Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Старая музыка на новом патефоне. Спорные русские храмы на трещинах православной Европы


Несколько лет назад в материале о сложных и острых проблемах, раскалывающих между собой православные юрисдикции, мы указывали, что линии противостояния между двумя православными центрами – Москвой и Константинополем – самые устойчивые и трудно искоренимые. Именно на линии этого противостояния, за которым, прежде всего, скрыто политическое кросс-атлантическое противостояние, возможны в ближайшие годы наиболее острые всплески церковных конфликтов.

Исторически говоря, православные греки никогда не жаловали русских, считая их "православными второго сорта". Так, греческие митрополиты, исстари приезжавшие на Русь, были всерьез уверены, что из русских святых быть не может – только из греков. В пораскольные времена старый конфликт несколько ослаб – никоновские реформы и Соборы 1666-67 гг. создали видимость "православного" единства. Один "обряд", одно богословие, Россия – сверхдержава, греки – приезжают за подаянием. Но уже афонские споры начала ХХ в. и последующая дерусификация Афона показали, что старые раны открылись. Подлинный шанс "взять реванш" у греческой православной экумены появился после 1917 г.

Неудача с освобождением Константинополя и претензии Москвы на главенство в "мировом православии" только разожгли тлеющие угли, а с новой силой вспыхнули они в конце ХХ в. в Эстонии и на Украине. Тогда пожар удалось притушить дипломатическими методами, но проблема осталась. Она состоит в том, что Вселенский патриархат де-факто выступает в роли контролирующего органа в "мировом православии", который вступает в дело, когда неурегулированные вопросы и сложные проблемы в РПЦ МП или иной юрисдикции не могут быть урегулированы изнутри. Так, раздор на Украине между Украинской Автокефальной Православной Церковью (УАПЦ), Украинской Православной Церковью Киевского патриархата (УПЦ КП) и Украинской Православной Церковью Московского патриархата (УПЦ МП) не может быть решен московскими церковными или политическими локальными средствами, и именно поэтому в дело вступает Константинополь.

Как известно, нынешнее сближение между РПЦЗ(Л) и РПЦ МП было инициировано именно спорами о собственности на Святой Земле и в Германии. Понимая, что отстоять храмы вряд ли удастся, ибо за РПЦ МП проглядывала административная государственная система РФ, Зарубежная Церковь решила поступиться некоторой частью идеологии и оттянуть время за счет объявления курса на сближение с Москвой. Сам процесс затянулся, но претензии притормозились. Иски на собственность были отозваны.

Тот же сценарий был опробован в случае с Русским Экзархатом Константинопольского патриархата в Западной Европе: сперва был предложен сценарий объединения на московских условиях под омофором Патриарха Алексия II. Но оказалось, что каноническое положение и (что гораздо важнее) каноническое сознание у "парижан" совершенно иное. Они, в отличие от РПЦЗ, чувствуют себя прочно стоящими на каноническом поле Вселенского патриархата, живущими в свободной демократической Европе, в которой РПЦ МП – лишь одна из миноритарных православных юрисдикций, не имеющая возможности диктовать свою политику и использовать телефонное право. Кроме того, благодаря более трезвому церковно-политическому мышлению, отсутствию зацикленности на русском национализме и "золотых куполах", экзархат смог более адекватно оценить опасность, исходящую от той формы существования православной Церкви, которая уже, казалось бы, навечно канула в Лету вместе с синодальной конторой – "ведомством православного исповедания". Опасность огосударствления православия – вот что останавливает здравомыслящих противников объединения с РПЦ МП во Франции. Объединение станет возможным, когда появятся знаки увеличения дистанции между государственными структурами и РПЦ МП, которых пока не видно.

Кроме того, постоянные апелляции к "русскости" наступают на больную мозоль эмигрантов – на их национальную самоидентификацию. Они – православные французы или немцы русского происхождения. И забывать об этом – значит забывать о конкретных людях и думать только об организациях и зданиях.

В этой ситуации, когда церковно-дипломатические меры практически исчерпаны, а на призывы "объединиться с матерью-Церковью" нет внятного ответа, остается еще один канал влияния – судебный конфликт через официальное представительство российского государства. На собственность претендует уже не Московский патриархат, а российское государство. То есть как будто получается, что государство претендует на собственность, но не для себя, а для государственного исповедания. Здесь откинуты уже все и всяческие маски – речь не идет о юридическом казусе, но уже о большой политике. И именно то, что вызывает смущение у православных в Европе, сиречь государственное казенное православие, выступает здесь в своем самом неприкрытом виде. Дан сигнал об уже произошедшем срастании на внешнеполитическом поприще государственных и церковных структур РФ – оказывается, не только РПЦ МП окормляет МИД и Службу внешней разведки (СВР), но и наоборот - российское посольство выступает истцом по делу о храме в Ницце, прикрывая интересы "окормляющей стороны". Такой вот бартер.

И поневоле выходит, что Русский Экзархат становится главной русско-церковной альтернативой модели государственного православия после его объединения с РПЦЗ. Этот процесс еще не осознан до конца самой французской православной диаспорой, да и вряд ли будет осознан до конца и во всей полноте. Сама РПЦЗ была сколком именно синодальной Церкви, и ей государственная модель в принципе должна быть ближе.

Низкий уровень церковно-политического самосознания русских французов – обратная сторона их хорошей ассимиляции. И это служит им дурную услугу – они не в силах сформулировать до конца, что же их смущает в предложении "вернуться к матери-Церкви". Тем временем обнаружились некоторые новые тенденции. Появляются сведения, что РПЦ МП стала применять в Ницце и Биарицце, где есть оспариваемые храмы, методы, схожие с теми, что использовались при отъятии храмов у "альтернативных" Церквей в 90-е гг. в России - внедрение новых активных промосковских членов в приходы, возникающие невесть откуда "правильные" протоколы приходских собраний, грубая сила наконец… На собраниях во Франции уже происходят "силовые перевороты", вполне в "новорусском" стиле. Только вот одна загвоздка: если в России против "американской зарубежнической секты лжемитрополита Виталия" (как именовали тогда РПЦЗ борцы за церковную собственность) использование силовых методов общественное мнение еще могло вместить ("иностранная секта"), то в демократической Франции это вряд ли сработает.

Православных французов русского происхождения должен укрепить пример их единоверцев в Лондоне, отстоявших свой церковный "суверенитет", невзирая даже на формальное пребывание в юрисдикции РПЦ МП. Для того, чтобы урезать самостоятельность едва ли не самого "самостоятельного" прихода Московского патриархата, окормляемого тогда митрополитом Антонием Сурожским (1914 - 2003), в Лондон десантировали епископа Илариона (Алфеева). Однако приход (практически в полном составе) не принял московского "гостя", а в случае дальнейшего давления со стороны Московской патриархии и вовсе пригрозил уходом в Константинопольский патриархат. Вскоре, отдавая должное безупречной репутации митрополита Антония в церковных кругах, Москва предложила ему возглавить новосоздаваемый Митрополичий округ, в который вошли бы все приходы РПЦ МП в Западной Европе. Однако владыка Антоний был тяжело болен, и назначение не состоялось.

Но вернемся во Францию. Архиепископ Гавриил, глава Русского "евлогианского" Экзархата, держащийся твердой позиции, совершил поездку в Ниццу 18 и 19 февраля, где встретился с руководством и членами прихода, поддержал их в борьбе против "незаконных претензий" и де-факто положил свой архиерейский голос на чашу весов. Ведь дело не только в судебном решении. Как известно, в Германии суд вынес решение о храме в Дрездене в пользу Зарубежной Церкви, что не помешало впоследствии процессу объединения.

Влияние политического фактора в церковной жизни весьма велико, несмотря на то, что в среде церковных политиков об этом принято стыдливо умалчивать. Мне вспоминается рассказ одного старого парижского эмигранта, старого церковника, клирика Русского Экзархата. Он рассказал мне такую историю. Многие парижские эмигранты, сочувствуя религиозно православным в России, но дистанцируясь политически от хозяев советской политики, иногда ходили петь в "московский штаб" - Трехсвятительское подворье на Рю Петель. И вот как-то после службы хористов-эмигрантов пригласили в сопровождении клира и причта подворья в советское посольство. Их посадили в просторной зале, туда внесли патефон, поставили его в центре и завели пластинку. Зазвучали слова гимна: "Нас вырастил Сталин на верность народу…". Московское духовенство как по команде вскочило на ноги и, благочестиво возведя очи горе, внимало мерзким словесам, льющимся из патефона. Кое-кто из причетников даже стал подпевать… Эмигранты в недоумении и ужасе взирали на этот чудовищный спектакль раболепства, не вставая со своих мест. Когда окончилась "проверка на вшивость", настоятель сказал им, что, конечно, после такого афронта их не ждут на банкете, и он не может более видеть их на клиросе. Вот такая история. Казалось бы – преданье старины глубокой. Но в этом предании видна разница двух православных мировоззрений. Они слишком разные, и этого нельзя не учитывать.

Алексей Муравьев,
для "Портала-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования