Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
20 октября 17:09Распечатать

Владимир Рослов. СВЕТСКАЯ ШКОЛА В ОПАСНОСТИ. Сегодняшняя Россия упорно осуществляет свёртывание сложившейся в стране системы светского образования, переводя его фактически в подчинение РПЦ МП. Часть 2


Часть 1 здесь.

Большие, и небезосновательно, надежды Церковь возлагает на введение в школе обязательного предмета, называемого сегодня "Основы православной культуры". Главной воспитательной целью этого учебного предмета является приобщение учащихся к православной вере. Президент сказал: "Надо", и чиновники моментально ответили: "Есть!"! И если ещё два года тому назад шёл разговор о том, что этот предмет необходим для общекультурного развития, то сегодня уже прямо говорится о введении такого курса, который однозначно и целенаправленно воспитывал бы у людей православное мировоззрение, выполнял катехизаторские функции.

Поначалу были попытки протащить этот курс под видом истории религии. Сегодня даже и эта маскировка отброшена. Вопрос стоит так: кому преподавать? Но и он решается, естественно, в пользу тех, кто исповедует православие. Ни о каком секулярном подходе к преподаванию данного курса и речи не ведётся. Религиоведческие научные подходы отвергаются. Редактором учебников по основам православной культуры Патриархом Кириллом назначен профессор Московской духовной академии, протодиакон Андрей Кураев. Не исключено, что в школу придут непосредственно батюшки и наглядно продемонстрируют, как надо вести обучение. А если и не они, то в школе достаточно учителей, кто с охотой, по церковным лекалам, будет осуществлять процесс "воцерковления". В стане верующих всегда есть много таких, кто правоверней самого пророка Магомета. В российской глубинке завершён эксперимент с заведомо положительным результатом церковного обучения. Но надо оговориться, что эксперимент проводился в регионах с относительно однородным населением, традиционно тяготеющим к православию. Подхватят ли Москва и Санкт-Петербург то, что успешно удалось протащить в Курске, Орле и Белгороде? Сомнения оставляют некоторую надежду на сохранение светской школы. Однако сами попытки положить мину под фундамент светской школы приносят ей уже непоправимый вред.

Трудно предположить, чтобы государственная школа стала называться православной. Но исподволь осуществляется её фактический поворот к церковно-приходскому варианту. Оставаясь по названию светской, российская школа дрейфует религиозным курсом. Состояние половинчатости и двусмысленности уже сейчас является её характерной чертой. Название – прежнее, а содержание преподаваемых предметов, вся школьная атмосфера всё больше и больше пронизываются церковным духом. Всё явственней проявляется печать религиозного заказа. Современную российскую школу можно сравнить с больным шизофренией, у которого прогрессирует симптом раздвоенности сознания. Рациональные силы позиционно уступают силам иррациональным. Внешне всё это происходит, вроде, и гладко. На самом же деле, мы стоим у порога чудовищной катастрофы, направленной на массовое изменение национального сознания, попытки повторно столкнуть людей на путь, гибельность которого подтверждена историей. И если сегодня мы признаём отставание России от остального цивилизованного мира, то ответственность за это отставание должна разделить Русская Церковь, являвшаяся главнейшим государственным инструментом духовно-нравственного воспитания народа. Тем не менее, Церкви вновь отводится ведущая функция в воспитании населения. Функция, с которой она не смогла справиться на протяжении длительной истории своего господства в российском образовании.

Справедливости ради признаем, что Церковь пока вступила в школу лишь одной ногой. Хочется надеяться, что не всей. Но вступила. В связи с этим возникает такой ключевой вопрос: "Как религиозные и светские части школы будут уживаться друг с другом, как будут строиться отношения между ними?" Наука ли будет главенствовать или вера? И если выдающиеся умы человечества в лице учёных и теологов так и не смогли до сих пор договориться по основным вопросам мироздания, то каково это будет сделать школьникам? Это непосильная нагрузка для детской психики. Ещё Кант писал, что ребёнка следует сызмальства учить отличать знание от всего лишь мнения или верования. Только при этом условии формируется рассудок, не принимающий белое за чёрное и наоборот. Совмещение в условиях школы рационального и мифологического способов познания действительности представляется откровенной провокацией, представляющей угрозу психике развивающегося человека. Рано или поздно придётся от чего-то отказываться. Выбирать что-то одно. Учить или по-церковному - или по-научному. То и другое в совмещении ведёт к амбивалентности сознания. Наука и вера будут всё время "мешаться под ногами" друг у друга. Наука будет наталкиваться на религиозную непроходимость, а вера спотыкаться о научные знания. Конкуренция между ними немыслима в принципе. Достигаемые порой компромиссы основных противоречий не преодолевают. Путаница в умах – реально прогнозируемый результат такого симбиоза. Мы уже запустили в нашу школу страшный вирус, расщепляющий сознание человека. А ведь известно, что заблуждение легко прививается, но очень трудно изживается. Наломаем дров, а потом будем хвататься за голову. Сколько раз уже это было!

Возможно ли в принципе сохранение паритета в отношениях между рационалистической наукой, с одной стороны, и мифологическим, основанным на веру в чудеса и сверхъестественное вмешательство, способом объяснения действительности, с другой? Как школа, построенная на шатких компромиссах, будет учить детей отличать миф от факта, от реальной действительности? Не создаём ли мы сегодня в школе искусственную ситуацию "буриданова осла", при которой дети лишаются возможности осмысленного выбора? Безусловно, миф и сказка привлекают ребёнка, но со временем он отказывается от них в пользу действительности. Религиозное воспитание имеет целью задержать развитие психики на мифологическом уровне объяснения действительности. "Будьте, как дети", - призывал основатель христианства, и современные педагоги от православия решили осуществить этот призыв не иначе, как буквально, благо такая возможность представилась.

Утрата школой светскости таит в себе серьёзную угрозу психическому и физическому здоровью молодёжи и в исторической перспективе катастрофична для нации.

Но и верить в то, в школе удастся создать нерушимую базу для тотального приобщения к церковным ценностям православного толка – утопия из утопий. "Блаженны верующие!" Однако реальность не дает нам оснований рассчитывать на реанимацию религии. Объединяющей духовной и профессиональной общностью наших педагогов, выработанной как результат длительного общекультурного развития, является безусловная ориентация на передачу детям научных, закреплённых длительной практикой, знаний. Следование принципу научности в образовании подразумевает и соблюдение высоких нравственных принципов. Понятия научности и истинности рассматриваются в педагогическом труде в строгом единстве. Пренебрежение научными принципами ведёт к искажению действительности, к отступлению от жизненной правды, норм общечеловеческой морали. На чём будет поддерживаться единство педагогов сегодня, как не на следовании научным знаниям, совсем не ясно. Навязывание всем педагогам одной религии, противоречащей научному знанию, даст не объединительный, а разъединительный эффект. Выветривание из классов науки, отрыв от принципов светской школы ничего, кроме хаоса, сумятицы в умах, как самих педагогов, так и их учеников, не принесёт.

Каким образом можно согласовать с подлинной наукой существующее в православии незыблемое убеждение в разделении наук и искусств на "божественные" и "сатанинские"? По святым установкам клириков хороши и правильны только те науки, которые, по их мнению, подтверждают бытие Бога, и плохи и неправильны те, которые не укладываются в их абсолютистские догматы. Идя им навстречу, в первую очередь будет необходимо отказаться от эволюционной теории, являющейся фундаментом всей современной науки. Затем надо будет установить церковную экспертизу на предмет соответствия тех или иных наук и искусств, преподаваемых в школе, принципам божественности. Стало быть, неминуемо возникает необходимость установления особой церковной цензуры за содержанием школьного обучения, определения того, что полезно, а что вредно для детского образования. И такая цензура негласно, но фактически уже существует. В её рамках производится корректировка состава изучаемых литературных произведений, поскольку, по мнению церковных духовников, значительная часть творчества даже Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Толстого содержит "бесовщину" и никак не может быть рекомендована к распространению среди населения, тем более детского. А уж такие признанные в мировом масштабе фигуры отечественной культуры, как художник Врубель с его "Демоном" и композитор Скрябин, как автор "Поэмы экстаза" и "Прометея", должны быть бесследно устранены из народной памяти. Правая рука нового Патриарха в делах по связям Церкви с внешним миром протоиерей Всеволод Чаплин откровенно и директивно говорит об этом с трибун педагогических конференций и совещаний. Всякое новаторство в искусстве и новые научные открытия встречаются святыми наставниками в штыки. Широко привлекаемые сегодня к методическим совещаниям и даже педсоветам священнослужители прямо и настойчиво дают учителям свои рекомендации. И что же остаётся делать, как не слушаться этих духовных наставлений? Известно, какую роль в православии играет любое слово, исходящее от лиц, облачённых в жреческие одеяния.

А если представители Церкви будут непосредственно допущены к школьной работе, что совсем не исключается, особенно в провинции, то их влияние на образовательный процесс ещё более возрастёт. Деятельность священников в этом случае станет принципиально бесконтрольной, а их власть – безграничной. Реально они будут играть роль достопамятных военных комиссаров. И этому влиянию будет противостоять крайне сложно, поскольку их статус будет подкрепляться исключительным положением Церкви как наместницы Бога на земле, высшей, непогрешимой инстанции, обладающей правом провозглашения абсолютной истины. Другой для себя роли Церковь и не мыслит. При этом, что очень важно подчеркнуть, никакой ответственности за результаты образования ей не придётся нести. Разве что только перед Небом.

Опасения вызывает и перспектива отказа "воцерковлённой" школы от наметившейся линии демократизации образования, соблюдения принципов равноправного сотрудничества между субъектами образовательного процесса, поскольку известно, что строгая авторитарность РПЦ МП, аллергия на политические свободы и гражданские права, на инакомыслие являются органической её сущностью. РПЦ МП сейчас фактически является единственной крупнейшей и влиятельной христианской ветвью, чуждой принципам демократии и прав человека. Любое слово духовного пастыря непререкаемо и не подлежит сомнению и обсуждению.

Несомненно, среди братьев и сестёр, направляемых в школу, могут обнаружиться и блестящие педагоги. Другое дело, на воспитание каких качеств личности школьника будет направлен их педагогический талант. Ведь далеко не всё, что является благом с точки зрения педагогики, представляется богоугодным. Известно, что первостепенным качеством человека, по церковным представлениям, является его послушание. Основная цель церковного воспитания состоит в упрочении среди российского населения духа конформизма и готовности к приспособлению. Но выполнение даже и этой, весьма сомнительной с педагогической и социальной точек зрения, задачи находится под большим вопросом. Конечно, если только не воскресить старороссийский закон "О богохульниках и церковных мятежниках", согласно которому людей, осмеливавшихся выступать против Церкви, как важнейшего оплота власти, карали сожжением на костре. Но при всей нашей тревоге развитие событий по такому сценарию представляется маловероятным. С большей степенью уверенности можно говорить о том, что школа потеряет в своей эффективности, поскольку мобилизационная и авторитарная система не могут обеспечить необходимой результативности. Педагогической психологии известен также другой, не менее опасный эффект, заключающийся в том, что любое упорное воздействие на личность, не подкреплённое осознанным отношением, вызывает реакцию противодействия. Воспитывая детей в строгом, беспрекословном послушании, мы очень часто накапливаем в них энергию для выражения протестных, разрушительных действий. Рабство и бунтарство родственны друг другу. Не по этой ли причине поголовная, обязательная для всего населения царской России религиозная вера обернулась в большевистскую эпоху практически без сопротивления таким же поголовным безверием?

"Православизация" школы может нанести непоправимый удар по взаимоотношениям школьников, стать дезинтегрирующим фактором в школьном социуме. В российской глубинке, возможно, процесс внедрения уроков по стержневой российской религии пройдёт более-менее гладко в силу относительной однородности населения. Для Москвы и других крупных городов, где в отдельных школьных классах числится до 50% детей из семей традиционно не склонных к православию, означенные уроки неминуемо вызовут ряд глубоких проблем психологического и организационного свойства. Возникает задача представить каждому ребёнку условия для обучения по программам, соответствующим его религиозной принадлежности и культурным запросам. На сегодня эта задача технически не осуществимая. В результате возникнет почва для проявления недовольства со стороны тех, кто таким обучением не обеспечен или против воли привлекается к урокам по главенствующей религии. Будет создан незапрограммированный очаг дискриминации школьников по религиозному признаку. Для школы это крайне опасно.

И дело не только в том, куда девать, чем занимать ребёнка, в силу каких-то причин не привлекаемого к занятиям по православию. Появится реальная угроза отчуждения детей от школьного коллектива. Представим себе, что в классе обучается ребёнок из семьи, посещающей собрания Свидетелей Иеговы или какой-то иной непочитаемой в России конфессии, часто презрительно именуемой сектой. Обычно это скрывается от широких глаз. И такие дети успешно уживаются в детских коллективах, не заявляя о своих религиозных взглядах. Но когда они будут вынуждены отказаться от посещения уроков православия, а это произойдёт в большинстве случаев, то такие дети неминуемо окажутся в числе изгоев. Уровень толерантности нашего общества таков, что ничего другого невозможно предположить. Ни один учитель не сумеет защитить "белую ворону", которая вдруг окажется в детской среде. Пока какая-то из религий не возносится в ранг доминирующей, дети с разными семейными вероисповеданиями мирно соседствуют и даже дружат друг с другом. Светская школа их объединяет. Всякое же неосторожное нарушение равноправия религий вызывает в сообществах, в том числе и ученических, болезненные реакции. Школа, допускающая религиозную дискриминацию, неминуемо столкнётся с неблагоприятными для неё эксцессами. Дети склонны отрицательно относиться к тем, кто хоть как-то выделяется из общей среды, подвергая их всевозможным преследованиям. И учителя в этих случаях оказываются бессильными заложниками господствующей идеологии. Никакие формальные призывы педагогов к терпимому отношению не помогают, когда дети попадают в ситуацию изгоев. Старый советский фильм "Чучело" показал далеко не самый страшный пример жестокостей детской толпы по отношению к непохожим на всех остальных личностям.

Следует обратить внимание на то обстоятельство, что подчинение общешкольного образования интересам возрождения национальной Церкви с её тягой к эксгумации феодальных устоев, с претензиями на мессианскую роль России, с провозглашением "особости и жертвенности русского пути" усугубит изоляцию нашей страны от Запада, от магистральных путей цивилизации. Такими дорогами наш народ уже прошагал, неся миллионные потери. И попытки его повторения выглядят чистейшим безумием. Сегодня школа пытается вводить передовые технологии обучения и воспитания, перенятые на Западе. С великим трудом, но утверждается личностный подход к построению учебного процесса. Отечественная школьная психология развивается в русле западных научных достижений. Худо-бедно, но наша школа демократизируется. Клерикализация образовательной системы однозначно отбросит Россию назад и вызовет новый очередной поток эмиграции молодёжи, нуждающейся в получении подлинных научных знаний, а не их отголосков с церковным аккомпанементом.

Пока идут разговоры о том, вводить или не вводить в школе религиозные уроки, пока крупнейшие учёные страны обращаются с тревожными письмами к высшему кремлёвскому руководству, происходит неприкрытый процесс уничтожения светской школы. Можно говорить о том, что не ведаем того, что творим, что российские учителя бесправны и вынуждены подчиняться бюрократическим требованиям и государственной политике. Но история не приемлет таких оправданий. И мы, сегодняшние работники школ, будем рано или поздно нести ответственность за судьбу светского образования. Ибо его разрушение проводится нашими собственными руками, а не усилиями каких-то мифических врагов с Запада.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования