Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
26 января 14:23Распечатать

Валерий Емельянов. ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ИСЛАМА. В чем слабость исламского миссионерства, пытающегося опереться на христианские Писания. Часть первая


Генетическое родство авраамических религий стало предпосылкой такого явления нового времени как опора в миссионерской деятельности на Писания того исповедания, к последователям которого обращена миссия. Речь идет, в первую очередь, о взаимном прозелитизме христиан и мусульман, поскольку иудаизм, в большинстве своих течений, был и остается непрозелетической религией.

С христианской стороны опора на коранические сюжеты стала активно использоваться в миссионерской деятельности христиан, прежде всего, протестантов-евангеликов, только в самое последнее время. Ранее сугубо иностранное явление, ныне оно распространилось и у нас в России. Можно вспомнить перевод книги ведущего христианских радиопрограмм для арабского мира Бессама Медани "Как свидетельствовать о Евангелии мусульманину", а также выпущенную в 2002 году на русском языке Адвентистами седьмого дня брошюру, название которой на обложке было написано псевдоарабской вязью: "Только Аллах может дать истинный мир" в которой утверждается, что Аллах не может спасти человечество без несправедливо умерщвленного своего посланника. Вспоминается, как на проводимой тогда межконфессиональной выставке на московском Всероссийском выставочном центре (ВВЦ) эта брошюра была выставлена одновременно в адвентистской и мусульманской экспозициях, причем на последней около нее висело предупреждение: "Внимание! Это не ислам!"

Если коротко резюмировать главный аргумент, который черпают в свою пользу христиане из Корана, это аяты о том, что Иса-Иисус был взят на небо живым, а вместо него был распят другой ( по некоторым мусульманским преданиям это был Иуда-предатель), а также о чудесном зачатии и происхождении этого пророка. По мнению христиан, это достаточно ясно указывает на сверхъестественную, а, значит, божественную природу личности Иисуса Христа.

Мусульмане, со своей стороны, хоть и в меньшей степени, также в миссионерской деятельности пытаются использовать Писания христианской традиции. Преимущественно это происходит на уровне диалогов ученых- алимов с христианскими теологами. В самое последнее время выходят и книги на данную тематику, причем они обращены, в первую очередь, к христианам, поскольку большинство мусульман слабо ориентируются в сложной сфере христианских Писаний. Кроме того, существует некоторое различие в тактике христианской и мусульманской миссии (у мусульман это называется ад-дауа – призыв). Для христиан все-таки важно непременно обратить человека в свою веру, ибо таким путем он может обрести спасение как духовное, так и физическое. У мусульман – это скорее настойчивый, но все-таки просто рассказ о своей вере, о т ом, что именно в ней заключена истина в высшей и последней (на Земле) инстанции. Хотя иногда эта грань, отделяющая просто свидетельствование веры от попыток назойливого обращения оказывается очень уж тонкой. Ниже предпринимается попытка рассмотреть два последних текста, интерпретирующих евангелие с точки зрения ислама. Это не рецензия, и не библиографический обзор, но попытка проанализировать суть и смысл подобного подхода "свидетельствования через чужое писание". Это, сразу отметим, будет взгляд журналиста религиоведа, человека верующего, придерживающегося унитарианских воззрений. Отсюда – очень большая субъективность этой статьи, потому она и помещается в рубрике " Мысли", а не "Библиография".

"Евангелие от Варнавы": апологетический псевдоапокриф.

В 2005 году издательский дом "Ансар" предоставил нашему читателю возможность ознакомится с пресловутым "Евангелием от Варнавы" с начала прошлого века циркулирующим как на Западе, так и в мусульманском мире, и являющимся, по мнению исламских апологетов, христианским подтверждением коранического откровения

Действительно о "Евангелии от Варнавы" упоминается в ранних списках апокрифов, отвергнутых христианской Церковью. Сам апостол Варнава, по преданию, был в числе первых семидесяти учеников Христа. Благодаря Варнаве произошло обращение Савла-Павла. Варнава обрел мученический венец на Кипре в 76 году после рождества Христова. Мощи св. Варнавы были обретены в 478 году с "Евангелием от Матфея" на груди.

Об "Евангелии от Варнавы" одно историческое упоминание гласит, что его список сгорел, и от всего текста остался лишь один маленький фрагмент. А вот дальнейшая история этого труда показывает, что его аутентичность в нынешнем виде, мягко говоря, сомнительна.

Распространяемый ныне текст "Евангели от Варнавы" восходит к рукописи на итальянском языке, появившейся в Европе в начале XVIIIстолетия, почти одновременно с одноименной рукописью на испанском языке. Имеются косвенные свидетельства о том, что эти две рукописи имели ряд разночтений. В испанской рукописи было и предисловие, написанное от лица некоего монаха Фра Марино, якобы вынесшего рукопись из личной библиотеки Папы Сикста V (1585-1590) и после ее прочтения принявшего ислам. Палеографические исследования итальянской рукописи, проведенные экспертами Национальной библиотеки в Вене, выявили следующие особенности: переплет из турецкой кожи темного цвета, есть и более ранний переплет также восточного происхождения. Рукопись выполнена на высококачественной бумаге венецианского производства, ее язык близок к североитальянскому диалекту. На полях – многочисленные пометки на арабском языке, не являющиеся, однако, комментариями или смысловым разъяснением основного текста. Причем очень явно прослеживаются аномалии как итальянского, так и арабского текста. При этом эксперты заключают, что оба языка не были для автора текста родными, а арабский почерк скорее следует определить как "османский". Одна (но далеко не единственная) из бытующих сегодня аргументированных версий об авторстве этого "евангелия" сводится к тому, что ее автором мог быть выходец из Испании, обращенный в христианство иудей – марран, или мусульманин – морриск турецкого происхождения, тайно продолжавший исповедовать свою первоначальную веру (поскольку одним из ключевых пунктов этого псевдоапокрифа является отрицание божественности Иисуса Христа, что было общим для мусульман и иудеев во взглядах на христианство).

Все нынешние издания "Евангелия от Варнавы" основываются на научно – критическом переводе на английский язык, выполненном в 1907 году британцами, супругами Рэгг – англиканскими миссионерами и, по совместительству, сочинителями книг для детей и юношества. Кстати, сами переводчики в ходе работы над текстом также подтвердили предположение, что текст был написан в средневековой Европе. Основным критерием для подобной датировки послужило, по мнению переводчиков, опосредованное влияние на автора мотивов "Божественной комедии" Данте.

Заметим, что хотя этого "евангелия" и не было, этот текст непременно надо было выдумать, либо запустить в широкий оборот его общедоступный перевод именно в первое десятилетие минувшего столетия. Последний халифат – Османская империя – в те годы все более очевидно хирел и приближался к своему распаду. В его состав тогда входила и арабская сердцевина исламского мира, где Англия имела свои интересы с точки зрения установления своего влияния. Необходимо было усилить влияние и среди мусульман на индийских колониальных землях. В этом смысле данный псевдоапокриф мог сыграть важную идеологическую роль, как демонстрирующий общие корни христианства и ислама. Интересно, что первый арабский перевод этого "евангелия" вышел в 1908 году в каирском издательстве "Аль-Манар", близком к мусульманским реформистским (что в контексте того времени равнозначно понятию пробританским) кругам. Цитаты из псевдоапокрифа встречаются и в брошюрах возникшей в недрах ислама синкретической секты "Ахмадийя", на которую также делал ставку в своей политике тогдашний Лондон. Но как говорится, "нам не дано предугадать, как слово наше отзовется". Очень скоро текст "Евангелия от Варнавы" стал орудием апологетической полемики в руках мусульманских богословов, с помощью которого они пытались доказать несостоятельность христианского учения о богочеловечестве Иисуса, а также то, что христианское откровение предсказывало последующий приход пророка Мухаммада.

В заключении, предпосланном русскому изданию "Евангелия от Варнавы" от имени Духовного управления мусульман Поволжья и подписанное муфтием Саратовской области Мукаддас-хазрат Бибарсовым, говорится: "Книга является полезной в научных и религиоведческих целях. <…> Однако, несмотря на совпадение многих ее положений с общепринятыми тафсирами (богословскими комментариями – В.Е.) к Корану и Сунне <…> в ней содержатся также и положения, не соответствующие Исламу. Исходя из этого, данная книга может быть полезной для научного познания и изучения истории религий, но не может служить руководством для следования нормам шариата".

Нам бы хотелось сказать жестче: данная книга и для изучения истории не подходит, ибо не является историческим первоисточником.

Очень странной и необычной для жанра Евангелий (как канонических, так и отвергнутых Церковью) выглядит объем и структура "Евангелия от Варнавы". Традиционно жанр Евангелия рассказывает о событиях, связанных с жизнью и проповедью Иисуса Христа с очень лаконичными реминисценциями ветхозаветных сюжетов. Здесь же перед нами достаточно объемный трактат в 222 главы (такой объем также нехарактерен вообще для жанра Евангелия ), многие из которых целиком посвящены ветхозаветным сюжетам, связанным с Авраамом (гл 23-28, 43-44). Очень мало похожа и форма изложения на традиционно евангельское, где как Иисус говорит достаточно краткими притчами, так и язык изложения весьма компактен.

"Евангелие от Варнавы" предстает перед нами как достаточно развернутое и тяжеловесное повествование с ярко выраженным дидактическим элементом. Текст эклектичен с точки зрения первоисточника, и вобрал в себя как элементы ветхозаветных сюжетов (что, в общем, нормально для Евангелия), так и содержание канонического Четвероевангелие, которое уже было сформировано к моменту написания данного апокрифа. Но что более явно выдает позднее время написания этого "Евангелия", так это очевидная связь с кораническим текстом и его ранними толкованиями, что явно отодвигает момент создания этого произведения от времени жизни Варнавы эдак столетий на девять. Кроме того, в главе 39, повествующей о сотворении Адама, рассказывается о появлении на небе записи шахады в ее мусульманском варианте (на каком языке, правда, не уточняется) нет богов, кроме Бога и Мухаммад пророк его. Первый человек Адам своими первыми словами повторяет это свидетельство. Данный пассаж, очевидно, выламывается даже из смыслового контекста пресловутого "Евангелия", не говоря уж о том, что раньше первых лет ислама такая формула свидетельства веры не существовала. Можно также привлечь на подмогу элементарную логику авраамического монотеизма. Зачем до грехопадения первому человеку, напрямую контактировавшем с Богом был нужен письменный язык, да еще фраза о некоем пророке?!

Обращает на себя внимание активное обращение к персоне Авраама, что характерно для раннеисламского богословия. Это делалось в противовес иудеям, делавшими главный акцент на Моисее как на пророке. Так же рассказ (причем подробный) о жертве Авраама, приводится в классической исламской богословской трактовке, согласно которой в жертву был принесен Исмаил, а не Исаак. В главе 44 ученики спрашивают Иисуса, "Учитель, в книге Моисеевой написано, что дано было обетование Исааку". Ответил им Иисус со вздохом: "Но не Моисеем сие написано, не Иисусом Навином, но раввинами нашими, что не убоялись Господа". Типичная формулировка для гораздо более поздней мусульманской апологетики, но совсем нетипичная для времени Иисуса Христа.

Институт и авторитет раввината начал формироваться лишь после разрушения храма и поражения иудейского восстания Бар-Кохбы. (I-IIвв. н. э.), а богословский авторитет их окончательно укрепился только после завершения формирования корпуса Талмуда в IV – V вв. н.э. Христос об этом не ведал, зато это прекрасно знали мусульманские алимы, и даже обращались к Талмуду, и многим аггадическим мидрашам, что также видно из текста рассматриваемого псевдоапокрифа.

Можно еще вспомнить главу 42, где Иисус настойчиво утверждает, что он не мессия, хотя Коран(!) говорит о Исе-Мессии сыне Мариам, и в арабском варианте христиане обозначаются словом " масихи"("мессиане"). Активный отказ Иисуса от величания "сын Божий", можно объяснить только активным неприятием мусульманами этого определения в его более позднем церковном варианте, как единосущного Отцу. И не сотворенного, а отнюдь не в иудейском культурном контексте евангельских времен, где это понятие распространялось и на набожных, праведных людей. Можно и указать на более мелкую конкретику – например отец Авраама в одном месте называется именем Азар (такое написание встречается только в Коране, сура 6, аят 74).

Очевидно незнание и автором псевдоапокрифа и реалий Палестины. Так в тексте говорится о вине в бочках, что свойственно для средиземноморских стран средневековой Европы, но отнюдь не для Палестины времен Христа. Кроме того, в главе 20 Иисус с рыбаками приплывает по Галилейскому морю в Назарет и только оттуда поднимается в Капернаум, хотя должно быть с точностью до наоборот – Капернаум находится на берегу Генисаретского озера, в то время как Назарет – в отдалении на холмах.

Достаточно много свидетельств для того, чтобы апологетическое значение так называемого "Евангелия от Варнавы" свести к нулю. Но мусульманские религиоведы века минувшего и нынешнего пытаются строить призыв к исламу и на основе анализа канонических евангелий. Об этом – во второй части статьи.

Валерий Емельянов,
для "Портала-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования