Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
26 января 15:22Распечатать

Михаил Ситников. НЕИЗВЕСТНАЯ ВЕРА. Основы религиозной теории тибетского буддизма. Часть 2


Часть 1 здесь.

Как и в большинстве других религий, в тибетском буддизме придается большое значение религиозной теории, хотя без регулярного претворения ее в практическое делание, она справедливо воспринимается лишь начетничеством, знанием о буддизме, но не буддизма. В основе же теории тибетской религии лежит убежденность, что какие бы успехи не приносил людям научный и всякий иной, связанный с познанием материального мира, прогресс, он неспособен приносить людям полного и окончательного удовлетворения уже по той причине, что человек есть не только материальное органическое тело, генерирующее, якобы, какие-то импульсы и идеи, а многоплановое, разумное существо, одноприродное Абсолюту. Парадокс – чем больших успехов добиваются люди в материальном плане, тем больше страха, беспокойства, риска и неуверенности входит в их жизнь. В поле деятельности человечества появляются ранее не заявлявшие о своем существовании факторы, которые представляют теперь опасность и для всей цивилизации. Быть может, когда-нибудь в результате космических изысканий и полетов к другим планетам человечество сможет пользоваться богатствами неземных ресурсов, но и такие успехи вне всяких сомнений пробудят новые проблемы, а возможно и создадут людям врагов вне нашего мира. В то же время, полного удовлетворения даже бесконечно прогрессирующее развитие человечества в материальном плане все равно не обещает.

Однако когда человек ищет такое удовлетворение в сфере духовной, а тем более находит его, то он с большей легкостью переносит не только душевные невзгоды, которыми полна наша жизнь, но и физические лишения и страдания, не говоря об объективном движении к самосовершенствованию. Это общеизвестно и подтверждается опытом людей духовного подвига во всех без исключения развитых мировых религиях мира. Возможным подобное становится, конечно, благодаря занятиям религиозной практикой и преобразованием с ее помощью ограниченных свойств земного проявления человеческого сознания. Но об этом в будущей статье.

Любое удовлетворение, как известно, не возникает в результате одного лишь внешнего воздействия с получением неких благ или открытием новых возможностей. Для его осознания нужны, прежде всего, внутренние способности и причины. Такими причинами по представлениям буддистов Тибета являются потенции сознания, то есть скрытые способности человека к действительному свершению добрых или дурных дел. Пребывая в каждом человеке в пассивном состоянии, эти потенции могут проявляться в силу каких-либо внешних причин, причиняя чувство наслаждения и удовлетворения или страдания и боли. Если бы таких потенций в человеке не было заложено, то нечему было бы и проявляться, полагают тибетские учителя. Но они заложены, и заложены не случайно, а в соответствии с предопределенностью их разного рода действиями личности (по теории буддизма) в предыдущих жизнях. То есть, какие бы неприятности и страдания не переносил в своей жизни человек, все они обусловлены какими-то ошибками или дурными деяниями в его предыдущих земных существованиях. Потенция этих деяний сохраняется в глубинных уровнях сознания, покидающего физическое тело, а затем попадает в новое физическое тело в результате нового воплощения. Таким образом, все страдания и наслаждения проистекают из сознания, непосредственно оперировать которым возможно лишь дисциплинируя ум, способствующий накоплению сознательного содержания всех деяний.

По верованиям буддистов, несмотря на то, что в мире есть такие сферы бытия, где обладающие разумом существа встречаются в виде чистого сознания, большинство носителей разума разных уровней и типов все же воплощается в физические формы жизни. Для таких форм всегда соблюдаются и физические основания для их появления ‑ так при рождении из утробы, причиной появления нового тела можно считать "семя отца и кровь матери" (тибетцы убеждены, что именно такое соединение ведет к зачатию). По аналогии имеет причину для проявления и сознание, входящее в дитя с момента зачатия. Но этой причиной может быть только "предыдущий поток сознания", предшествующая духовная сущность, имеющая уже свою историю и свой опыт, чаще всего не сохраняющиеся в памяти своего нового обиталища ‑ родившегося в физическом мире человека. До своего проявления в новой земной жизни такая духовная сущность не могла быть чем-то качественно иным, либо не существовать вообще, потому что внешние явления не могут стать сознанием, а природа чистого сознания (духа) не предназначена для порождения непосредственно внешних физических явлений.

Пусть причина и следствие (не одно и то же) не жестко проистекают одно из другого, считают буддисты, но они обязаны быть связаны в определенной степени неким подобием. Физическое тело, например, осязаемо, имеет форму и цвет, поэтому его непосредственная причина – физические родители ‑ также обладают этими качествами. То же самое можно сказать и обо всех других известных нам физических живых существах. Но в таком случае, "семя и кровь" родителей тоже заведомо не могут быть причиной невещественного сознания. Приходя, таким образом, к заключению об истинности перерождения и неизбежности предсуществования сознания человека, буддисты определяют религиозную практику, отражающуюся на сфере духа, как единственно эффективный способ принесения реальной пользы миру, людям и себе.

Буддисты придерживаются убеждения, что в мире, подобно множеству лекарств, существует множество религиозных систем, способствующих духовному развитию человека. Для каждой из них установлены определенные методики, регламентирующие духовную практику, цель которой, тем не менее, едина. Это совершенствование функций тела, речи и мысли, а далее раскрытия в себе более высоких уровней сознания, составляющих всю полноту природы истинного человека. Все религиозные системы одинаково отрицательно относятся, например, к негативным деяниям речи (лжи, злословию…) или некоторым физическим деяниям (убийству и насилию, воровству и т. д). То есть, порицая и отрицая такие деяния, все религии стремятся к достижению для человека блага. В свете этого убеждения, буддисты категорически не поощряют межрелигиозные конфликты, порождаемые неприятием и ненавистью к иноверцам и их воззрениям. Они считают, что достичь объединения усилий всех религий, разумеется, не смешивая воедино разные религиозные традиции, в присутствии межрелигиозной неприязни так же невозможно, как и при условии неприязни к неверующим вообще. Считая неизбежным сознательное когда-нибудь объединение религий в едином порыве к Истине и полное исчезновение неверия, буддисты, тем не менее, не принимают того, что подобное способно случиться в результате побед и поражений в каких-либо богословских и философских спорах, в результате "развенчания" одних и "победы" других. Лишь согласие в отношении к таким категориям, как Любовь, Милосердие и Сострадание, достигнутое в результате поступенной эволюции "внутреннего", духовного человека способно в определенное время привести к такому единению в восприятии Абсолютного. Однако, как говорит Далай-Лама XIV Тенцинг Гьяцо, "чтобы последователи различных религиозных систем могли достичь согласия, они должны иметь возможность узнать и понять друг друга", что предполагает межрелигиозный диалог, до осознания необходимости которого к нашему времени человечество уже доросло.

Рассматривая соотношение между телом и сознанием и сравнивая их по значимости, буддисты отдают предпочтение сознанию, так как все остальное ‑ тело, речь, рассудок, ‑ находится у него, как бы в подчинении, а точнее обуславливается им. С другой стороны, чистое человеческое сознание обладает особым "иммунитетом" в отношении негативных накоплений опыта земной человеческой жизни, включая интеллектуальные патологии. Никакие скверны, вроде страстей или дурных идей, не способны присовокупиться к природе сознания, так как она абсолютно чиста и ни чем не омрачима. Весь негатив подобного рода относится к периферийным факторам разноуровневой человеческой деятельности, дурные результаты которой (грехи, последствия преступлений) можно и должно устранять в процессе земного существования. Весь остаток подобного негатива, сохранившийся в человеке до посмертья (нераскаянность), станет причиной крайне мучительного (в чистилище или " мире адов") избавления от него до тех пор, пока не останется только того, что может быть усвоено в виде свойств чистого сознания, т. е. бесспорного позитива, как бы ни ничтожно оказалось его "количество". Состояние же полного очищения от скверн есть нирвана – состояние Будды. И буддисты не считают, что изначально просветленный Будда может существовать, минуя обязательный для всех Путь так же, как не может существовать никто, кому такой же Путь к Просветлению был бы закрыт.

В каждом длительном периоде эволюции мира, который буддисты называют "эон", представителями разумных рас достигаются состояния Будд, которые неизбежно стремятся к благу всех существ. В учении Будды текущего эона – Шакьямуни, ‑ соединены принципы сутры и тантры (интеллектуального и духовно-мистического опыта), чего в других учениях до тех пор не было. По верованиям буддистов, история Будды Шакьямуни, приведшая его к Просветлению, насчитывает двенадцать ключевых событий в его жизни. А именно, приход из обиталища Чистого Разума и Радости, зачатие, рождение, обучение, семейные утехи, затем отречение от мира, аскеза, медитация, победа над воинством зла, становление, как Будды, "поворот колеса Учения" и Нирвана. Буддисты верят, что Будда пришел в этот мир для того, чтобы помочь существам, заблудившимся в замкнутом круговороте своего бытия, а нынешний "поворот колеса Учения" соответствует тому аспекту помощи, который необходим в этом эоне, нуждающемся, в первую очередь, в очищении проявлений речи и мысли – то есть, в проповеди.

Впрочем, таких "поворотов колеса Учения" в соответствии с буддистским религиозным преданием было три. Первый относится к периоду пребывания Шакьямуни в Варанаси, где он изложил доктрину Четырех Благородных Истин, адресованную соблюдающим духовные традиции – так называемым, "слушающим". Затем, в Гридхракуте, когда изложил принципы отсутствия для всех явлений самосущего бытия, в расчете на восприятие наиболее развитых духовно и интеллектуально и осознавших уже духовную традицию махаяны. В третий и последний раз "поворот колеса" произошел в Вайшали, где Будда Шакьямуни разделил все существующие в мире явления на "истинные" и "не истинные", делая это для приверженцев "буддийского оккультизма", в традиции которого основное общение ее адептов происходит с не с физическими, а исключительно духовными сущностями.

Переводы на тибетский язык учения этого Будды известны под названием Кагьюр и включают в себя несколько разных религиозных аспектов буддизма – этику, нравственные нормы, руководство по медитации (сконцентрированному размышлению), знанию и мудрости (эти понятия буддизм четко разделяет).

Главные богословские понятия буддизма

Вероятно, наиболее знакомым по звучанию для европейцев и россиян можно считать слово "дхарма", которое очень часто используется и в адаптированной для небуддийского восприятия псевдобуддийской литературе. Слово это имеет санскритское происхождение и буквально значит "предержащее" или "то, что держит". Будучи одним из центральных понятий буддизма, оно означает свойство всех явлений обладать собственной сущностью или строго определенными признаками. Дхармой можно назвать науку или религию, из которых первая определяется такими свойствами, как жажда к знанию, наличие методологии, накопление опыта и т. д. А вторая – духовно просвещает и удерживает людей от падений, защищает от переоценки бед и уныния и проч. В буддизме основное внимание в этом отношении направлено на явления духовного порядка. Вплоть до того, что каждый высокий порыв или даже намерение человека тоже рассматривается, как дхарма – ведь, и они явлены в направлении Просветления и Спасения.

В этом ключе рассматриваются и Четыре Благородные Истины Будды Шакьямуни, которые он формулирует следующим образом:

"Это - истинные страдания, это - истинные источники, это - истинные пресечения, это - истинные пути. Страдания следует познать, источники их ‑ устранить, пресечение страданий ‑ осуществить, путь (к освобождению) следует пройти. Страдания следует познать, и тогда не останется страданий, которые следовало бы познать. Источники страданий следует устранить, и тогда не останется источников которые следовало бы устранять. Пресечения страданий следует осуществить, и тогда не останется пресечений, которые следовало бы осуществлять. Пути следует пройти, и тогда не останется путей, которые следовало бы проходить".

Высшая школа буддийской философии ‑ Прасангика Мадхьямика, определяет "истинные страдания", как явления, проистекающие из омрачённых деяний и скверн, входящие в круговорот бытия (сансару). "Истинными источниками" в соответствии с толкованием этой школы, следует считать причины, по которым становятся возможными "истинные страдания"; "истинными пресечениями", разумеется, состояние в процессе уничтожения страданий и их "истинных источников". А "истинными путями" ‑ специальные методы, позволяющие осуществлять "истинные пресечения".

Интересно, что если "истинные страдания" по буддийским представлениям происходят из "истинных источников", то источники, в свою очередь, не могут не предшествовать этим страданиям, так же, как "истинные пресечения" следуют только из условия определения "истинных путей". Нетрудно заметить, что Шакьямуни изменил последовательности в причинно-следственных связях между явлениями. И сделал это, вероятно, совершенно сознательно. Потому что особенности человеческого восприятия таковы, что сначала он чувствует боль (распознает страдание), затем устанавливает ее причину (находит источники), потом выбирает среди возможностей их устранения (истинные пресечения), и только тогда целенаправленно и сознательно избавляется от помехи осознанно выбранным способом (проходит путь).

Буддийские представления о мире,
природе сансары и
включенных в круговорот бытия существах.

Весь мир в соответствии с доктриной буддизма подразделяется на три основных уровня – "мир желания", "мир форм" и "мир без форм". Для существ мира желания высшую ценность представляет удовлетворение таких желаний, своего рода наслаждение явлениями формы, вкуса, звука и т. п. Мир форм несколько сложнее и состоит из двух частей, в одной из которых населяющие ее существа видят смысл в совершенствовании созерцания, а в другой – более высокоразвитой, ‑ они уже избавились от тяги даже к этому удовольствию, и стали абсолютно нейтральны по отношению ко всевозможным окружающим раздражителям. Мир без форм – это среда существования чистого сознания, где все проявления "грубой" материальности – звук или чувство, усердие в созерцании или интеллектуальное продуцирование – полностью отсутствуют за ненадобностью. Однако, все существа, населяющие эти уровни мира, в абсолютном большинстве своем подвержены круговороту бытия, освобождением от которого может быть только достижение состояния Будды.

Сами существа подразделяются в буддизме на шесть типов. Это боги, полубоги, люди, "голодные духи", представители животного мира и "мученики адов". Боги населяют мир без форм и в какой-то мере мир формы. Полубоги в чем-то сходны с богами, но неэтичны и, случается, злы. Люди, это разумные жители Земли и других физических миров. Животный мир – носители в лучшем случае инстинкта и зачатков рассудка, но не разума. "Мученики адов" и "голодные духи" в этом ряду стоят особо, потому что они ‑ разумные существа, чаще всего люди, которые обрекли себя до времени на тяжелую расплату за совершенные ими прежде крайне негативные деяния.

Причиной круговорота бытия, в который включены все эти существа, буддисты называют не чью-либо стороннюю волю или результат творчества, а действия самих этих существ, содержащих скверну. По словам нынешнего Далай Ламы XIV, "круговорот бытия ‑ это осквернённые психофизические совокупности, сложившиеся как результат омраченных действий и скверн. Поскольку нет ничего во всех трех мирах, что не входило бы в круговорот бытия, то психофизические совокупности всех существ и составляют круговорот бытия".

В понятие скверны буддисты не вкладывают, как уже говорилось, принадлежность ее к чистому сознанию. Но, когда сознание реагирует на что-либо негативное, принимая его и способствуя тем самым произведению на свет скверны, то та, не присовокупляясь к сознанию, отражается, тем не менее, на степени участия этого сознания в регулировании земной жизни человека и его дальнейших перспектив. Прежде всего, такими сквернами по убеждению буддистов являются злокачественный эгоизм (эгоцентризм), проистекающие из него неуемное желание и гордыня, злоба и "ложные взгляды", порождаемые ленью и косностью и выраженные в представлении, что сущее не существует. Таким образом, сквернами можно считать себялюбие со стремлением к авторитету или преклонением перед авторитетами, жадность и неуправляемость, раздражительность и сентиментальность, отрицание незнаемого и непознаваемого, известное нам под названием атеизма.

Все эти явления неизбежно возникают в человеческой среде из-за ограниченности сознания, видящего основной точкой отсчета свое собственное "Я". Но такое неистинное представление об этом "Я" утверждается, в свою очередь, лишь на почве незнания, в частности непостижения сущности вещей и явлений, т. к. не идущему по пути знания человеку никогда не уразуметь, что все объекты воспринимаемого им мира не обладают независимой реальностью, не являются сами причинами себя же. То есть, не самосущи в своем бытии, а обусловлены неким творящим началом. Отсюда, как и впечатления о независимой реальности явлений, проистекает и кажущаяся значимость собственного "Я", которая представляет собой источник всех скверн ‑ "скверну неведения".

Понятно, что все это влечет за собой неизбежность определенных действий, посредством которых человек оперирует своей жизнью, достигая тех или иных результатов. Такие действия в буддизме тоже разделяются на два основных типа – намерения и осуществления. Намерения, как предшествующие осуществлению (или отказу от осуществления) каких-либо деяний, происходят в сознании человека. А осуществления – на уровне физического проявления, либо слова, которому в буддизме, как нетрудно заметить, придается весьма большое значение. Но далее буддизм рассматривает и следствия совершенных действий, классифицируя их, как "дающие заслугу" (имеющие позитивный смысл и значение), "не дающие заслуги" (негативные) и "неколебимые", то есть не вмешивающиеся в объективные процессы и не нарушающие общемировой гармонии. Соответственно, значимость этих "следствий" приводит человека в будущем воплощении либо в счастливое рождение в телах людей, богов или полубогов, либо "в облике животных" и "мучеников адов", либо в миры "формы" и "без форм", что можно считать серьезным продвижением на пути самосовершенствования.

Следует заметить, что под воплощением "в облике животных" в буддизме не понимается, например, помещение сознания былого преступника в тело животного буквально. Но возможности, которыми такой человек будет располагать в силу интеллектуальных и чувственных исходных качеств, получаемых при рождении в материальном мире и обусловленных материальными же признаками наследственности, социальной и семейной среды, по сравнению с признаками достойного рождения окажутся и в самом деле "звериными".

(Продолжение следует)


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-22 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования