Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Победа ради свободы. О некоторых особенностях президентского отношения к российским верующим


В преддверии празднования 60-летия победы советского народа в Великой отечественной войне глава российского государства рассказал гражданам о том, какие принципы могли бы лечь в основание "русской мечты" и заставить людей ощутить себя "победителями" своей бедности и задавленности государственным аппаратом. В своем послании к Федеральному собранию РФ президент Владимир Путин признался в том, что у России, хотя бы в целях самосохранения, должна быть "воля к новой, свободной жизни". Демократическое гражданское общество без коррумпированных чиновников, авторитаризма в центре и в регионах, беспредела правоохранительных органов и без национализма и ксенофобии – вот декларируемый президентский идеал. От "американской мечты" его отличает лишь жесткая ориентация главы государства на Европу, которая достигла вдохновляющих успехов в социальной сфере. Вразрез с заявлениями православно ориентированных националистов Путин уверен: "Выстраданные и завоеванные европейской культурой идеалы свободы, прав человека, справедливости и демократии в течение многих веков являлись для нашего общества определяющим ценностным ориентиром".

На фоне постоянного обсуждения вопросов, касающихся того, кто и зачем победил в этой войне, в речах президента и других российских чиновников и политиков встает один главный вопрос, на который у каждого сейчас найдется собственный ответ: ради чего народ сплотился тогда и какие идеи способны консолидировать и помочь обществу сейчас? Президент уверенно сказал, что страна должна жить ради свободы и демократии, и, таким образом, по крайней мере, остался должен жителям России все недостающие гражданские свободы, в том числе и свободу совести. Однако существует большая проблема – если обеспечению других свобод, как могли бы сказать эксперты, препятствует целый комплекс объективных системных причин, то на пути к обеспечению равных прав для всех российских религий стоит сам президент.

Следуя "исторически обоснованной" авторитарной идеологии верховной власти в России, глава государства не разделяет своих личных интересов и интересов государства. Сакральность приобретенной власти определяет особые черты государственного образа – это величие, приходящее свыше, а поэтому возлагающее на себя ответственность за такие действия, которые уже не зависят от мнения отдельного гражданина. Тоталитарный образ власти весьма отличается от американо-европейской модели государства, где оно является инструментом для сбора налогов и регулирования, в той или иной степени, общественно-экономических процессов. Неслучайно для своего послания президент выбрал двойственную по своему смыслу цитату из философа-русофила Ивана Ильина. Он известен своей проповедью особого пути России в европейской истории, но с сохранением православного традиционализма и с выработкой элементов этнокультурной демократии, где выборы вполне могут быть заменены чем-нибудь вроде сословного земства или же Общественной палаты РФ. Мало кто из журналистов и политологов обратил внимание на первую фразу в президентской цитате из Ильина: "Государственная власть имеет свои пределы, обозначаемые именно тем, что она есть власть, извне подходящая к человеку". Патриоты-националисты могут согласиться с выводом Ильина-Путина о том, что государство, подходящее к гражданам как бы со стороны, "не может требовать от граждан веры, молитвы, любви, доброты и убеждений". Настоящая "сильная" националистическая власть в России создает преференции только для "традиционных" конфессий и ожидает "добровольного" проявления нужных государству "веры, молитвы, любви, доброты и убеждений".

Прежде всего, глава государства открыто выражает свою поддержку господствующей Православной Церкви, и в качестве высшего чиновника, а не как частное лицо, присутствует на богослужениях и совершает паломничества в монастыри (Путин молился на Соловках, на Валааме, в Тихвинском монастыре, Спасо-Евфивиемом монастыре в Суздале, в Серафимо-Дивеевской обители и т.д.). Кроме того, что даже более важно для публичной деятельности президента, личный доступ для беседы с Владимиром Путиным в присутствии телекамер имеют де факто лишь Патриарх Алексий II и реже глава Федерации еврейских общин раввин Берл Лазар. Некоторые другие религиозные лидеры, независимо от того, насколько многочисленны их Церкви и движения, не получили права общественного признания со стороны власти. За кадром остаются, по крайней мере, протестанты (около 1,5 млн. верующих) и католики (около 600 тыс. верующих). В Совете по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте их представляют соответственно епископ пятидесятников Сергей Ряховский и митрополит Тадеуш Кондрусевич. На заседаниях этого Совета, в приватной обстановке, В. Путин общается с протестантским и католическим лидерами уже как глава светского государства, где все равны перед законом.

Публичное отношение президента к неправославным религиозным организациям основано на признании той или иной конфессии "традиционной". Перед своим визитом в Израиль В. Путин сказал в интервью израильскому телевидению: "Иудаизм наравне с исламом, с православием относится к так называемым традиционным российским религиям, которые отнесены законом к традиционным российским религиям, и в этом качестве защищены законом". Защищенность законом в словах Путина ассоциируется с "традиционным" статусом религии, а не с ее неотъемлемыми гражданскими правами. В то же время не всем "традиционным" или, по сути, этническим религиям Путин оказывает общероссийское почтение.

К примеру, ислам, безусловно, считается "традиционной" конфессией, но президентские помощники полагают, что президент может встречаться только с тем мусульманским лидером, который возглавляет вертикальную структуру, лояльную Кремлю. Как заявил еще 21 апреля советник президента РФ Асланбек Аслаханов, избрание единого муфтия России необходимо, так как "это обеспечит вертикаль управления, ведь сегодня происходит консолидация религиозных организаций, понимание вертикали мусульманской духовной власти". Таким образом, государство, подходя извне, собирается создать "своего муфтия", как в 1999 году создала "своего раввина" - Берл Лазара вместо главного раввина России Адольфа Шаевича. С Аслахановым уже согласился муфтий Равиль Гайнутдин, глава Совета муфтиев России. Но, как резонно заметил председатель исполкома Центрального духовного управления мусульман, муфтий Пермской области Мухаммедгали Хузин, в России всегда было два мусульманских центра, а поэтому идея создания вертикали среди мусульман вряд ли осуществима.

Наконец, последняя религия, о которой упоминается как об уважаемой в преамбуле Закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" 1997 года, – буддизм – так же как и ислам имеет несколько центров, раздробленную структуру и, видимо, политически не важна для кремлевских чиновников. Тем более что, исходя из самой природы учения Будды, создать вертикаль власти на основе буддизма невозможно.

О своеобразном взгляде президента В. Путина на "новую российскую жизнь", в том числе и религиозную, говорит индифирентное отношение президента и других высших чиновников к проявлениям ксенофобии и разжиганию межрелигиозной розни. Будучи гарантом конституционных прав, глава государства равнодушен к письму антисемитов с призывом запретить еврейские организация в стране. В преддверие израильского визита Путин был оптимистичен по поводу антисемитских настроений в России. Он заметил, что во многих европейских странах ситуация не лучше. С точки зрения светского правителя, так же трудно объяснить индифирентность верховной власти к десяткам, если не сотням, случаев гонений на протестантские церкви, инцидентам с высылкой католических, лютеранских священнослужителей и т.п.

Даже, наоборот, в рамках празднования Пасхи и 60-летия Победы чиновники всех уровней, начиная с президента, приветствуют деятельность и принимают поздравления только от представителей официального православия, часто заявляя о том вреде, который могут нанести стране верующие "нетрадиционных" конфессий (родственники которых также воевали в 1941-1945 гг.). В данном случае глава государства должен был бы следовать статье 282 Уголовного кодекса РФ "Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды", которая карает за "пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии", совершенных публично, в СМИ, а также с использованием служебного положения. Максимум от двух до четырех лет лишения свободы, согласно УК РФ, может получить тот журналист или иерарх, который унижал чувства верующих какой-либо конфессии, а также тот чиновник, который публично заявлял о превосходстве какой-либо религии в стране.

При условии исполнения этих правил, Россия войдет в европейское общество, где, по словам президента, высказанным им в послании Федеральному собранию, "успех человека зависит от его порядочности и культуры". Однако пока подлинными героями Дня Победы являются только советское руководство и РПЦ МП, а на Пасху президент РФ публично не поздравляет альтернативных православных, католиков и протестантов – свобода нам дана не полностью. Многое, о чем говорит президент В. Путин публично, не касается нашего общества напрямую. Элементы свободы – скорее проценты, которые капают с нашего гражданского капитала, с нашей будущей победы ради свободы, с нашей "оранжевой" политической энергии, которая до поры до времени закупорена и заперта в кремлевском сейфе.

Роман Лункин,
для "Портала-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования