Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Катакомбная годовщина и русские расколы. День памяти свв. Кирилла Казанского и Иосифа Петроградского в церковно-канонической перспективе


20 ноября — день памяти священномучеников Кирилла Казанского и Иосифа Петроградского, двух митрополитов, расстрелянных в одной тюрьме в одну ночь 1937 года. С их именами ассоциируется создание в СССР Катакомбной церкви, не пошедшей ни на какие противные церковным канонам компромиссы с большевиками. Митрополит Петроградский Иосиф, начиная с 1928 года, был главой Церкви истинно-православных христиан, а митрополит Казанский Кирилл возглавлял наиболее "умеренное" крыло тех, кто разошелся с митрополитом Нижегородским Сергием, главой той части прежней Российской церкви, которая подчинилась советской власти. Между митрополитами Иосифом и Кириллом сначала были разногласия в степени радикальности отвержения Сергия, но за несколько лет до расстрела позиция митрополита Кирилла стала такой же жесткой, какой позиция митрополита Иосифа была с самого начала: "сергиане" полностью отпали от истинной Церкви.

Так началось новое разделение между теми, кто относил себя к православным христианам на территории СССР: одни признавали "сергианскую" церковь, во главе которой с 1943 года стоял назначаемый властями патриарх, а другие — не признавали. Первые были притесняемы, вторые — гонимы в смысле не просто административного, но и уголовного преследования. Грань между прихожанами той и другой Церквей не всегда была в советские годы абсолютно отчетливой, но, тем не менее, она существовала до самого прекращения гонений на Катакомбную церковь (где-то к 1990 году). Несмотря на то, что к 1990 году в Катакомбной церкви не оставалось уже ни одного епископа собственного поставления, в ней оставалось некоторое количество священников (разумеется, пожилого возраста) и много мирян.

Поэтому в новых политических условиях 1990-х годов Русской Зарубежной Церкви (РПЦЗ) пришлось выбирать, которую из двух церквей бывшего СССР, именующих себя православными, следует признавать духовно и канонически "своей", то есть законной преемницей дореволюционной Российской Церкви.

Казалось бы, выбор был предопределен в пользу Церкви Катакомбной: уже имелись соответствующие постановления зарубежной церковной власти от 1970-80-х годов и даже была совершена попытка поставить архиерея для русских катакомбников силами Зарубежной церкви (в 1982 году). История этой попытки, совершенной в строжайшей тайне, но при посредничестве только что перед тем по телевизору раскаявшегося перед КГБ протоиерея официальной Московской Патриархии Дмитрия Дудко, — отдельная занимательная история из советской жизни. Попытка была "удачной, но не удалась": архиерея поставили, но такого, что очень немногие катакомбники смогли его признать, так как в деле выбора кандидата вкусы катакомбников и их кураторов из КГБ в очередной раз не совпали. Однако, мы упомянули об этой истории лишь как о свидетельстве необходимости для РПЦЗ в 1990-е годы следовать собственным прежним постановлениям относительно того, кого в России считать законной православной Церковью.

Такая необходимость была в отношении Церкви Катакомбной, но… в отношении церкви Московского Патриархата (РПЦ МП) такая необходимость уже тоже была, хотя она плохо осознавалась слишком инерционно мыслящим руководством РПЦЗ.

Курс любого корабля, даже церковного, определяется не только намерением капитана и искусством лоцмана, но и выбранным фарватером. Из одного фарватера невозможно "перестроиться" в другой без очень сложных и длительных маневров. Но РПЦЗ с самого своего создания в 1920-е годы никогда и не перестраивалась в другой фарватер (несмотря на серьезные попытки это сделать в период с 1965 по 1985 годы, при ее покойном первоиерархе Митрополите Филарете, которого многие почитали святым еще при жизни, а через 13 лет после смерти, в 1998 году, его тело было обнаружено нетленным).

Традиционный фарватер РПЦЗ — это быть "церковью русского народа" с антибольшевицкой ориентацией. Здесь не было никакой политической программы, кроме "анти-" (впрочем, для церковной организации такая программа была бы лишней), но, точно так же, не было и никакой программы церковно-канонической: вместо нее была программа церковно-национальная. В случае падения большевизма в России этот фарватер мог привести РПЦЗ только к слиянию с церковью народного большинства.

Это могло бы быть иначе только в том случае, если бы Катакомбная церковь могла бы обоснованно обвинить РПЦ МП в каком-нибудь "антирусском" характере. Но, разумеется, ничего подобного быть не могло, и в противоречиях между Катакомбной церковью и РПЦ МП никогда не возникало никаких национальных мотивов.

Что же касается других противоречий между Катакомбной церковью и РПЦ МП, то их сущность реального курса РПЦЗ никогда не касалась. Канонические претензии к сергианству, столь важные для митрополита Кирилла Казанского и вообще тех иерархов, которым пришлось провести в России бурные послереволюционные годы, звучали для слуха зарубежных епископов слишком абстрактно: в зарубежье было унаследовано дореволюционное легкомыслие в отношении к церковным канонам, которое всегда господствует там, где внутрицерковные дела решаются государственной властью или на политических связях.

Единство РПЦЗ также поддерживалось одной только политикой: РПЦЗ сохранялась там, где в ней была заинтересованность местных правительств в условиях холодной войны. И вот это епископы РПЦЗ почувствовали, несмотря на свою обычную инертность: коль скоро холодная война закончилась, им нужно искать себе нового покровителя. Покровителя не нашлось, и поэтому пришлось идти "сдаваться" в РПЦ МП. Сейчас в Москве проходит очередной тур переговоров об объединении. Все сложности на этих переговорах — только вокруг гарантий для нынешнего руководства РПЦЗ, чтобы сразу после объединения их не выбросили на улицу. Заранее можно сказать, что они получат только такие гарантии, которые ни к чему не будут обязывать сторону РПЦ МП, однако, именно сразу их выбрасывать на улицу никто и не собирался. Выбросят — неизбежно, но не сразу.

А что теперь будет с традициями Катакомбной церкви митрополита Иосифа Петроградского и Кирилла Казанского? — Об этом надо говорить не "будет", а "есть": основная часть Катакомбной Церкви, вступившая к 1990 году в общение РПЦЗ, продолжает существовать в настоящее время как Российская Православная Церковь (РПАЦ), возглавляемая Митрополитом Суздальским и Владимирским Валентином. Общение с РПЦЗ оказалось недолгим — по понятным причинам (всё нараставшее сближение РПЦЗ с РПЦ МП) его пришлось прервать окончательно в 1995 году, — но теперь Российская Православная Церковь (РПАЦ) существует для тех христиан, которым особенно дорога именно догматическая и каноническая чистота Православия (в отличие от, например, каких-либо национальных или политических предпочтений).

Из Смуты и расколов XVIIвека Российская церковь вышла разделенной на старообрядчество и новообрядчество, а из расколов послереволюционного времени — уже новообрядчество оказалось разделенным на официальную РПЦ МП и наследницу Катакомбной Церкви РПАЦ. Видимо, нужны какие-то интеграционные процессы, особенно между остатками Катакомбной Церкви и старообрядчеством. Но всё это дело неблизкого будущего. А пока "православный сектор" российского общества будет оставаться разделенным на три основные части.

Иеромонах Григорий,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования