Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Как президенту всех российских мусульман стать еще и президентом всех православных. О необходимости для России министерства вероисповеданий


Если в России что-то хорошо, то не обязательно сразу начинать думать, что причиной тому – наши хорошие дороги или хорошее правительство. Бывает и просто хорошо. В России даже так, чаще всего, и бывает – слегка даже как бы и вопреки не самым хорошим дорогам и не самому идеальному правительству.

Благодаря "карикатурному скандалу", выяснилось, что у нас довольно-таки хорошо обстоят дела с исламом – с теми формами ислама, которые являются в России массовыми (с ваххабизмом, понятно, дела обстоят хуже, так как с ним у России возможен только один род отношений – война). Мусульманские протесты в России не только не привели к серьезной дестабилизации, но и вообще не были особо заметны для большинства населения.

Означает ли это, будто в России победили антимусульманские настроения? Разумеется, нет. Россия сформулировала свой протест на государственном уровне, на уровне МИДа и президента лично, который подчеркнул, что он говорит от имени 15-миллионного мусульманского населения России.

Получается, что в комментариях на политические темы голосом российских мусульман является президент. Это воспринимается совершенно нормально – как обществом в целом, так и самими мусульманами. Ни о каких протестах не слышно.

Теперь проведем такой мысленный эксперимент. Пусть у нас речь пойдет не об оскорблениях чувств мусульманских верующих, а об оскорблении чувств православных. Благо, за прецедентами далеко в историю ходить не надо: можно вспомнить хотя бы известные истории с известными выставками.

Легко догадаться, что Путин не был в восторге от художников, как, впрочем, не мог быть он в восторге и от погромщиков. Но вот можно ли себе представить, чтобы Путин сделал об этом какое-либо заявление (хоть какое-нибудь), да еще и настаивая, что именно он говорит от лица всех российских православных?

Представить такое трудно. И ведь не потому трудно, чтобы мы, например, представляли себе Путина мусульманином, а православным себе представить его – ну, никак не могли.

Как-то странно всё получается: естественно – когда православный (лично) Путин говорит от лица всех российских мусульман. Наверное, он бы не менее естественно мог смотреться и говорящим что-то политическое от лица всех российских иудеев или буддистов. Но от лица всех российских православных он говорить как-то не может – несмотря на все свое личное православие.

"Зде премудрость", написали бы в средневековых церковных книгах, а мы скажем на языке светском, что тут какая-то хитрость.

Подойдем к проблеме с другой стороны, поставив вопрос иначе: а кто у нас почти по всем политическим поводом высказывается от лица "всех православных"? Патриарх? Глава Отдела внешних церковных связей (ОВЦС)? Они, если и высказываются, то очень редко и очень обтекаемо, самое же главное, – всегда так, чтобы "не побежать впереди паровоза": их высказывания никогда не имеют целью как-то изменить или структурировать ситуацию, а формулируются только тогда, когда уже и так стало понятно, куда ветер дует. Зато в РПЦ МП теперь есть структура (неформально "крышуемая" ОВЦС), которая по всем политическим поводам, не переставая, говорит никак не менее, чем от лица всех православных, – это Союз Православных граждан (СПГ).

Получается парадокс: в вопросах политической жизни именно верующие преобладающей в нашей стране конфессии остаются без голоса (если, конечно, не начать считать таковым "сопелки" и "пищалки" вроде СПГ).

Почему таким голосом не могут стать иерархи — это как раз естественно. Они не являются и не должны быть политическими лидерами своих конфессий. Конфессии – на то и конфессии, чтобы у них не могло быть политического лидера. У них должны быть лидеры религиозные. И это, не говоря уж о таких очевидных соображениях, что, с одной стороны, не все православные в России входят в паству РПЦ МП и ее Патриарха, и, с другой стороны, паства любой из христианских Церквей в России не ограничивается гражданами РФ, так как почти все эти Церкви имеют приходы за пределами Российской Федерации. Поэтому политические интересы верующих не могут и не должны отстаиваться их религиозными организациями.

Кто-то может сказать, будто у верующих вообще нет политических интересов. Это все же не так. Вопрос об оскорблении религиозных чувств (являющийся едва ли не во всех странах мира еще и предметом трактовки в уголовном кодексе) – это наглядный, хотя и далеко не единственный пример такого политического интереса. Политические интересы конфессии определяют ее положение в обществе. Сама конфессия формулирует тут свои пожелания, но мера учета этих пожеланий будет зависеть от политики.

Итак, именно православное вероисповедание остается в нашей стране, с политической точки зрения, "бесхозным". Попытки "православных активистов" уровня СПГ сыграть на этом фоне выглядят не самым убедительным образом, — и это к счастью для РПЦ МП, так как, вызывай они более серьезное отношение, иерархам пришлось бы все время открещиваться от СПГ и бесконечно объясняться за их действия.

Государственная власть не решается создать свой собственный орган для управления в области религиозной политики, а РПЦ МП очень хотела бы это сделать, да никогда не сможет. Пока что инициированные ею эксперименты, помимо создания СПГ, сводятся к беспорядочных коррупционным связям епископата и госчиновников на уровне отдельных епархий, да еще к многочисленным вариациям обращенной к государству нехитрой песенки, состоящей из одного только слова "дай" ("дай" — общероссийский метровый телевизионный канал, "Основы православной культуры" в общеобразовательных школах и тому подобное – и чтобы все за счет госбюджета). Кажется, результаты таких экспериментов пора бы уже зафиксировать в журнале наблюдений и сами эксперименты прекратить как неудавшиеся.

Для нормализации религиозной политики нашего государства есть только один путь — создания специального органа вроде Министерства вероисповеданий, Комитета по делам религиозных организаций и тому подобного.

Проблемы религиозной политики должны решаться специально подготовленным и постоянно действующим штатом светских государственных специалистов, а не действующими adhoc чиновниками из МИДа, МВД, Минобраза, Минкульта и прочих не относящихся к делу министерств, к числу которых теперь присоединилась аж Генеральная прокуратура. Все "участвуют" в "решении вопросов", а спросить не с кого — ни с религиозных деятелей (которые всегда справедливо скажут, что не несут ответственности за политические решения), ни с госчиновников (которые всегда смогут переадресовать все решения в соседнее ведомство).

Конечно, плодить министерства и ведомства, то есть плодить бюрократию, – это решение крайнее, но в мировом опыте ничего более эффективного для регулировки политических аспектов религиозной жизни не придумано. Да и так ли уж это усложнение аппарата приведет к размножению бюрократии? Лично я в этом не уверен. Сейчас, при нынешней системе нашего государственного управления, количество чиновников, рассчитывающих на разные бенефиции от религиозных организаций (от банальной коррупции до лоббизма), все равно уже близко к максимуму.

Так что пожелаем нынешнему президенту или хотя бы его преемнику на вполне официальном и законном основании представлять политические интересы всех вообще верующих России. А чтобы это не оставалось пустой декларацией и бессистемными всплесками активности, государству понадобится работоспособный вариант министерства вероисповеданий, стоящий на осознанно светских и государственных позициях.

Игумен Григорий,
для "Портала–
Credo.Ru".


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования