Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Духовенство и политические партии в древнем Новгороде [история Церкви]


Вопросы об отношении Церкви к государству, об отношении духовной власти к мирской, духовенства к общественным движениям, - все эти вопросы с особенной настойчивостью выступают в настоящее время, когда русское общество и народ призваны к участию в политической жизни государства. Западная церковь решила эти вопросы в смысле активного вмешательства церкви и духовенства в государственную жизнь и политическую борьбу. Но современный парламентарный строй западных государств, дающий возможность всем классам общества, между прочим, и духовенству, принять участие в политической борьбе, не находил места в русской жизни. Тем не менее, всматриваясь в русскую историю, мы встречаемся здесь с явлением, подходящим по своему характеру к правовому строю современных государств, когда духовенству представлялась полная возможность выразить своё отношение к общественным движениям. Мы имеем в виду северо-русские города с характером "народоправства", и, в частности, - Великий Новгород. "Буйный" характер деятельности новгородского веча, этого высшего правительственного органа в Новгороде, всем известен. Но, вчитываясь внимательно в летописные известия и вдумываясь глубже в факты новгородской жизни, мы ясно видим, что здесь нам приходится иметь дело с довольно правильною партийною борьбою. Нельзя не видеть, что новгородская история слагается из борьбы двух партий. "

В Новгороде княжили представители трёх линий: Мстиславичи (потомки Мстислава Владимировича, сына Владимира Мономаха), Юрьевичи(потомки Юрия Суздальского)и Ольговичи (потомки Олега Святославича Черниговского).

Мстиславичи не держались определённой политики и не имели в Новгороде собственной партии. Они тяготели то к партии суздальских князей(например, Всеволод Мстиславович), то к партии черниговских(напр. , Святополк Мстиславич). Последние же две ветви, Юрьевичи и Ольговичи, - враждовали друг с другом, и каждая из них имела в Новгороде соответствующую партию, на которую упирались как при управлении городом, так и при удалении князей противной партии. Разумеется, партия одной княжеской линии относилась враждебно к князьям другой линии, и эта борьба за князя иногда доходила до такой напряжённости, что приверженцы одной партии покушались на жизнь князя противного лагеря.

Почти одновременно всегда с князем менялся и посадник, при чём, без труда можно убедиться, что князю известной линии и известного направления соответствовал и посадник известной боярской фамилии, приверженец, очевидно, той же партии, что и князь.

Но смена князей и посадников была, повторяю, только внешним выражением борьбы партий, существо же партийной борьбы лежало гораздо глубже. Сущность эта лежала в социальной розни между низшими классами новгородского общества ("меньшие люди")и высшими боярами("вящие люди"). Резкое имущественное неравенство между гражданами - очень обычное явление в больших торговых городах, особенно с республиканскими формами правления.

Каковы же были обе новгородские партии по своему составу?

Во всех движениях, направленных против "вящих" людей, летописями указываются прежде всего "работные люди", "смерды" - мелкие ремесленники, рабочие, земледельцы. Эти люди были особенно озлоблены против привилегированного боярства.

Близко к этому классу стоял непривилегированный класс новгородского общества - купцы, слабо отделявшиеся в своих интересах от массы городских "чёрных людей". Из летописей видно, что в партийно-политической борьбе они действуют заодно с "чёрными людьми". Таким образом, "чёрные люди" и купцы, это - демократическая партия древнего Новгорода.

На другой стороне стояло боярство, составлявшее аристократическую партию. Но всю массу боярства нельзя считать действующей дружно, заодно. Часть бояр были крупными землевладельцами. В то же время бояре занимались и торговлею, как это видно из грамоты Всеволода новгородскому боярству. Таким образом, бояре-землевладельцы и бояре-капитралисты имели различные интересы, заставлявшие последних тяготеть до некоторой степени к партии демократической, а соперничество из-за власти заставляло нередко одну часть бояр враждовать с другою и уже решительно переходить в лагерь демократов. Летописи указывают много случаев в таком роде.

Начало указанного разделения в новгородском обществе восходит к временам до-историческим, как это можно видеть из былины о Василии Буслаеве.

Что касается до программы каждой партии, то задачею бояр было прочнее захватить в свои руки власть и наложить возможно большее количество пошлин и податей на "тяглые" классы. Эти претензии боярства ясно высказываются в речи Васьки Буслаева новгородским мужикам:"Глупые вы неразумные, мужики посацкие!Возьмет Василий Буслаевич Новгород за себя; брать будет пошлины и даточныя со всей земли; с лову зайчьяго и гоголинаго, с заезжих купцов пошлины мытныя, а мужикам посацким лежать у ног моих". За такие стремления "младшие кляли старших", называя их своими "супостатами"; "творяху бо бояре себе легко, а меньшим зло". В 1209 г. простонародье, отягчённое поборами, составило вече на посадника Дмитра и на братию его:"яко тии повелеша на новгородцах сребро имати, а по волости купы брати, по купцам виру дикую и повозы возити, и все зло". И пошли на дворы их грабежом, а Мирошкин двор и Дмитров зажгли, имущество их и драгоценности разыскали и захватили без числа и добычу разделили "по три гривны по всему городу на щит".

Таким образом, задачи демократической партии клонились к тому, чтобы защитить себя от властолюбивых и корыстолюбивых притязаний боярства, а вместе с тем заставить последнее поступиться своими привилегиями и принять участие в несении государственных повинностей.

Указанная борьба классовых интересов определяла собою и отношение обеих партий к той или другой из двух соперничавших между собою княжеских линий. За князьями скрывались важнейшие местные интересы, для которых враждебные друг другу князья служили только оружием. "

Уже в год выхода из Новгорода Всеволода Мстиславича, тяготевшего, как сказано раньше, к суздальской партии, "был великий мятеж в Новгороде, и сильно волновашеся людие, не захотели князя Святослава Ольговича у себя в Новгороде и начали уходить многие ко князю Всеволоду во Псков". Кто же были эти эмигранты, недовольные Святославом?Из летописей видно, что такими беглецами были бояре, и некоторых из этих беглецов новгородские летописи называют поимённо. Вот почему и Святослав стал искать своих недругов среди бояр новгородских и "изыскав, одних казнил, других заключил в темницы, а иных обязал крестным целованием". Так, противниками Святослава были бояре; между тем, противниками Всеволода и его приверженцев были простые люди, недовольные Всеволодом за то, что он "не блюдет смердов", и излившие свой гнев на его единомышленниках - боярах. В 1209 г. , в правлении другого Всеволода(Юрьевича), народ опять восстал против суздальских князей и суздальской партии. Низшие классы низложили посадника Дмитра - ставленника Всеволода, обвинили его в том, что он отягощает людей и разграбили домы бояр, держащихся из корысти суздальской партии. В отмщение за это Всеволод приказал задержать новгородских купцов и запретил отпускать из своей земли хлеб в Новгород.

Где же во время опасной общественно-политической борьбы в Новгороде находилось новгородское духовенство? К какой партии примыкало оно?Здесь в истории Новгорода мы встречаемся с замечательным явлением. Анализируя состав новгородских партий и содержание партийной борьбы, мы совершенно не встречаемся с духовенством. Исходя из рассматривания этой борьбы, можно было бы подумать, что духовенства совершенно не было в Новгороде. Только одно место в летописях даёт повод историку Бестужеву-Рюмину предположить, что новгородское духовенство было в связи с боярскою партиею. В 1418 г. простонародье во время погрома боярских домов, между прочим, начало грабить и монастыри, говоря:"Зде животы християнския и боярския". В этих словах, по Бестужеву-Рюмину, сказалось партионное озлобление простонародья против духовенства, как союзников бояр. Из летописей видно, что церкви и монастыри служили складочным местом для охранения имущества граждан от грабежа и пожара; в церквах для этой цели устраивались особые "подцерковныя палаты". Последним обстоятельством и можно объяснить нападение черни на монастыри".

Бывали случаи, когда чернь самосудно расправлялась с епископами новгородскими, насильственно низлагая их. Так было поступлено с епископом Митрофаном(1211 г. ), Арсением(1228 г. ), Феодосием(1421 г. ), а в 1337 г. с юрьевским архим. Иосифом. Но и приведённые случаи не дают основания считать новгородских епископов врагами народа. Из указанных только еп. Митрофан был низложен народною партией и потом восстановлен приверженцами Мстислава Суздальского, значит боярами. Факт этот исключительный, противоречащий общему правилу, по которому новгородцы сообща советовались относительно поступков владыки; так, по делу архиеп. Иоанна "народи с начальники своими советовавше". В остальных случаях в черни, низлагавшей епископа, нельзя видеть представителей народной партии. Летописец указывает эту чернь "скопом чади" и "крамольниками". Эти же крамольники в другом месте грабят купеческие лавки, а равно и частные дома. Они же бесчинствуют во время пожаров, а потом распространяют своё буйство и за пределы Новгорода - на Заволочье, грабя здесь и христиан, и татар, и продавая христианских жён татарам. Это - не представители демократической партии, а сподвижники знаменитых ушкуйников, контингент которых одинаково пополнялся и необузданными буянами из боярских сынков, и босяками из простонародья.

Наконец, духовенство не могло становиться на сторону аристократической партии уже потому, что в Новгороде оно не было классом привилегированным; оно обязано было нести все общественные дани и повинности и потому должно было бы скорее тяготеть своими интересами к тяглым классам и партии демократической.

Где же причины, которые не позволяли духовенству принимать участие в партийной борьбе? Новгородское духовенство представляло собой корпорацию самую близкую к народу, пользующуюся народным доверием, принимающую деятельное участие во всех общественных делах Новгорода, деятельно вмешивающуюся в его гражданскую жизнь повсюду, где только в этом чувствовалась необходимость.

Постепенно в Новгороде установился обычай не предпринимать никакого важного общественного дела без благословения владыки. С благословения владыки новгородцы начинали войну. Владыка при этом подвергал мотивы войны нравственной оценке, и, когда они не удовлетворяли таковой, не давал благословения.

С характером смягчающего воздействия духовенство вмешивалось и в суд новгородский, как это видно из старинной повести о новгородском суде и св. Варлааме. Здесь же следует упомянуть о приобретённом новгородскими владыками праве надзора за сохранением орудий веса и мер, которые положено было содержать при церквах. Ежедневно владыка должен был осматривать разные орудия меры, и если замечал в них какую-либо порчу, то подвергал виновных денежному штрафу.

Нельзя забывать и того, что новгородская Церковь и, в частности, новгородский епископ, владели огромными земельными имуществами, делавшими их самыми влиятельными и крупными новгородскими землевладельцами. Обладая богатою казною("владычне скопление"), владыка употреблял её на общественные нужды. Известны случаи помощи владыки в уплате контрибуции, налагаемой на новгородцев.

О новгородских владыках, наконец, известно, что они имели собственный полк ("владычень стяг"), принимавший участие в новгородских войнах. "

Несмотря на такую близость новгородского духовенства к общественной жизни, мы при самом тщательном анализе летописных данных не можем установить следов участия духовенства в партионной борьбе. Мы нигде не видим, чтобы духовенство интриговало против бояр, возбуждая на них чернь. Но, с другой стороны, мы не видим и того, чтобы они благословляли бояр к порабощению низших классов. Так же безпристрастно духовенство относилось и к князьям той или иной из соперничавших между собою линий. Еп. Нифонт лично был очень дружен с Юрием Суздальским, который и освободил Нифонта из-под ареста после столкновения его с Климентом. Но эта дружба не помешала Нифонту в 1137 г. по просьбе новгородцев идти в Киев к главе враждебных Юрию князей - к великому князю Всеволоду, ходатайствовать о назначении новгородским князем всеволодова шурина Святополка.

Новгородское духовенство было вне партий и партионной борьбы. Лично оно не было заинтересовано в победе той или иной партии. Но при этом оно не закрывало своих глаз на эту борьбу и тотчас выступало со своим словом и своим влиянием, как только замечало необходимость пастырского вмешательства.

Летописи новгородские сохранили много упоминаний о миротворческом вмешательстве духовенства в усобные распри, к которым приводила партийная борьба новгородцев. В 1359 г. вышло недоразумение в Новгороде по случаю смены посадника, и четыре конца города стояли под оружием, готовые на бой друг против друга.

"И пришел владыка Моисей(прежний епископ)из монастыря, Олексей(новый епископ), взяв с собою архимандрита и игуменов, и благословил их(враждующих), сказав им:"Не ученяйте себе брани, а поганым похвалы, а святым церквам и месту сему пустоты, не вступайте в бой", и принято слово его, и разошлись". В 1418 г. некий праздношатающийся Степанка произвёл страшное внутреннее смятение , направленное против боярства. Когда же владыка Симеон узнал относительно усобной рати между своими детьми, то пролил слёзы из очей и повелел предстоящим собрать собор свой. И придя святитель, стал посреди на мосту и, взяв Животворящий Крест, начал благословлять на обе стороны; иные, взирая на Честныи Крест, плакали. В результате, по замечанию летописца, "разъидошася вси, и бысть тишина во граде".

Ввиду описанного отношения новгородского духовенства к делу, новгородцы привыкли видеть в духовенстве защитников обижаемых, а в церкви - единственное безопасное место, куда в своём безвременье они могли и сами укрыться, и укрыть своё имущество. В 1270 году многие спаслись от народной ярости, укрывшись в церковь св. Николы. В 1287 г. владыка спас посадника Симеона, укрыв его в церкви. В 1418 г. пишет летописец: во время усобицы гонимые "от лютыя брани и усобнаго губительства начаша имения своя сносить в церкви".

Так духовенство новгородское, будучи молитвенником "о устроении земском и о тишине и о мире всего мира", в то же время умело при вечевых беспорядках "установить народы", водворять Крестом согласие между согражданами. При этом им был идеально решён вопрос лб отношении Церкви и духовенства к общественной борьбе. Оно само стояло вблизи общественной жизни, но не вмешивалось в партийную борьбу общества; оно зорко следило за жизнью политических партий, но само стояло вне этих партий, выше их.

Θ,
Журнал "Церковь", №12, 1917. СС. 204-206


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования