Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Стандарты второй свежести и провокации самой первой. В России некому публиковать антиисламские карикатуры


"Карикатурный скандал", бушующий в Европе и арабских странах, как кажется, пока мало затрагивает Россию. Тому есть несколько очевидных причин. Рассмотрим их, чтобы оценить возможное влияние и потенциальные каналы распространения скандала в российском обществе.

Во-первых, социальная суть этого скандала – вопрос об ассимиляции арабоязычных иммигрантов в благополучных европейских странах. В этом смысле нет никакой разницы в социальном позиционировании магрибцев, жгущих машины в пригородах французских городов, и арабо- и тюркоязычных жителей датских городов ("восточная иммиграция", как правило, располагается в городах, так как сельский социум более жестко структурирован). Если тогда говорили: "Вы нас не пускаете в дорогие рестораны и центр Парижа", то теперь говорят: "Вы не уважаете наши исламские права и не чтите наши законы".

Во-вторых, это значит, что выходцы из исламских стран требуют пересмотра стандартов свободы слова и прессы на основе мультикультурности. Если свобода в европейском понимании была завоеванием в сложной борьбе с религиозной тотальностью, а, кроме того, она явилась детищем Реформации и лаической ("мирянской") эмансипации, то новые правила предполагают нечто иное. На основе новой демографической ситуации в Европе постулируется новый стандарт "уважения абсолютно ко всем статистически представленным традициям". Этот принцип можно довести до абсурда, заставив уважать права поклонников культа Вуду, УФОверов или славянских язычников, и тогда он разрушит идею современной демократии с ее свободой слова и правом на критику.

Эта демократическая идея на самом деле стоит на трех китах. Первый кит – двойные стандарты. Когда речь заходит о политической прагматике, машина демократической критики обращается на тех, кого выгодно критиковать. То же с "уважением прав": когда прагматика диктует, то права можно и ущемить. Второй кит – региональная ограниченность. В по-настоящему глобальном обществе евродемократия может не заработать, ибо она проектировалась не под него. И третий кит – наследие европейской культуры, которая по-своему концептуализирует действительность, пользуясь бинарными оппозициями, полями схождения и другими социокультурными идеями.

Раз опубликовать карикатуру на Христа или Папу Римского – можно, то почему нельзя на Мухаммеда? Такой вопрос естественен для человека европейской культуры, в результате эмансипации утратившей тотальность. Ответ "интегриста" (скажем, православного или протестантского интегриста) состоит в том, что нельзя и на Христа. Однако культурная порука опутывает такого интегриста по рукам и ногам. Раз так – выходи из Совета Европы, "Общего рынка", ПАСЕ и тому подобных организаций, в которых стандарты европейского цинизма привились глубже некуда.

В-третьих, модель, предлагаемая исламской реакцией (в основном, в арабских странах), не учитывает реальных параметров глобальности. Ситуация в мире такова, что нажав на кнопку полной глобализации, придется мириться с тем, что далеко не европейцы и даже не арабы, а, скорее, выходцы из Южной Азии и Индии будут формировать новую глобальную культуру. В такой культуре запрет на изображения будет жестко ограничен рамками мечети и медресе, а взрывать статуи Будды никто не позволит.

Возвратимся в Россию. Глобальность по-русски – это не общемировая глобализация. В России пока еще играет роль фактор "русской парадигмы", российские мусульмане – меньшинство, хотя и активное. Культурные и политические реалии формируются практически без прямого участия представителей интегрального ислама (который в России имеется только на Северном Кавказе). В таких условиях принятие совсем происламских норм невозможно, что показала (несмотря на всю свою искусственность) история с хиджабами и многоженством. Но давайте подумаем: возможен ли у нас жесткий антиисламизм?

Попытки прощупать почву в этом направлении уже были. Небезызвестная книжка Романа Силантьева, за которую автору пришлось поплатиться престижным местом в Межрелигиозном совете России, легкие попытки истерии – все это признаки идущей калькуляции антиисламского ресурса в стране. Застрельщиком этой реакции являются "люди без корней", так называемые "политические православные". Именно с их стороны раздавались мягкие призывы "мочить", пересмотреть приговоры судов "про таджикскую девочку", а порой даже и "выгнать всех этих… из Москвы". Ведь, кажется, ресурс ксенофобии прямо на дорожке валяется – только дерни за ниточку. И будет электорат, и толпы поддержки, и канализация социального недовольства, и очередные "марши правого протеста", и молодые "православные граждане" попадут в лидеры.

Только это так кажется. Именно "корни" не пустят русское население повестись на призывы любителей поиграть с огнем. Если в Европе нормой стала демократия с "двойными стандартами", то среди глубинных ценностей русского народа – миролюбие (доходящее до пассивности) и адаптивность (доходящая до "иванства-без-родства"). Ксенофобию пестовали различные злодеи в новейшей российской истории, тов. Сталин пытался поиграть с ней, да только известно, где нынче Сталин, – замороженный труп выволокли из всесоюзного пантеона и спешно засыпали землей. Да видно, плохо засыпали. Где-то дырочка осталась, и из этой дырочки пованивает. Одно дело разгромить выставку богохульных художников-хулиганов или тискать статейки в богоугодных журналах с агрессивной антистарообрядческой пропагандой, и совсем иное – развернуть настоящую пропаганду межконфессиональной и межнациональной вражды.

Президент Путин однозначно приравнял исламофобию едва ли не к детской порнографии. Это, конечно, свойственное ему преувеличение, однако понимать это надо в том смысле, что такой грубый ход как исламофобия возможен только для людей "без корней", для забывших основания собственной культуры. Вспомним, что русский путешественник Афанасий Никитин называл себя "хозя", то есть ходжа, человек, совершивший хадж, путешествие к святым местам ислама. Святыни ислама – Кааба, Сион – это, как ни странно, и христианские святыни. Кааба была христианской церковью, а про Сион даже и объяснять не стоит. Запрет на рисунки в глубине души близок русскому духовно-аскетическому устроению. Иконы - это ведь не рисунки. А вот когда в петровщину вместо икон появились итальянские рисунки – началось брожение. Тогда и возник этот тип безответственного крикуна "без корней". У него прошлое началось с его рождением, максимум – 200 лет назад. Это такой американец по-русски, искренно считающий Россию родиной слонов.

Самим российским мусульманам подобный скандал даже в страшном сне не может присниться – их развитие строится на консенсусе в обществе и на диалоге с властью. Излишне говорить, что власти и, в частности, президенту антиисламский тренд вообще не нужен хотя бы ввиду построения "восточной экономической оси".

Вывод напрашивается такой. За исключением уже одернутых властью любителей поиграть в политику с ксенофобским душком, в России не найдется сил, способных раскрутить "карикатурный скандал". Соответственно, и жесткой реакции власти не будет.

Алексей Муравьев,
для "Портала-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования