Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
15 ноября 16:13Распечатать

Михаил Ситников. ВЧЕРА, КАК ЗАВТРА, И НАОБОРОТ


Проблема легитимации церковно-государственных отношений с легкой руки Еженедельного журнала №141 от 19.10.04, опубликовавшего недавно позиции двух известных религиоведов, постепенно становится темой широкого общественного обсуждения. Это не слишком радует определенные круги церковной и светской администрации, не склонной к огласке процессов, происходящих по традиции в тени кабинетов. Но, несомненно, справедливо по отношению к обществу, которому предстоит жить, быть может, уже завтра в незнакомых или изрядно подзабытых им условиях. Может статься, и в стране, где думают где-то исключительно "вверху", а для "низов" ‑ именно так буквально, по инерции называет себя и сейчас абсолютное большинство россиян – останется придерживаться установленных для них "правил пристойности".

Обе позиции, заявленные Максимом Шевченко и Александром Журавским, в роли религиозной стороны церковно-государственных отношений имеют в виду, прежде всего, РПЦ МП (Московскую патриархию), с организационным масштабом которой не могут сравниться даже все остальные религиозные организации страны, вместе взятые. Позиции изначально и принципиально противоположны, а тема обсуждения – создание государственного органа по делам религий или отказ от такового – явление уже вторичное, представляющее собой естественное следствие признания справедливости одного из двух утверждений:

Первое: РПЦ МП, это "внегосударственная корпорация", естественно склонная к усилению своего влияния, поэтому государственно-правовой контроль над теми видами ее деятельности, которые не относятся непосредственно к религиозной, необходим.

Второе: РПЦ МП, это "сетевая организация", последовательно стоящая на защите государственной целостности, что превращает необходимость государственно-правового контролирования ее в абсолютную бессмыслицу.

Конфликт позиций, как видно, налицо. Однако, обращаясь к аргументам, приводимым Шевченко и Журавским, нетрудно обнаружить довольно интересные детали, которые помогают укрепиться убежденности, что даже относительная истина, преследуемая в дискуссиях, рано или поздно оказывается единственной. И, одновременно с тем, слившись воедино, могут иметь место теперь не только в области квантовой физики.

Оставляя вне обсуждения сугубо религиозные аспекты и характеризуя религиозное объединение РПЦ МП, как корпорацию (то есть, союз лиц или организаций, объединяемых общностью профессиональных и иных интересов), а также, называя основной стратегической целью ее усиление собственного влияния, Максим Шевченко продолжает: "Если государство или нация сильны, то корпорации занимают подчиненное ... положение и играют роль весьма конструктивных общественных, экономических или даже идеологических партнеров. Но корпорации, действующие в нашей стране, как бы не имеют "партнера сверху" и, естественно, стремятся к абсолютному господству. Не потому, что они "плохие", а потому, что их никто не ограничивает". Справедливость такого заключения подтверждается, в частности, нынешними обстоятельствами в сфере отношений государства с крупным бизнесом, где право на развитие, а то и само существование имеют только корпорации, обслуживающие политические интересы власти. Таким образом, неконтролируемая "корпорация РПЦ" ‑ не Церковь! ‑ не только де-факто, но и де-юре рано или поздно неизбежно встанет перед выбором: "кому теперь служить?". А по простой причине, что ответ на подобный вопрос с религиозной точки зрения заведомо ясен, позволительно ли религиозной организации сознательно подводить Российскую Церковь к неизбежности такого выбора?

Основой для аргументации Александра Журавского против организации внешнего контроля за нерелигиозной деятельностью РПЦ МП становится его несогласие с корпоративной природой данного религиозного объединения. "На самом деле РПЦ не корпорация, а скорее сетевая организация, ‑ утверждает он.- Почти половина ее епархий находится за пределами Российской Федерации". Но справедливо возникает вопрос: что имеется в виду под понятием сетевой организации? А это ‑ "всего-то на всего" ‑ нетрадиционная (принципиально новая) структура организации, называемая иначе "безграничным предприятием". Причем, границы, которые в данном случае отсутствуют, следует трактовать не в узком количественном ‑ географическом или финансово-имущественном, например, плане, а широком качественном. Такая безграничность переводит все количественные характеристики сетевой системы в разряд следствий ее существования, благодаря единственному условию ‑ бесконечному увеличению уровня и сфер собственного влияния. Примерами сетевой структуры являются такие известные всем виды организации, как культурная, криминогенная, рыночная или успешно развивающаяся государственно-политическая.

Проще говоря, противники установления государственно-правового контроля за развитием "сетевой структуры РПЦ", косвенно определяют ее, как структуру по меньшей мере параллельную государству, что никак не может противоречить и ее корпоративному характеру. Впрочем, корпоративность, это свойство, присущее и одному из обязательных составляющих современного государства – государственной власти, полный аналог которой можно наблюдать и на примере функционирования церковной иерархии. Ничего неподобающего в этом, если сопоставить общность административных принципов обеих организаций, конечно же нет. Ведь, среди основных признаков высших органов государственной власти и руководства иерархии РПЦ МП нетрудно выделить "вертикальную" иерархичность и директивность управления, закрытость процесса принятия решений, соблюдение принципа кадровой преемственности и наличие номенклатуры и т.д.

Однако органы государственной власти, оперируя во внешне- и внутриполитическом масштабе, несут конкретную ответственность за последствия своей деятельности в юридическом плане – перед населением России и международным сообществом. А руководящие органы религиозной организации РПЦ МП, вне зависимости от рода ее деятельности внутри страны и за рубежом, лишь в моральном аспекте, да и то – лишь с точки зрения доминирующих настроений в среде собственной паствы. Но в случае, если утверждение противников "органа по делам религий" о сетевой природе РПЦ МП оказалось бы справедливым, то данная религиозная организация может представлять собой не просто усовершенствованное "государство в государстве", а качественно новую организационно оперирующую систему (сверхгосударственное образование) в самом что ни на есть земном смысле. Кроме того, как для любой иной сетевой системы, главной жизненно важной функцией для нее было бы вовлечение в свою "непрофильную" (с религиозной точки зрения) деятельность все новых и новых ресурсов и сфер влияния.

Сомнений в потенциальной конфликтогенности ситуации, при которой два "единосущностных" по природе сетевых образования стали бы определять условия жизни на одном операционном поле, само собой быть не может. Однако, невероятен и какой-либо конфликт! Ведь, противоречия такого "сорта" и уровня не могут не аннулироваться уже на стадии возникновения предпосылок. Как, например, когда в период дележа будущего России между меньшевиками и большевиками, когда "мозгом революции" Ульяновым, кандидатуры будущих врагов были уже предопределены, о чем кроме его позже опубликованных письмен, свидетельствовал и давно сформировавшийся "политический почерк" большевизма.

Разумеется, есть немало оснований для уверенности, что даже при самом напряженном характере развития событий, ничего подобного тому, что могло иметь место в начале ХХ века быть не должно. Но, каковы же наиболее вероятные перспективы церковно-государственных отношений при бесспорности того факта, что если кому-то и предстоит делить с государственной властью влияние в стране, то в наше время примата информации (в том числе ее идеологического инструментария) это не военная или финансово-промышленная элита, а высшая иерархия РПЦ МП? О серьезной и скорой возможности того, что нам всем придется стать свидетелями и вольными, либо невольными участниками окончательного разрешения этой объективной проблемы, напоминает и очень красноречивая оговорка Журавского.

Это, когда он говорит, что "РПЦ на протяжении последнего десятилетия была единственной силой, выступавшей за культурную и политическую интеграцию постсоветских стран и удерживавшей стремительно распадавшееся пространство бывшего Советского Союза", а затем акцентирует на нелепости "говорить о защите государства от тех, кто в некотором смысле защищал его целостность". В данном случае этот "некоторый смысл", надо полагать, говорит о многом. В частности о том, что единство интересов власти и отдельной религиозной организации не просто возникли в определенный момент в силу неожиданных и трагических исторических обстоятельств, как преподносится это сегодня пропагандой, а давно – в силу подобных же обстоятельств – обернулись естественным образом сложившейся доброй традицией. Так что власть, вероятно, останется единой.

…После первой публикации, уже состоялось весьма интересное обсуждение данной темы в эфире радиостанции "Эхо Москвы", где авторы вступили в личный диалог, детализирующий модели вероятного развития событий. Нет сомнений, что это только начало одной из актуальнейших дискуссий не одних лишь православных и верующих иных конфессий, но и всего российского общества. Но так или иначе, отчего-то не отпускает предчувствие, что практически все, требующееся для осмысления самого явления, уже заключено в первых же двух статьях "Еженедельного журнала".


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования