Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Среди фрагментов. Смутные поиски на пепелище национально-религиозной идентичности порождают поколение циников


Споры и иски демократической общественности по поводу "чрезмерной теологичности" современного российского гимна вращаются вокруг одного постулата – российское общество многоконфессионально, в нем есть также атеисты – следовательно, нельзя употреблять само слово "Бог" в государственном гимне. Однако такая логика, как кажется, в корне неверна уже потому, что гимн не должен отражать наличную ситуацию, а призван формировать ситуацию будущего. Иначе говоря, что мы поем, тем мы и будем.

В такой перспективе дело предстает уже иначе. Гимн предвидит в будущем такую осколочно-синкретическую идентичность, в которой будут сочетаться разные плохо совместимые вещи: "абстрактный" Бог, музыка генерал-майора Александра Александрова с ее историческими ассоциациями и новое широкое поликонфессиональное сознание.

Можно вспомнить американского президента, по традиции клянущегося на Библии и прижимающего руку к тому месту, где обычно находится главный орган кровеносной системы, со словами: "ОnenationunderGod". Но это, по крайней мере, уже многовековая традиция – с XVIII в. американский президент прижимает руку к сердцу и клянется на Библии. Это его отчасти (хотя и не вполне) извиняет. Что сделать – страна победившего синкретизма и восходящего фрагментарного сознания!

Но у нас такого извинения нет. Русский человек призван к цельности, а фрагментированность и синкретичность для него – признаки внутренней и внешней смуты.

Какую нагрузку несет мелодия? Ясно, что в случае с государственным гимном она неотрывна от слов и является для них ритмической и тембровой основой. Иначе говоря, хотя музыка – и форма, но она определяет содержание, которое не удастся переопределить заново. На том самом месте, где некогда гордо звучали слова "нас вырастил Сталин – на верность народу,/ На труд и на подвиги нас вдохновил" теперь гордо красуется "Хранимая Богом родная земля". Сама кольцовско-есенинско-уваровская стилистика этого пассажа удивительно плохо вяжется с имперско-триумфальной музыкой. Ведь в христианской парадигме любовь Бога к земле – это нечто интимно-нежное, особое какое-то благословение. А музыка советского гимна символизирует чугунного монстра мертвящей государственности, грозящего раздавить все живое на этой "родной земле". Мелодию не оторвать от слов, для которых она писалась, и издержки такого "переопределения" кажутся весьма существенными.

Потом, в многоконфессиональной парадигме эти слова вообще не понятно как читать. Мусульманин должен читать их как "хранимая Аллахом", иудей может думать про "хранимую Б-гом" землю, приютившую евреев, но бывшую не всегда ласковой к ним. Про то, что должны думать буддисты, "мы лучше помолчим".

Наше время – время зари синкретизма, которую неловко пытаются завесить наспех сшитыми ширмами "традиции". Последнее слово стоит в кавычках, ибо Традиция предполагает цельность, а не синкретизм и фрагментарность. В Традиции невозможно использовать европейскую музыку, ставшую символом безбожной Империи и делать вид, что ничего не происходит.

Для христиан в нынешнем гимне РФ есть и оттенок богохульства – оно выражается как в "абстрактности" Бога, так и в невольной ассоциации "богохранения" с трагической и жестокой российской историей. Выходит, разгул коррупции (о котором уже начали петь представители самой патриотичной попсы), криминальный беспредел, падение общественной нравственности – это знаки богохранимости?! Или гимн – это такое заклинание, которое можно произнести – и никто ничего не заметит?

Опасность синкретизма и фрагментарности сознания станут яснее, если представить себе такую картину. В целях "восстановления традиции" нам будет предложено переоформить интерьеры "великого святилища славной эпохи" - Мавзолея. Ленина подвинут куда-нибудь к стенке, из могилы у кремлевской стены достанут гроб, восстановят саркофаг "Отца народов" (он ведь лежал некогда в Мавзолее), а для пущей традиционности разместят в центре мощи какого-нибудь почитаемого праведника – например, Серафима Саровского. При этом сперва проведут совет, председателем которого назначат представителя Научно-исследовательского центра биомедицинских технологий, занимающегося сегодня поддержанием забальзамированного тела Ленина в надлежащем состоянии, или потомка архитектора Щусева. Проект, как водится, в последний момент окажется безальтернативным, так что на Мавзолей поставят православный крест, как некий "символ духовности". Хорошо ли это будет?

Такое изнасилование Традиции даром не проходит. За синкретизм придется платить неверием, "застойным" презрением к религии и равнодушием тех, кого будет формировать сочетание несочетаемого в абстрактно-религиозном контексте. Традиция – это все или ничего. Традиция – это некий максимум, а не разбавленный до розовости красный настой. Измена Традиции не только в проповеди безбожия. Измена Традиции и в отказе от цельности.

Вообще говоря, православным (и христианам вообще) должно быть стыдно, что не они понесли в Конституционный Суд иск против псевдо-традиционного решения проблемы национального гимна. Если против присутствия тела "Володи Бланка" на главной площади страны все же раздаются робкие церковные голоса, то на гимн никто покуситься не дерзает. Отчего так? Неужели измена Традиции стала глубинной родимой чертой современного российского общества? Да не будет! Равнодушие и фрагментированность народного духа, его отказ от права сильного – честно взглянуть в прошлое и отказаться от некоторых уродливых черт его, и формируют тех самых истинных "врагов народа", которых так боялись на Руси во все времена – равнодушных циников.

Игнатий Алексеев,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-22 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования