Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

В ожидании мусорщика. «Затонувший ковчег» не удалось вытащить на православную площадку


(c) http://pravaya.ru/Прошедшая на днях в Москве конференция по воссозданию "Союза русского народа" имела, казалось, все шансы стать прологом к настоящему полномасштабному возобновлению черносотенного движения в России. Созданная в октябре 1905 года врачом Дубровиным при поддержке православной и монархической общественности, эта организация, как кажется, была одной из последних попыток ухватиться за национально-религиозную идентичность и предотвратить гибель петербургской империи.

Та, петербургская, аристократическая империя была обречена. И обрекла она себя в тот момент, когда, вырвавшись вперед всей Европы с демократическими и либеральнымиинициативами, российская аристократия не подумала о последствиях такого прорыва, не рассчитала "эффекта скольжения". Запущенный в XVII-XVIIIвв. мотор "русской смуты" продолжал работать, усиленный Петровскими реформами, аристократия по-прежнему была "страшно далека" от народа, а носители незрелой и маловыразительной "русской идеи" не были готовы свободно конкурировать с носителями других "идей" - как русских, так и нерусских.

Отказ от защитного покрова государства, от полицейской и чиновной опеки был нужен и полезен официальной Греко-Российской Православной Церкви, но внутри нее самой в условиях свободы выплыли огромные айсберги неразрешенных противоречий. Тут и вопрос с Патриархом, которого "отменил" царь Петр Алексеевич (он же император Петр I), тут и назревавший богословский кризис (вылившийся как в богословские споры об имяславии, так и в широкую критику семинарских курсов), тут и старая проблема русского Раскола, выразившаяся в единоверческом вопросе… Русская Церковь была не готова к свободе и проиграла эту партию.

В качестве защитного механизма болезненная и декадентская наша аристократия схватилась за "русскую проблему" или "русский вопрос". Казалось, что имперскость можно вытащить за этот "конец": титульная, коренная нация обладает каким-то чудесным рецептом, национальной закваской. Эти "капли датского короля" искали на протяжении всей последней трети XIX в. Искали, погружаясь в трясину, осуждая, высылая всех "нехороших" людей, от староверов до крестьянских бунтарей. И разницы между совершенно лояльными староверами и русскими санкюлотами, бунтарями-безбожниками, в ту эпоху не делали. Под государство, под империю подводили мину те самые люди, которые всего сорок лет спустя создавали "СРН".

Царь Николай Александрович, митрополит Антоний (Храповицкий), химик Д.И. Менделеев, художники Васнецов, Нестеров и Корин… Выдающиеся представители русского народа видели спасение в том, чтобы оградить кормило государства от нашествия всех этих "народов моря", от евреев, армян, грузин, татар, азиатов, всех этих "полукровок и четвертькровок"… Даже некогда любезные государству немцы и шведы оказались за бортом нового "Ноева ковчега". Тот Cоюз был столь же бесплоден, сколь и безнадежен. Его логичным плодом был Союз Михаила Архангела, и то, что осталось в исторической памяти как "черносотенство".

Можно сколь угодно восхищаться вместе с В. Кожиновым благими целями "Черной сотни" и скорбеть о неудачном результате этих начинаний. Можно любить и ненавидеть этих несчастных людей вместе с М.И. Цветаевой, которая любила и ненавидела "дедушку Иловайского", мрачно заседавшего в Воротниковском переулке Москвы у Старого Пимена. Уж нет ни церкви Пимена, ниПуришкевича, ни самого "Союза"… Их беда была в вечном русском утопизме. Русская аристократически-почвенническая элита, проглядев "черную дыру" русской истории, которую углядел ненавистный им трагический мыслитель-западник Чаадаев, проглядев этот провал, рухнула в него вместе с исторической Россией. Утопический проект спасения Империи за счет педалирования русскости стал последним аккордом ее существования. Большевики просто воспользовались шансом.

Отказ от имперскости и поворот к национализму повлек за собой водоворот событий, в котором все активнее и активнее участвовали представители тех самых наций, которым устав "Союза русского народа" возбранял участие. Их отрезали от судеб Империи, но Ленин и Троцкий хорошо понимали, какие ставки на кону. Имперскость должна быть восстановлена за счет элиминирования "русскости", за счет потопления "русского проекта" в революционном терроре. Вспомним, что в первые годы революции за антисемитизм, например, полагался расстрел на месте.

Несчастные, дезориентированные сторонники "русского возрождения" оказались в некоем уплывающем за море, к цареградским берегам и за парижский горизонт "русском ковчеге". Хранители "истинной русскости" ветшали и страдали в изгнании, не будучи в силах отказаться от своей сословной и религиозно-патриотической утопии, которая с расстояния выглядела все более романтично и привлекательно. Они наслаждались примитивными конспирологическими построениями, считая, что в России правит "жидомасонская клика", что "жиды Русь споили и захватили", не замечая, насколько убого и примитивно выглядят эти теории в конце ХХ в.

Раскол и развал советской империи, произошедшие уже по совсем иным причинам, возродили к жизни эту старую "русскую утопию" и конспирологию à la Пуришкевич. В конце "перестройки" множество малообразованных, но желающих "спасти Россию" деятелей появилось на публике со своими запылившимися идеями. Все эти "Союзы", "Памяти" и подобные им смотрелись хотя и дико, но за неимением лучшего объяснения того, что с нами происходит, общественное сознание поглощало их нехитрую конспирологически-националистическую продукцию. В их числе был и небезызвестный скульптор В. Клыков, автор многочисленных памятников царю Николаю, маршалу Жукову, генералу Скобелеву и протопопу Аввакуму. Его новый памятник в Белгороде, изображающий совсем уже в духе паранаучных теорий Гумилева и Фоменко "попрание русским витязем жидовского магендовида", переполнил чашу терпения даже у поклонников нового "русского проекта".

Маргинальная идеология "вытаскивания себя за русские волосы из жидомасонской грязи" в первозданном виде была уже, конечно, неактуальна. Впрочем, в курсе нового возрождения "истинной русскости", на которое надеется политическая элита, мы видим и возрождение таких инициатив, как "Cоюз русского народа". Вновь начались поиски чудесного рецепта вместо планомерной работы по устроению империи за счет "нового вина" – той многонациональности и поликонфессиональности, которая быладекретирована аж в 1905 г.

Тот факт, что РПЦ МП в конце концов отказала скульптору Клыкову в своей поддержке и не пустила его в храм Христа Спасителя, означает, что в руководстве главенствующего исповедания все же заседают реалисты (сие, впрочем, совсем не значит "жидомасонские агенты"), понимающие погибельность "истинно русского пути" в современных условиях. Утопии, как бы они ни были привлекательны и романтичны, приносили России всегда одни катастрофы. Они пожирали своих детей, не в силах переварить их, и зловонные трупы русских национальных и государственных утопий еще смердят на земле России. Уборка территорий становится уже не желательной, но необходимой мерой.

Алексей Муравьев,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-22 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования