жертвой за грех для живых и мертвых.

Услышав зачитанные вопросы, доктор Ридли безо всякого отлагательства сказал, что они все ложные и что все являются результатами горького корня. Его ответ был точен, красноречив и умен. Его спросили, будет ли он обсуждать эти вопросы. Он ответил, что сколько бы Бог не дал ему жизни, он будет не только в своем сердце, но своими устами и письменным трудом защищать Его истины. Но попросил у них выделить ему время и книги, чтобы он смог подготовить свой ответ. Они сказали, что он должен выступить в четверг, а до этого времени у него будут все необходимые книги. Ему дали список вопросов и попросили, чтобы он написал свои мысли по этому поводу этой же ночью. Доктор Ридли позже написал письмо, в котором было описано все, происходящее на том месте.

Отчет господина Ридли, касающийся проведения дебатов, проводимых в Оксфорде против него самого и его друзей-заключенных:

"Никогда со времени моего рождения я не видел ничего более беспорядочного и тщеславного, чем проведение дебатов против меня в колледжах Оксфорда. Поистине, я никогда не думал, что будет возможным видеть себя среди людей, о которых говорят, что они обучены и образованны в данной области, но которые были бы настолько бесстыдны и наглы, так необузданны и тщеславны, и вели бы себя, как актеры на сцене, а не как серьезные доктора, которые пришли обсуждать вопросы.

И это неудивительно, так как даже их председатели и попечители, которые должны были бы подавать добрый пример в своих словах и в серьезном поведении, показывали плохой пример для других. Своими действиями они подавали другим сигнал к производству шума, рева, бешенства и криков. Поэтому, добрый христианский читатель, становится ясно, что они никогда не искали истины веры, но искали славы этого мира и своей собственной победы.

Большая часть времени, выделенного на дебаты, была бесполезно истрачена на позорные выкрики и оскорбительные насмешки, свист и хлопанье в ладоши, все это они использовали, чтобы вызвать расположение народа.

Я был глубоко опечален, когда увидел все это и открыто выступил против такого чрезмерного и возмутительного поведения, которое никак не соответствовало атмосфере университета и учености лиц высокого звания, сказавши также, что те, кто поступал таким образом, на самом деле высказывали этим свою слабость в данном вопросе. Мои смиренные жалобы не произвели никакого действия, а меня заставши выслушать их упреки, несогласие и насмешки, которые ни один честный человек не может слушать, не покраснев при этом, даже если бы речь шла о злом и ужасном негодяе.

В самом начале дебатов, когда я кратко пытался дать ответ на первый вопрос, даже сами доктора кричали: "Он говорит богохульство! Он говорит богохульство!" И когда я на коленях сердечно умолял их, чтобы они выслушали меня до конца, председатель громко крикнул: "Дайте ему дочитать! Дайте ему дочитать!" Но когда я снова попытался читать, сразу же был произведен такой шум, беспорядок, замешательство, крики: "Богохульство! Богохульство!", что я не помню, слышал ли я когда-либо или читал ли о чем-то подобном. За исключением, наверное, одного места в Деяниях Апостолов, когда Димитрий серебряник и другие ремесленники возмутились против Павла и кричали: "Велика Артемида Ефесская! Велика Артемида Ефесская!"

Крики и волнения, направленные против меня, были настолько сильны, что мне пришлось прекратить чтение своих утверждений, даже несмотря на то, что они были короткие".

После этого Ридли вместе с Лейтимером и Кранмером были отправлены в общую темницу в Баркадо. Там Ридли разлучили с остальными поместили в дом человека по имени Айриш, где он и оставался до дня своей казни 16 октября 1555 года.

Хью Лейтимер

Хью Лейтимер родился приблизительно в 1485 году в Суркастоне (или Суркессоне) в графстве Лестер и рос там до четырех лет. Его родители, богатые фермеры, видя, насколько он смышленный и понятливый, решили дать ему хорошее образование, чтобы он получил глубокие знания в области литературы. В общей школе, где учился, он был настолько успешен, что в возрасте четырнадцати лет был отправлен в Кембриджский университет. Там он продолжил обычное обучение, а после сконцентрировался на изучении теологии, будучи в это время невежественным в отношении многих вопросов, и стал ревностным исполнителем римских католических суеверий того времени. Примерное 1510 году он был рукоположен на священника и в своей речи, когда стал бакалавром богословия в 1522 году, он гневно выступал против благословенного реформатора Меланхтона и открыто нападал на доброго мистера Стаффорда, учителя богословия в Кембридже.

Это была, несомненно, благодать Божия, побудившая реформатора из Кембриджа Томаса Билни, который позже, в 1532 году сожжен за ересь, придти в кабинет к Лейгимеру и попросить его выслушать свое исповедание. Лейтимер охотно согласился, возможно, думая, что Билни может быть обращен в римскую католическую религию. Но, слушая его исповедание, Лейтимер был настолько впечатлен верой Билни во Христа, что начал задавать тому вопросы об этом и, благодаря работе Духа Святого, немедленно обратился в истинную веру. Он прекратил изучение римской католической религии и стал благословенным ученым доктрин Реформации. Как апостол Павел, который в начале был преследователем Христа, он затем стал одним из Господних самых ревностных и активных адвокатов и благословенно примирился с доктором Стаффордом перед его смертью.

После своего обращения Лейтимер прилежно трудился, чтобы обратить других, и стал публичным проповедником и личным инструктором в университете. Много раз он учил об абсурдности молитвы на латыни и выступал против запрещения печатать Писания на английском языке, из-за чего Божьи откровения о спасении были недоступны людям, которые могли получить спасение благодаря своей вере в них. Перед рождественскими праздниками в 1529 году Лейтимер говорил обычную для этого дня проповедь и раздал людям рождественские открытки с местами Писания из пятой, шестой и седьмой глав Евангелия от Матфея, которые были написаны на английском языке. Он сказал им, что они должны жить в соответствии с этими местами Писания не только на Рождество, но и каждый день, и чтобы это было в их сердцах, а не в церемониях, которыми они служили Богу. Поступив так, он спокойно ниспроверг все существующие церемонии, не приносившие славы Божьему святому Слову и причастию.

В воскресенье перед Рождеством мистер Лейтимер вошел в церковь и когда подходил к кафедре, зазвонил в колокола, после этого начал убеждать и приглашать всех находящихся служить Господу всеми своими сердцами и истинной любовью, а не внешними церемониями. Ибо Господу, объяснял он, должно поклоняться и служить в простоте сердец и в истине. В этом заключается истинное христианство, которое не во внешних делах закона, не в пышных представлениях человеческих традиций, индульгенциях, паломничестве, церемониях, клятвах, обетах, добровольных работах, пожертвованиях, благотворительности или верховной власти папы - все это или бесполезно, или же представляет малую ценность.

Нужно много времени, чтобы описать, насколько был возбужден интерес к нему после его проповеди в Кембридже, но вскоре некоторые из местных монахов и глав колледжа начали сильно критиковать Лейтимера. Первым выступил Букенгам, глава Черных монахов, заявивший, что нецелесообразно иметь Писание на английском языке, потому как невежды могут оказаться в опасности, бросив свое служение, или же вызовут другие неудобства. Например, фермер, услышав следующее место в Евангелии: "Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия" (Луки 9:62) может прекратить свою работу; булочник, услышав, что малая закваска заквашивает все тес го (Галатам 5:9), "может, возможно, изготавливать наш хлеб без закваски и наши тела не получат ее". Также простой человек, когда услышит стих из Евангелия: "Если глаз 1вой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя" (Матф. 18:9), может ослепить себя и пополнит этим ряды нищих.

Когда Лейтимер услышал высказывание доктора Букенгама, он пришел в церковь, чтобы дать ответ монаху, и огромная толпа народа из города и университета, среди которых были доктора и выпускники университет, пришла послушать ею. Букетам, одетый в черную монашескую рясу, накинутую на плечи, сел напротив Лейтимера внизу кафедры. Лейтимер говорил, а Букенгам в это время все плотнее кутался в рясу, ибо Лейтимер разбил его доводы с такой силой и научной логикой, что он никогда уже снова не отважился выступать против него с кафедры.

Позже один Серый монах и доктор по имени Вене-туе также бранился и свирепствовал против господина Лейтимера, назвав его сумасшедшим и безмозпым человеком, сказавши людям, чтобы они не верили ему. Лейтимер снова вышел на кафедру, чтобы ответить на эти обвинения, и был такой же результат, как и с Букенгамом. Фактически он настолько смутил доктора Венетуса, что люди не верили больше никакому из его обвинений, и тот ушел из университета.

В университете против Лейтимера поднялись монахи и доктора, которые проповедовали против него и бранили его. Доктор Вест, епископ Аил, проповедовал против него в аббатстве Барвелл и запретил ему проповедовать в церквах Кембриджского университета. Несмотря на это, Господь заботился о нем. Доктор Барнес, глава Августинских монахов, позволил ему проповедовать в своей церкви. И в течение трех лет мистер Лейтимер продолжал открыто выступать в защиту дела Хpиcта делал это настолько красноречиво, чью даже враги, слушая его проповеди, отмечали силу его талантов. В это время он и господин Билни проводили вместе много времени, прогуливаясь по полям и вдоль холма, который позже был назван Холмом Еретиков.

Примерно в это время Лейтимер и Билни посещали заключенных в Кембриджском Тауэре или Кастле и там познакомились с женщиной, которую обвиняли в убийстве своего ребенка, что она прямо и твердо отрицала. Они начали исследовать ее дело и обнаружили, что муж не любил ее и искал возможности избавиться от нее. Их ребенок был болен туберкулезом в течение почти года и во время жатвы, когда муж этой женщины был на работe, ребенок умер. Она пошла за соседями, чтобы помогли ей похоронить ребенка, но все они ушли собиpaть урожай, поэтому она с тяжелым сердцем вынуждена была сама похоронить ребенка. Когда муж пришел домой, он обвинил ее в убийстве ребенка. Это было ее проблемой, и мистер Лейтимер после осторожного наведения справок об этом деле и о ней, поверил, что она не виновна. Вскоре он был приглашен проповедовать пред королем Генрихом VIII в Виндзоре После проповеди король послал за ним и говорил с ним, как с другом. Решив воспользоваться такой возможностью, мистер Лейимер упал на колени и доложил о деле этой женщины королю и умолял его простить ее. Король великодушно даровал прощение, подписал нужные бумаги и дал их Лейтимеру.

Сей добрый поступок Лейтимера, возбуждали еще большую ненависть со сюроны его врагов. И вскоре ему было приказано явиться к кардиналу Уолси по вопросу ереси, но так как он поддерживал идею о превосходстве короля над церковью, выступал против папы, то снискал расположение Томаса Кромвеля, графа Эссекса, который позже, в 1534 году, предложил законопроект, утверждающий монарха существующей церкви, а также расположение доктора Батса, врача короля. Благодаря их помощи Лейтимер избежал когтей кардинала и был назначен приходским священником в епархии Сарум в Западном Кингстоне в Уолтшире.

Здесь он настолько сильно проповедовал против чистилища, безгрешности девы Марии и поклонения иконам, чью ему было приказано явиться 29 января 1531 года к Уильяму Ворхаму, архиепископу Кантерберскому, и Джону Сгокеслу, епископу Лондонскому. В Лондоне у него возникли неприятности, и ему пришлось являться к епископам при раза в неделю в течение нескольких недель. Все это время он не мог исполнять обязанности в своей епархии. В конце концов, он написал архиепископу письмо, в котором сообщил, что из-за некоторых обстоятельств он не сможет явиться к ним, когда они потребуют от него, и упрекнул их, что они удерживают его от исполнения его обязанностей безо всякой на то причины, а лишь потому, что он проповедовал истину и выступал против возникших в церкви злоупотреблений.

Все же епископ потребовал от него согласиться с некоторыми догматами, предусматривающими проведение отдельных обрядов в церкви. И у нас есть основание поверить, что после нескольких недель допроса он согласился с этим, так как с этого времени в своей церкви начал проводить некоторые обряды, которые по своей сути не касались важных догматов веры. В добавок мы скажем, что те обряды, от исполнения которых он не смог отказаться, но которые считал необходимо очистить от суеверия, он усовершенствовал так, чтобы они не приносили никакого вреда его стаду. Например, он поручил своим служителям произносить определенные фразы, когда они давали святую воду при крещении или же когда они раздавали причастный хлеб народу.

Слова, произносимые при даче Святой Воды:

Помни обещание, данное тобой при крещении;

Милость Христа и пролитую Кровь,

Посредством Которой происходит окропление

И освобождение от всех твоих грехов.

Слова, произносимые при даче Святого Хлеба:

Это является символом тела Христа,

Которое было преломлено на Кресте за твои грехи.

И если ты хочешь быть участником в смерти Христа,

Должен оставить все свои грехи.

Думается, если бы у доктора Лейтимера было достаточно времени, он бы произвел гораздо больше изменений, так как знал, ч го окропление святой водой и святое причастие не основаны на Писаниях, а на самом деле языческие обряды, проведение которых было приглашением для нечистой силы и колдовством, противоречащие истине и познанию Евангелия.

Доктор Лейтимер на этот раз был избавлен от епископов вследствие благосклонности и власти короля Генриха VIII, пред которым он частью проповедовал и на которого оказали влияние некоторые его утверждения и цитируемые им места Писания. Кроме того, благодаря усилиям доктора Бутса и лорда Кромвеля, король Генрих назначил Лейтимера епископом Ворчестера, где он учил в течение нескольких лет как с кафедры, так и своей жизнью.

В 1539 году король Генрих VIII, который так и не принял протестантские доктрины, утвердил свои "Шесть статей закона", а архиепископ Кранмер при их обсуждении в Палате Лордов сильно выступал против их утверждения. Принятие этого закона было триумфом для епископа Стефана Гардинера, который желал сохранить основные догматы римской католической веры в церкви Англии, а также для консервативных епископов, которые также одобряли традиционные римские католические вз1ляды. В то же время это было поражение архиепископа Кранмера и Томаса Кромвеля, которые поддерживали идеи Реформации и хотели избавиться от папских доктрин и обрядов в церкви.

"Шесть статей закона" поддерживали римские католические доктрины о телесном воплощении в причастии, целибате священников, о клятве целомудрия и девственности, проведении личных месс, исповедании священнику, о бесполезности принятия мирянами хлеба и вина в причастии. Этот закон в народе был назван "Шестиконечный бич".

"Шесть статей закона"

1. Этим подтверждается, что благословенное жертвенное причастие благодаря силе и действенности Божьего всемогущего слова (произнесенного священником) представляет собой реальное, в форме хлеба и вина, тело и реальную кровь Спасителя нашего Иисуса Христа, рожденного от девы Марии; и после освящения не содержит в себе более ни хлеба, ни вина, ни других каких-либо веществ, но содержит в себе Христа, Бога и человека.

2. Для мирян нет необходимости принимать обе составные части причастия [хлеб и вино].

3. Принявшие сан священника не имеют права жениться.

4. Мужчинами и женщинами должны сохраняться и соблюдаться монашеские обеты о девственности или о вдовстве.

5. Одобряется личная месса.

6. Устное [сказанное] исповедание священнику является необходимым и целесообразным, что нужно всячески поддерживать.

Все, выше предложенное, за исключением последней статьи, подтверждается Божьим Словом.

Для всех, не подчинившихся этим шести сталям закона, предусмотрено суровое наказание:

Статья 1. Любой человек, который будет выступать против или презирать благословенное причастие, будет виновен в ереси и приговорен к сожжению, все его имущество и земли будут конфискованы.

Статьи 2-6. Любой человек, который проповедует, учит или явно придерживается мнения, противоположного статьям со второй до шестой, будет приговорен к жестокой смерти, проклятый церковью. За первое правонарушение, которое заключается в поддержке противоположного мнения, наказанием будет тюремное заключение и конфискация всего имущества; за второе правонарушение наказанием будет смерть. Те, которые будут пренебрежительно или упрямо отказываться от исповедания или же будут воздерживаться от принятия благословенного причастия в обычное время, будут заключены в темницу и оштрафованы; за второе нарушение будут покараны смертью. Любой мужчина или женщина, вступившие в брак, намеренно нарушившие обет девственности, будут наказаны ужасной смертью. Браки духовенства, которые нарушили обеты о девственности или о вдовстве, теряют законную силу, а те из духовенства, которые откажутся расстаться со своими женами или же в будущем вступят в брак, будут считаться преступниками и примут ужасную смерть".

Кроме того, "Шесть статей закона" дали церкви Англии власть уничтожить все книги, содержание которых противоречило этому закону, а также было приказано, чтобы приходские священники периодически зачитывали закон в своих церквах. Этот закон был отменен в 1547 году, когда Эдвард VI стал королем, и снова временно возымел силу во время правления Марии I.

Хотя Генрих VIII произвел некоторые изменения в правлении церкви, вскоре после того, как объявил себя Верховным главой церкви Англии, он отказался произвести любые изменения в ее доктринах. Перед своим разводом с Катериной Арагонской он выступил против учения Мартина Лютера, благодаря чему заслужил одобрение папы и получил от него титул "Защитник веры", титул, который до сих пор имеют монархи Англии. И теперь, после отделения от Рима, Генрих с одинаковой яростью продолжал преследовать католиков, которые оставались верными правительству Рима, и протестантов, отвергших его доктрины.

Когда были утверждены "Шесть статей закона", доктор Лейтимер и другие, среди которых был Шакстон, епископ Салисбергский, сбросили свое римское католическое облачение и отказались от сана епископа. Лейтимер отправился в Лондон, чтобы подлечиться от ран, полученных им, когда на него упало дерево и чуть не убило его. Находясь там, он продолжал проповедовать, и вскоре был арестован согласно новому закону о "Шести статьях закона" и заключен в лондонский Тауэр.

Лейтимер пробыл в заключении в Тауэре восемь лет до коронации короля Эдварда VI в 1547 году. Когда он был освобожден, вернулся к Господней работе в Стамфорде и во многих других местах, проповедуя каждое воскресенье по два раза, а также и в будние дни. Ему было шестьдесят два года, когда Эдвард стал королем, и он все так же продолжал страдать из-за повреждений, вызванных падением на него дерева, но он работал для распространения Евангелия с такой же силой, как молодой человек. Каждое утро, зимой или летом, поднимался около двух часов ночи и долгое время проводил в изучении Библии и книг, написанных реформаторами. Получив откровение или же благодаря личному пониманию грядущих перемен в правительстве Англии, он часто говорил, что проповедь истинного Евангелия Христа будет стоить ему жизни, и он готовил себя к этому моменту.

Вскоре после смерти короля Эдварда в 1553 году Лейтимер в возрасте шестидесяти восьми лет получил приказ явиться на совет епископов в Лондоне. По пути он проезжал через Смисфилд, где шутливо заметил, что Смисфилд часто вздыхал о нем. Когда предстал на совете, был осмеян папскими епископами и отправлен в лондонский Тауэр. Там он провел около года, почти умирая от холода зимой, будучи подвержен постоянным унижениям и жестокому отношению со стороны папистов, которые думали, что их царство никогда не закончится. Проходя через все это, Лейтимер был терпеливым и бодрым, преодолевая безжалостное отношение к себе силой Господней благодати.

В марте 1554 году Лейтимер был отправлен в Оксфорд вместе с епископами Ридли и Кранмером для проведения дебатов по вопросу выдвинутых против них обвинений Стефаном Гардинером, епископом Винчестера. Это тот самый Стефан Гардинер, который когда-то был учителем в Трините Холле в Кембридже, а позже секретарем кардинала Уолси и помогал Генриху развестись с Катериной Арагонской. Вначале он был назначен епископом Винчестера королем Генрихом VIII, в 1535 году написал научный труд "Об истинном послушании", в котором защищал верховную власть монархов над церковью Англии. Скорее всего, он и был автором "Шести статей закона" короля Генриха. Когда Эдвард VI стал королем, Гардинер был лишен звания королевского советника, а также епископского сана и заключен в порычу. С приходом на престол Марии I Гардинер снова стал епископом Винчестера и был назначен лордом канцлером. Он отрекся от своих убеждений о главенстве монархов и снова торжественно заявил о верховной власти папы над церковью Англии.

В Оксфорде Лейтимер вместе со своими друзьями-заключенными был приговорен и опять отправлен в темницу, где оставался с апреля до октября. Все это время заключенные проводили в благочестивых разговорах, горячих молитвах и плодотворных письменных трудах. Лейтимер из-за своего немощного физического состояния писал меньше всех, но зато проводил больше времени в молитве. Иногда стоял на коленях так долго, что уже не мог встать без посторонней помощи. В молитвах он просил:

1. Чтобы Бог, Который избрал его проповедовать Евангелие, дал ему Свою благодать, чтобы он оставался верным, пока не отдаст за это свою жизнь.

2. Чтобы Бог по Своей милости снова восстановил Свое Евангелие в Англии.

3. Чтобы Бог сохранил принцессу Елизавету и сделал ее королевой Англии, чтобы утешить Свое печальное королевство.

Лейтимер получил ответ на свою первую молитву, когда он выдерживал испытание перед лицом смерти за пределами Богарно в Оксфорде; когда его мучители разжигали для него костер, он поднял глаза к небу и сказал: "Boт верный и Он не позволит нам быть искушаемыми сверх сил". Ответ на его две последние молитвы пришел 17 ноября 1558 года, когда умерла королева Мария I и началось правление королевы Елизаветы I.

Сожжение Николаса Ридли и Хью Лейтимера

Вечером перед казнью Ридли и Лейгимера, 16 октября 1555 года, доктор Ридли обратился к миссис Айриш, жене хозяина, которая принесла им ужин и плакала, служа им, и сказал: "Хотя мой завтрак утром будет немного резкий и болезненный, я уверен, что мой ужин вечером будет самым приятным и сладостным".

Место казни было в северной части Оксфорда, напротив Балиолского Колледжа. Доктор Ридли был одет в отделанную мехом черную мантию, которую он носил. когда был епископом, бархатный шарф, отделанный мехом вокруг шеи, на голове бархатная ночная шапочка, а на нее сверху надет квадратный берет, на ногах тапочки. Мистер Лейтимер был одет в поношенный грубый шерстяной фрак, шапку на завязках и платок на голове, а также в новую длинную накидку, которая, прикрывая одетые в чулки ноги, доходила ему до самых пяток. Их вид взволновал сердца многих, которые размышляли о том, какой почет они имели в своей жизни и какие жестокие бедствия их постигли.

Когда они проходили Бокардо, доктор Ридли взглянул в окна комнаты, где находился бывший архиепископ Кантерберский Томас Кранмер, надеясь увидеть его, но в это время Кранмер был занят разговорами с монахом Сото и другими и не мог видеть их. Повернувшись назад, Ридли увидел Лейтимера и сказал: "О, ты здесь". На что Лейтимер ответил: "Да, я следую за тобой так быстро, как только могу". Доктор Ридли протянул обе руки к нему, и затем, увидев, насколько бодр был Лейтимер, поспешил к нему, обнял и поцеловал, сказавши: "Мужайся, брат, ибо Господь либо сделает огонь менее болезненным, либо же даст нам силы перенести все это". С этими словами Ридли подошел к столбу, преклонил колени рядом с ним, поцеловал его и горячо помолился. Позади его мистер Лейтимер также преклонил колени и помолился, призывая Бога для них двоих. Затем доктор Смис коротко сказал проповедь против них, цитируя апостола Павла "если... отдам тело мое на сожжение, а любви не имею,- нет мне в том никакой пользы", убеждая их покаяться и вернуться домой в римскую церковь, чтобы таким образом спасти свою жизнь и душу.

Доктор Ридли спросил мистера Лейтимера: "Ты будешь первым отвечать на его проповедь или я?" Лейтимер ответил: "Ты отвечай первый, я помолюсь за тебя". "Хорошо",- сказал Ридли. Когда проповедь закончилась, они преклонились вместе пред лордом Уильямом Темзским, которому Ридли молвил: "Я умоляю тебя, мой господин, ради Христа, позволь мне сказать хотя бы два или три слова". Лорд Уильям спросил мэра и вице-канцлера, позволят ли они Ридли говорить, но судебные приставы и вице-канцлер доктор Маршалл поспешили к Ридли и закрыли руками ему рот, говоря: "Мистер Ридли, если ты отречешься и покаешься в своих ошибочных взглядах, получишь не только свободу говорить, но также спасешь свою жизнь".

"А если нет?" - спросил Ридли.

"Тогда нет",- ответил Маршалл.

"Хорошо,- сказал Ридли,- пока есть дыхание в моем теле, я не отрекусь от моего Господа Христа и Его истины. Да исполнится во мне Божья воля".

Им приказали приготовиться. Доктор Ридли снял почти всю одежду и раздал друзьям из толпы народа, которые пришли посмотреть на них. Мистер Лейтимер, не имея ничего ценного, что можно было бы отдать, попросил помочь снять его чулки и остался только в нижней одежде. Удивительно, хотя в одежде он выглядел старым и слабым человеком, теперь стоял прямо и стройно, почтенный и бесстрашный, приятный на вид, каким и должен быть благочестивый отец.

Ридли поднял правую руку и сказал: "О небесный Отец, Я от всего своего сердца благодарю Тебя за то, что Ты призвал меня открыто исповедовать Твое Триединство, даже до смерти. Я умоляю Тебя, Господь Бог, будь милостив к земле Англии и освободи ее от всех ее врагов".

Затем палач цепями привязал доктора Ридли и мистера Лейтимера к столбу. Когда он прибивал скобу, доктор Ридли взял цепь в руку и сказал: "Приятель, прибивай ее крепко, так как плоть будет пытаться вырваться". Затем его брат принес мешочек, чтобы привязать к шее. Ридли спросил, что это такое, а тот ответил: "Порох". "Тогда,- сказал Ридли,- я возьму это, чтобы отправиться к Богу; я приму это, как от Бога". Затем спросил, есть ли такой же мешочек для его брата, имея в виду мистера Лейтимера. Тот ответил утвердительно и Ридли молвил: "Тогда быстро дай и ему, чтобы не было поздно". Брат привязал мешочек с порохом и у шеи Лейтимера.

Вокруг них разложили хворост и зажгли пламя, а одно горящее полено положили у самых ног Ридли. Когда Лейтимер увидел это, он сказал: "Ободрись, Ридли, и будь мужчиной. Ибо в этот день, по благодати Божией, костер зажжет свечу в Англии, которая, я верю, никогда не будет потушена".

Когда Ридли увидел, что пламя продвигается к нему, он воскликнул чудесным громким голосом: "Господи, Господи, прими мой дух!" С другой стороны столба Лейтимер также сильно кричал: "О Отец небесный, прими мою душу!" Затем он начал водить руками по лицу, как будто умывался в огне, и вскоре умер, очевидно, чувствуя небольшую боль или же совсем без боли.

Что касается Ридли, то возле него огонь горел с недостаточной силой. Хворост и дрова положили поверх сухих веточек, которые использовались для розжига, и пламя поглотило их, но не смогло охватить положенные сверху дрова и хворост. Когда доктор Ридли почувствовал, что пламя охватило нижнюю часть его тела, он попросил во имя Христа, чтобы они помогли пламени подняться и захватить все тело. Его зять неправильно понял его слова и, пытаясь облегчить боль, обложил еще большим количеством хвороста и покрыл его им полностью. Из-за этого огонь продолжал гореть только внизу и выжег нижнюю часть тела и лишь потом захватил верхнюю часть. Это привело к тому, что Ридли постоянно умолял, чтобы помогли огню охватить всего его, говоря: "Я не могу сгореть". Это действительно было так, хотя, когда ноги уже обуглились, та часть тела, которую видели люди, была не затронута, и даже рубашка не опалилась. Но и среди пытки он не забывал взывать к Богу, говоря: "Господь, будь милостив ко мне", иногда при этом выкрикивая: "Помогите огню подняться, я не могу сгореть".

Он пребывал в агонии до тех пор, пока один из гвардейцев не понял, что происходит, и крючком на конце алебарды не убрал часть хвороста. Когда Ридли увидел, что пламя поднялось, начал изгибаться, чтобы быть ближе к пламени, пока оно не достигло мешочка с порохом у его шеи. Когда порох взорвался, он больше уже не двигался.

Сотни наблюдателей тронуты до слез тем, чему они были свидетелями, так как там не было ни одного человека, полностью лишенного человеколюбия и сострадания, который не опечалился бы, видя как огонь свирепствовал над их телами, особенно же из-за агонии, которую перенес бедный Ридли.

Итак, они мертвы, и мир вознаградил их за их работу. Но награда, которую они получили на небе, будет провозглашена в день Господней славы, когда Он придет со своими святыми.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования