Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
31 января 12:49Распечатать

Валерий Емельянов. ХАДЖИ БЕКТАШ: ИСЛАМ, КОТОРЫЙ ПРЕВЫШЕ ОБРЯДОВ. Суфийский тарикат, который лежит в основе "светской религиозности" Турции и культурно-национальной традиции Албании


Имя Хаджи Бекташа в истории ислама является по-настоящему знаковым, как бы ни относится к самой этой личности. Для последователей религиозной ортодоксии суннитов он настоящий еретик, своим учением и жизнью бросивший вызов формально-ритуальной религиозности. Для тех, кто следует в исламе суфийским путем, путем приобщения ко Всевышнему не исполнением суммы обрядов, но глубинами души и сердца, Хаджи Бекташ - великий наставник в непреходящей мудрости.

Характерно, что 2009 год в Турции власти страны, представляющие политическое течение умеренного суннитского ислама, объявили годом Хаджи Бекташа - в честь 800-летия со дня его рождения.

Хаджи Бекташ родился в 1209 году в городе Нишапур в провинции Хоросан, что на востоке Ирана. Неизвестно окончательно, кем он был по происхождению – персом или тюрком. На его духовное развитие, возможно, повлиял широко распространенный в те времена в Хоросане суфийский тарикат "Каландария" и его шейх Расул Хоросани. Члены этого тариката, странствующие дервиши-"каландары" отрицали всяческую внешнюю обрядность и традиции. Про самого Хаджи Бекташа известно, что он никогда не молился и не соблюдал правил шариата, но в то же время пользовался высочайшим авторитетом у мусульман своего времени.

Вообще в истории суфизма принято выделять два его направления - так называемое "иракcкое" и хоросанское". Для первого было важно неукоснительное соблюдение правил шариата в качестве условия вступления на мистический путь единения с Вышним. "Хоросанский" суфизм, к которому принадлежал и Хаджи Бекташ, говорил о восторге, "божественном опьянении пред ликом Возлюбленного" как о подлинном духовном пути, не связанном жесткими рамками выполнения религиозных обрядов и порой выходящем за рамки того, что принято считать религией ислама.

Хаджи Бекташ много путешествовал по Ирану, Ближнему Востоку и Аравии, побывал в Священной Мекке, а после странствий обосновался в Анатолии, в деревушке Сулуджа Карахойюк (сегодня это местечко называется в честь святого Хаджибекташ), где вокруг него собрался кружок последователей. Хаджи Бекташ покинул этот мир в 1270 году и похоронен в местечке Пиреви. Каждый год в августе к захоронению наставника стекается множество его нынешних последователей.

С именем Хаджи Бекташа связано несколько дошедших до наших дней рукописных трудов по суфизму. Самый полный и законченный из них - "Макалят" ("Поучение"), который дает представление о взглядах этого суфийского наставника. Хаджи Бекташ полагал, что существует четыре пути, приближающих человека ко Всевышнему. Первый из них шариат, соблюдение законов и формальных предписаний религии, позволяющих отличать чистое от нечистого и запретное от дозволенного. Можно выучить эти предписания и последовательно их соблюдать, однако это еще не означает близости к Богу. Можно идти через "тарикат", путем дервишей, денно и нощно молиться. Еще один путь - "маарифат", путь просвещения и знаний в религиозных вопросах. Но по настоящему ближними Бога являются те, кто идет путем достижения "хакиката" (реальности), для кого существование Бога, общение с Ним становится не просто целью молитв или интеллектуальных упражнений, но частью собственной жизни и бытия. Такие люди постоянно, хотя, может быть, и внешне незаметно, находятся в состоянии молитвы, любят Всевышнего и любимы Им. Не следует думать, что Хаджи Бекташ призывал, таким образом, игнорировать путь молитвы или получения законоучительных знаний. Он полагал, что для достижения высшей стадии "хакикат" следует пройти все предыдущие, делящиеся внутри себя на десять ступеней, однако возможно и миновать эти этапы, если вдруг ищущий чудесным образом с помощью Всевышнего обретет чувство Божественной Любви.

Хаджи Бекташ одинаково ровно относился к суннитам, шиитам и последователям других современных ему течений ислама. Учитель призывал своих последователей и других людей заглядывать внутрь себя своей души, подчеркивая, что "человек не может себя знать так, как знает его Бог, а ведь Бог менее доступен человеку, чем последний самому себе, своей духовной сущности. В одной из глав книги "Макалят" Хаджи Бекташ анализирует тело человека, подчеркивая при этом сходство между телом, внешним материальным миром и всей Вселенной. Человек - это мир в миниатюре, познать который можно только всецело сквозь призму веры, основанной на любви.

Главными недостатками человека Хаджи Бекташ считал выставление или делание напоказ чего-либо, лицемерие и непоследовательность. "О, бедный человек, - восклицал Хаджи Бекташ, - вера утеряна тобой. Ты говоришь, что веруешь в Бога, но не соблюдаешь Его законов. Ты говоришь, что веруешь в ангелов, но грешишь, оставаясь в одиночестве и не сознавая того, что триста шестьдесят ангелов находятся внутри тебя. Ты говоришь, что веруешь в Священный Коран, но твое сердце и твои поступки полны зла… Будь уверен, твои недостатки обернутся против тебя. Нет пользы в тахарате (обязательном ритуальном омовении), если зло сидит внутри души твоей. Если душа твоя грязна и ты плотно ее закроешь, то можешь совершать омовения хоть тысячу раз на день в течении десяти лет и все равно остаешься грязным… Нельзя очистится с помощью воды, если грязь у тебя внутри".

Несмотря на скудность информации о жизни и трудах Хаджи Бекташа, он сохранился в вечности истории как символ, как образ того ислама, для которого главным в религии и спасительным является не скрупулезное следование ритуальным правилам, но достижение состояния, когда идущий по дороге духовных исканий осознает мироздание и себя в нем как "вахдат аль-вуджуд" ("Единство бытия"). Этот принцип, сформулированный выдающимися суфийскими учителями X-XII веков и красной нитью прошедший через различные течения исламской мистики вплоть до новейшего времени, означает отражение Единого и Его величия во всех творения, в том числе и в конкретном человеке. Однако это отнюдь не означало полного пантеистического тождества Творца и творения, а только мистическое единение, совоплощение друг в друге двух самостоятельных сущностей. Может, поэтому для мусульманского ортодоксального большинства суннитов слово "бекташ" стало синонимом еретика, который хуже неверного, поскольку не признает все многочисленные атрибуты внешней религиозности.

Со своей стороны, богатый фольклор, связанный с бекташи, едко высеивает такую лицемерную внешнюю религиозность, доходя, порой, до отрицания того, что является основополагающим в этике ортодоксального ислама. Именно в наследии Хаджи Бекташа с особой силой проповедуется принцип любви Всевышнего и любви ко Всевышнему. А ведь в ортодоксальном исламе этот принцип, являющийся ключевым для христианства, уже давно оказался подменен неким законническим понятием "божественной справедливости" (аль-фадль), в большей мере "юридическим", чем духовным. Отсюда пренебрежительное, а порой даже и насмешливо-презрительное отношение дервишей-последователей Бекташа к регламентированному до мелочей исламу обязательных намазов и профессиональных имамов. Но это не антирелигиозная критика, а скорее стремление извлечь из вороха внешней ритуальности изначальную мистическую сердцевину, собственно и представляющую собой определяющую первооснову ислама.

Эти духовные глубины наследства Бекташа дошли до нас в незамысловатом внешне фольклоре суфиев-бекташи, а также поэтическом наследие самого Хаджи и многих его последователей, самым значимым из которых стал великий поэт-суфий, основоположник мистической турецкой поэзии Юнус Эмре (ум. в 1321 году).

Хаджи Бекташ также считается основателем существующего поныне тариката суфиев бекташи, или, в арабизированном произношении, "бекташийя". Этот тарикат первоначально был распространен среди янычаров, и Хаджи Бекташ почитался наставником этого войска, формируемого из подростков-христиан. Правда, есть одно "но". Хаджи Бекташ покинул этот мир почти за сто лет до основания в 1365 году янычарского войска. Янычары соприкоснулись с образом личности  Бекташа, видимо, через другой тарикат - ахи, к которому принадлежали купцы и ремесленники тогдашней Анатолии, и одним из авторитетом которого учитель стал еще при жизни. По крайней мере, известные ритуалы посвящения янычаров в тарикат - целование седла, питье из особой ритуальной чаши - взяты из традиции ахи.

К концу XVIII века орден-тарикат бекташи получил большое распространение на Балканах и территории современной Турции. Рост его влияния вызывал сильное недовольство ортодоксальных суннитов, и когда в 1826 году султан Махмуд II распустил корпус янычар, то был запрещен и тарикат бекташи, а их обители "текке" были переданы суннитам. В 90-х годах позапрошлого столетия бекташи получили некоторое послабление, однако с началом республиканского правления Кемаля Атаюрка бекташи в рамках политики секуляризации были запрещены вместе с другими суфийскими тарикатами в 1925 году, хотя они и поддерживали секуляризацию, надеясь, что она обеспечит религиозную свободу в стране.

Тогда же бекташи перебрались в Албанию, где до сих пор и существуют, считаясь своего рода национальной религией албанцев. Трудно окончательно утверждать, что нынешние бекташи напрямую продолжают традицию этого своого наставника XIII столетия. Известные элементы практики этого тариката заставляют предположить, что она во многом определяется тем, что изначальные адепты бекташи были выходцами из немусульманской, в первую очередь христианской среды. Кроме Аллаха, бекташи молитвенно почитают также пророка Мухаммада и его зятя халифа Али, и многие видят в этом почитания своеобразный аналог христианской Троицы. Однако есть одно тонкое отличие: в соответствии с принципом "вахдат аль вуджуд", пророк Мухаммад и Али не есть сам Аллах Всевышний, но два этих святых человека суть как бы отражение Единого, Сущего Бога, таинственным образом присутствующего во всяком своем творении, которое продолжает при этом оставаться отличным от Него.

Бекташийские дервиши проживают в обителях "текке", возглавляемые шейхом, именуемым "баба" (отец), и приносят обет безбрачия, хотя для мусульманской традиции в целом несвойственно положительное отношение к незамужним и неженатым. Имеется особая ритуальная пища (мухаббет) с использованием вина и сыра. Бекташи не исключают употребления алкоголя, хотя пьянство ими порицается.

Какого-то общего ритуального канона для всех бекташи нет и, в зависимости от конкретной ситуации, они могут как исполнять традиционные мусульманские обряды, так и не делать этого. И такую подчеркнутую неортодоксальность можно вполне связать с мыслями Хаджи Бекташа о том, что подлинная вера стоит превыше человеком измысленных догм и обрядов и реализуется в молитвах тех верующих, которых сам учитель именовал "мюхибы" – "любящие".

Наследие личности Хаджи Бекташи, его духа, в какой-то степени сохранилось в том специфическом культурном и религиозном явлении, которое можно назвать турецкий секуляризм, определяющий общественный уклад современной Турции. Его характерные черты - отсутствие одномерно ортодоксального подхода к вопросам веры и ее исповедания, изучение религии не через начетническое зазубривание буквы Корана и шариата, но через рациональный подход, использование других достижений научной и философской мысли человечества, что было так характерно для "золотого века" ислама, однако затем оказалось им утрачено, и наконец, толерантное отношение к иным формам религии и духовности.

Интеллектуальное влияние личности Хаджи Бекташа и в наше время огромно, хотя он считался наставником солдат, ремесленников и других - кого принято называть простолюдинами. Может, потому, что по-настоящему великая мудрость проста и понятна всем.

Из фольклора и поэзии бекташи
(перевод автора)

Балим
Мои глаз устали…

Мой лик читает семь стихов священных (открывающую Коран суру "аль-Фатиха" – перев.)…
"Я - Истина есть", - губы прошептали,
На плаху будет наше вознесенье.
Мы знанье истинных писаний получили
О сути мира видимой и скрытой
Балим Божественную Тайну возвещает
Учением, что от людей сокрыто.

Он создал мир, а Я придал ему как скульптор формы,
Я облачен во всего сущего одежды,
Я был огнем, водой, землей и ветром
И с лучшим из мужей, Адамом,
Я в мир пришел. Дал в руки Моисею
Благословенный посох

Я духом стал Святым, явившимся Марии,
И ближним Господа прокладываю путь,
И Я споручник ангела Джибрила,
И в Боге растворившись в этот мир
Пришел Я и ушел,
Пролившись в нем дождем и прирастя травою,
И Я владыкою был царства Рум.

Да, Я - Бекташ из Хоросана.

Приписывается Хаджи Бекташу

Из стихов Юнуса Эмре

Любовь Твоя со мною разлучит меня.
Один лишь Ты - нужда моя, один лишь Ты – мольба.

В огне агонии ночами жег себя.
Один лишь Ты - нужда моя, один лишь Ты - мольба.

Нет в жизни этой радости большой.
Уйду  -  и горестям не быть со мной.
Одно нам радость - Ты, Любовь жива,
Один лишь Ты - нужда моя, один лишь Ты - мольба.

Любящего томит Твой сладкий плен,
Твоя Любовь низводит душу в тлен.
Вот образ Бога тот, что смертным был явлен.
Один лишь Ты - нужда моя, один лишь Ты – мольба.

И если смерть меня однажды поразит,
И с ветром к небесам мой прах взлетит,
Но и тогда вновь дух мой повторит:
Один лишь Ты - нужда моя, один лишь Ты - мольба.

О, дайте мне испить любви вина,
Судьбу Меджнуна повторить сполна,
И днем, и ночью я в Его руках без сна,
Один лишь Ты - нужда моя, один лишь Ты – мольба.

Юнус Эмре, я, дервишем зовусь,
Душою пламенной к Тебе всю жизнь я рвусь,
В мирах обоих к одному стремлюсь,
Один лишь Ты - нужда моя, один лишь Ты – мольба.

Юмор бекташи

Как-то дервиш-бекташи оказался на пятничной проповеди в мечети, во время которой имам долго говорил о вреде винопития как самой страшной из козней шайтана. В качестве примера он привел то, что даже животные понимают пагубу алкоголя и не прикасаются к нему.
- Как Вы думаете, если перед ослом поставить ведро раки (виноградной водки) и ведро воды, что он выпьет?
- Воду, конечно, - из толпы раздался голос дервиша-бекташи.
- Правильно, - с удовольствием отметил имам. - А почему вы так думаете?
- Так ведь это же осел, - был ответ дервиша.

Однажды бекташийский шейх-баба шел по улице. Вдруг к нему подходит человек и спрашивает: "Скажите, баба, Бог действительно существует?". "Несомненно!" - отвечает старец. "Но как Вы можете быть в этом уверены?" - продолжил свои расспросы любопытный прохожий. "Видите ли, мне восемьдесят лет, и всю свою жизнь я только и спорил с Ним. Но знаете, последнее слово в спорах всегда оставалось за Ним".

У всех мусульман есть обычай читать специальные мольбы - дуа - за исцеление и выздоровление тяжело больных. Однажды житель некоего города, у которого был смертельно болен сын, попросил бекташийского баба, известного в округе своими исцеляющими молитвами, чтобы он прочел дуа за исцеление его сына. Баба пришел в дом к этому человеку, и неожиданно прочел такое дуа: "О, Аллах, сделай так, чтобы этот мальчик умер!" Услышав это, испуганный и рассерженный отец вытолкала баба в шею.
Через некоторое время этот человек встретил баба на улице, и говорит ему: "Видишь, хотя ты и молил о том, чтобы мой сын умер, а он жив и даже выздоровел". "Выздоровел, благодаря мое молитве, - заметил баба удивленному человеку. - Видишь ли, в тот момент я был с Аллахом в плохих отношениях и знал, что Он наверняка ниспошлет мне что-то совсем противоположное тому, о чем я Его просил".

Однажды дервиш-бекташи зашел в мечеть и услышал, как в своей проповеди имам живописно рассказывает о том, как девственницы будут услаждать правоверных, попавших после кончины в сады Джанната (рая).
Когда дервиш-бекташи, чуть было ни заснувший на этой проповеди, услышал слово "рай", он встрепенулся, а потом спросил имама: "О, уважаемый и мудрейший, скажи мне, а можно ли будет правоверным в райских кущах наслаждаться вином и ракией?"
- Ах ты нечестивец! - вскипел имам. - По-твоему рай - это кабак?
-Ха-Ха! А по-твоему, рай - это бардак? - язвительно заметил дервиш-бекташи.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования