Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Триумф японского традиционализма. Что особенного в деле "Аум Синрикё"?


Размышляя о деле "Аум Синрикё", завершившемся на днях жестким судебным решением, российский читатель нередко судит о нем с позиции российского же общественного сознания. Предполагается, что в японском обществе можно так же, как у нас, поделиться с попутчиком в электричке или даже метро своим отношением к нынешней власти, упадку сельского хозяйства и снижению качества водки. Есть, как и у нас, некоторые люди, которых волнуют какие-то проблемы насчет спасения души, но их мало и все они опасные сектанты. Если бы это было так, то японцы здесь чувствовали бы себя, как дома, если не принимать во внимание придурковатых скинхедов.

Но в Москве живет лишь около 800 японцев (французов, для сравнения, более 10 тысяч), в основном на положении студентов ВГИКа и других творческих вузов. Обычные люди из Страны Восходящего Солнца не хотят в Россию ехать - слишком уж непривычно для них повседневное поведение россиян. Достаточно познакомиться с впечатляющим отличием в языке и мышлении. Два года тому назад весьма известный российскому читателю японский писатель Харуки Мураками взялся за новый перевод "Над пропастью во ржи" Сэлинджера, потому что старый перевод совершенно не соответствовал оригиналу. Причина в том, что герой Сэлинджера обращается к читателю на "ты", что в японской норме просто недопустимо. Люди здесь не "тыкают" и не "выкают", а в разговоре обходятся третьим лицом, которое и использовалось в прежнем переводе.

Японцы - в отличие от соседей из КНР - никогда не строили коммунизм, поэтому в 1960-е никто не мог помешать деревенским жителям переезжать в большие города. Село вымирало, старики оставались в одиночестве, зато переселенцы сталкивались в городах с теми же отношениями между поколениями, какие видели дома. Представители антигитлеровской коалиции, в основном американцы, введя в послевоенной Японии демократический строй с двухпалатным парламентом, правами человека и свободной прессой, не смогли изменить главную составляющую японской политики - патриархальный уклад общественной жизни. Молодежь даже в мегаполисах не имела права голоса. Возникающие противоречия разрешались нередко с помощью автоматического оружия и гранат. Именно такой узнали Японию в Советском Союзе середины 1970-х благодаря фильму "Сегодня жить, умереть завтра" или опубликованному в "Иностранке" роману Кэндзабуро Оэ "Объяли меня воды до души моей".  "Экологи, засевшие в строящемся здании аэропорта Нарита, ведут перестрелку с полицией", - писала освещавшая все радикальные акции в странах Запада (и примкнувшего к нему Востока) газета "Правда".

Те же японцы, кто уезжал учиться на Запад, если и возвращались домой, то не хотели возвращаться к местным порядкам. Кстати, молодежь такого сорта, то есть побывавшая за границей в условиях вольной студенческой жизни, создает собственные группировки во многих патриархальных государствах. Лишь недавно "Портал-Credo.Ru" сообщал о том, как на севере Нигерии радикальные "муджахиры", объявившие себя последователями талибов университетские студенты, ведут под черным флагом бои с полицией и войсками. Иран обязан таким студентам свержением шаха и крушением монархического режима. В Японии, где плотность населения достаточно высока, радикалы из "Красной Армии" и подобных группировок быстро были подавлены полицией. Идеологические отзвуки этого движения сохранились лишь в кинолентах Такеши Китано - "Королевская битва" и "Королевская битва-2", - которые представляют, по существу, историю неудавшегося вооруженного сопротивления патриархальному укладу общества.

Основатель организации "Аум Синрикё", вызывающей теперь ассоциации с арабскими террористами Сёко Асахара, появился на свет под именем Шизуо Мацумото в префектуре Кумамото в марте 1955 года незрячим на левый глаз и слабовидящим на правый. В 1975 году он окончил школу префектуры Кумамото для незрячих, а в 1977-м женился, и едва ли помышлял о перестрелках с полицией. По сведениям японской газеты "Japan Today", до основания первой буддийской группы под названием "Аум Шинсен но Кай" в 1984 году, он владел салоном акупунктуры и аптекой в префектуре Чиба. В июле 1987 года группа сменила свое название на "Аум Синрикё", а к марту 1995 года, когда произошла газовая атака в токийском метро, ее численность в Японии достигла 15 400 человек. Основу этой группы составили те самые вернувшиеся из западных университетов студенты, оторвавшиеся от патриархальной традиции. Только поиск собственного, не совпадающего с патриархальным, пути они начали с нового перевода буддийских сутр. Пример такого пути формирования молодежной идеологии имеется, кстати, и в Европе. Достаточно вспомнить о движении фоколяров, которые после Второй мировой войны объявили о том, что прежнее понимание евангельской любви было фальшивым, так как не отвратило итальянских католиков от дружбы с бесноватым фюрером.

…Распад Советского Союза и прекращение холодной войны заставили "Аум Синрикё" изменить свой подход к ненасильственному сопротивлению. Небольшая группа молодых японцев отправилась в совершенно непонятную страну на северо-западе, чтобы как-то обустроиться в условиях свободы от давления со стороны старшего поколения. Поскольку изначально их встретили как представителей богатого соседа, который склонен дать взаймы находившейся в экономическом кризисе России, для этих молодых людей не оказалось особенно сложным пройти регистрацию и арендовать часть здания детского садика на окраине Москвы. Кстати, уже по скромному житью шести японских монахов в этом садике можно было догадаться, что они отнюдь не являются посланцами транснациональных корпораций. Но в условиях тогдашней России больших денег для издания книжек, тиражирования кассет с астральной музыкой, аренды помещений и не требовалось. Впрочем, для развития отделения в России требовались дополнительные капиталовложения, которые могли быть оправданы только быстрым ростом численности организации. Поэтому на встрече с руководителем "Аум Синрикё" Сёко Асахарой, прошедшей в спорткомплексе "Олимпийский" в 1992 году, были приняты упрощенные условия приема в организацию. Каждый, кто покупал билет с символической ценой в 1 рубль, в том числе и представители редакции православной газеты "К свету!", автоматически становился членом организации. Отсюда невероятная цифра в 36 тысяч членов "Аум Синрикё", распространявшаяся позднее российской прессой.

После этих поистине "фантастических" успехов из Японии пришли достаточные деньги, чтобы арендовать время на международном вещании радиостанции "Голос России", откуда велось вещание на Японию. Позднее часовые программы "Аум Синрикё" появились и на радио "Маяк". Однако предоставившие Сёко Асахаре время российские компании не подозревали, что этот буддийский наставник провозглашает откровенно диссидентские взгляды. В то время Япония готовилась к перевооружению сил самообороны, означавшему переломный момент в послевоенной политике страны, лишенной по постановлению стран-союзниц антигитлеровской коалиции права иметь собственные вооруженные силы. В транслировавшихся на Японию проповедях и книгах (отчасти переведенных на русский язык) Сёко Асахара заявлял, что перевооружение сил самообороны чревато развязыванием новой мировой войны, в результате которой Япония неизбежно превратится в "оплавленный остров". Правда, в России никаких политических заявлений такого рода не делалось. "Мы проповедуем настоящий буддизм", - говорили добровольцы из Японии, приезжавшие в Россию для поддержки немногочисленной местной группы.

Очевидно, что консервативные политики Японии, уже подписавшие обязательства обеспечить солидные бюджетные вливания в военно-промышленный комплекс, не могли потерпеть ведущуюся из-за рубежа пропаганду отказа от переоснащения сил самообороны. Да и старики, периодически устраивающие вечера встречи ветеранов Второй мировой войны - с боевыми песнями полка и фронтовыми "ста граммами", не понимали этого странного языка новообретенного буддизма. Для них буддизм представлял не более чем набор обрядов, которым необходимо следовать из уважения к традиции прежних поколений. Если буддизм и не помешал японским оккупантам творить ужасные преступления в Корее и Маньчжурии, это еще не значило, что нужен новый взгляд на религию. Как любят говорить теперь у нас, "это наша история, из нее нельзя ничего вычеркивать", подразумевая, впрочем, что нельзя говорить ничего, что вызывает неодобрение ветеранов.

Так что смертный приговор для Сёко Асахары, который хранил молчание почти весь процесс, начавшийся 24 апреля 1996 года, не удивляет. Могли бы и втихаря замочить за то, что проповедовал настолько антипатриотические идеи. В России же отношение к "Аум Синрикё" сформировано скорее пропагандой тотальной войны с "тоталитарными сектами", на которой делают деньги невостребованные Западом религиозные специалисты, нежели подлинной историей деятельности этой группы молодых искателей буддийской истины.

Валерий Никольский, для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования