Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Освободите территорию! Почему безвозвратно ушло время «русских мальчиков»?


Мы уже никогда не узнаем о том, что в точности имел в виду Папа Иоанн Павел II, когда 8 марта этого года спросил у главы Российской Католической Церкви архиепископа Тадеуша Кондрусевича: "Что слышно в Москве?" Российские католики восприняли этот вопрос как своеобразное завещание, "испытание совести" постоянной заботой о делах в архиепикопии: "Что мы все и каждый в отдельности можем сделать для их улучшения? Живем ли мы в соответствии с нравственными принципами Евангелия и учения Церкви?" Реакция идеологов Московского патриархата на смерть понтифика выявила целый ряд исторических комплексов и иллюзий. "Нам и не нужно снисходительное отношение, мы обойдемся без диалога, слава Богу, нас оставят в покое при новом Папе, не мешайте теперь нам на нашей территории, не учите нас жить", – таковы в общих чертах надежды Москвы, связанные со сменой Папы. За каждым разоблачением "козней" католической политики стоит понимание того, какой РПЦ МП видит свою власть над страной и ее гражданами.

Епископы и священники РПЦ МП возлагают большие надежды на дальнейшее сотрудничество с государственной властью, часто ставя возрождение Церкви в зависимость от степени поддержки со стороны чиновников. При этом в мировоззрении значительной части православного духовенства власть дореволюционная не отделяется от власти советской и, в силу исторических обстоятельств, царской России преемствует Советский Союз.

Такая метаморфоза в сознании постсоветского клира РПЦ МП во многом объясняет, почему, по словам Патриарха Алексия II, "большую обеспокоенность вызывают настойчивые попытки украинских греко-католиков насадить униатство в областях, где его никогда не было, вести миссию среди православного населения Украины, учредить в этой стране патриархат и перенести свою кафедру из Львова в Киев". Считая "вторжением" выход греко-католических общин из подполья в конце 80-х гг., руководство Московского патриархата находит справедливыми церковно-государственные акты насилия, в том числе и те, которые РПЦ МП проводила совместно с советским государством в послевоенные годы. При помощи сил госбезопасности 8-10 марта 1946 года во Львове был проведен собор Греко-Католической Церкви, который расторг Брестскую унию и, таким образом, "упразднил" униатство. Ранее, в апреле 1945 года, было арестовано высшее руководство Украинской Греко-Католической Церкви, а все студенты богословских факультетов были призваны в ряды Красной армии. Поэтому на Львовском соборе все решения принимали советские функционеры и иерархи РПЦ МП. Безусловно, последовавшие в 90-х гг. захваты униатами православных храмов оправдать непросто, но также трудно смириться с тем, что Московский патриархат еще с советских времен продолжает испытывать искушение выбором Родиона Раскольникова, утверждая себя в качестве "власть имеющего".

Оправдывая свои исторические грехи, руководство РПЦ МП испытывает стресс в условиях развивающегося демократического общества. Православной Церкви оказывается не нужным государство, "опьяненное свободой". В своем недавнем интервью Патриарх Алексий II полностью одобряет процесс укрепления авторитарной власти в России. По словам предстоятеля Церкви, "изменения в ее [России] политическом устройстве, на мой взгляд, направлены на установление именно таких институтов светской власти, которые будут способствовать появлению в России оптимально приемлемой для нее формы государственного бытия". Одновременно с этим, профессор Московской духовной академии диакон Андрей Кураев нарисовал образ идеального православного гражданина, опоры православного государства, которую Церковь и боится потерять в результате энергичной католической миссии. Этот "удивительный ресурс" о. Андрей Кураев охарактеризовал так: "Русские мальчики" Достоевского – это те молодые люди, которые отказывают себе в праве на жизнь до той поры, пока они не нашли повод к жизни. Для них смысл жизни и смысл смерти – одно и то же: жить можно только ради того, за что не страшно умереть. Эти "русские мальчики" шли в монастыри и в революцию, в космос, в секты и снова в монастыри". По сути, это православные "камикадзе", соединяющие в себе разночинную бесшабашность и комсомольскую резкость суждений. Им легче всего внушить то, что они должны бороться за сильное российское государство, жертвовать собой сотнями тысяч и миллионами так, как это было в Великую Отечественную войну. Величие государственно-церковного монстра способно раздавить личность, сделать из нее маленького озлобленного человека. Подобных людей штамповал советский строй, таких "маленьких людей" готовила в изобилии и Церковь Синодального периода.

Хорошим ответом диакону Андрею Кураеву на его характеристику "русских мальчиков" может служить отповедь, данная Любовью Андреевной Раневской такому же "русскому мальчику" и вечному студенту Петечке Трофимову в чеховской пьесе "Вишневый сад". Любовь Андреевна уже тогда, в начале ХХ века, не питала никакого оптимизма по поводу "русских мальчиков": "Вам двадцать шесть лет или двадцать семь, а вы все еще гимназист второго класса! Надо быть мужчиной, в ваши годы надо понимать тех, кто любит. Да, да! И у вас нет чистоты, а вы просто чистюлька, смешной чудак, урод... "Я выше любви!" Вы не выше любви, а просто, как вот говорит наш Фирс, вы недотёпа".

Привычка служить власти и жертвовать всем, включая жизни своих сограждан, стала основой политических заявлений представителей духовенства РПЦ МП. Однако эта оторванное от реальной жизни постсоветское мировоззрение эффективно только в отношениях с теми, кто живет такими же мифами. Но нет комсомольских грез о нашей "великой советской родине и ее врагах" у Константинопольского патриархата, который пресек попытки РПЦ МП присвоить себе территорию Украины по каноническому праву. Нет этих грез у греко-католиков, которые не откажутся от своей веры в пользу православных сталинистов из Москвы. Нет иллюзий у Румынского патриархата, организующего свои приходы на российской земле. И самое главное – изоляционистские настроения церковных идеологов чужды российскому обществу, так как время "русских мальчиков" безвозвратно ушло.

Роман Лункин,
для "Портала-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования