Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Иже во святых отца нашего Кирилла… Городецкая Фреска с изображением уже прославленного св. Патриарха Московского Кирилла не вызывает шока в Церкви. Что дальше?


Приступая к анализу проблемы литургического почитания ныне здравствующего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла (Гундяева) трудно не поддаться "юмористическому искушению". А что, если неведомый нижегородский богомаз таким изысканным образом выразил свой протест против поспешного и непрозрачного избрания главой РПЦ МП успешного в бизнесе и политике председателя ОВЦС? Ведь отпевают кое-где батюшки заживо всяких злодеев и слишком строгих инспекторов ДПС? И действует же! Лишний раз инспектор штраф с батюшки брать не будет. Вот и здесь – не было ведь в истории Церкви случая, чтобы живого святителя на фреске с нимбом изображали. А ну, и тут сработает?...

Впрочем, поддавшись на мгновение искушению, автор сразу же берет себя в руки и покаянно признает, что на такие темы шутить нельзя. Во-первых, все-таки вопрос жизни и смерти живого еще и очень важного для всей нашей общественно-политической системы человека, столпа нашей общей и бесконечно дорогой всем нам государственности. Во-вторых, священное изображение, окропленное святой водой и помещенное, к тому же, во святом святых только что освященного великим чином самим Патриархом храма. В-третьих, говорят, были и прецеденты в церковной истории, да и священное изображение "восходит к первообразному" не в лице гражданина РФ Гундяева, а в лице некоего абстрактного "служения", почему и черты лица, а также имя на спорной фреске должны быть сменными.

Между прочим, этот последний, до некоторой степени богословский довод, являющийся центральным в цепи апологетических аргументов протодиакона Андрея Кураева в защиту Городецкой Фрески, представляется нам и самым спорным. С формально-канонической точки зрения, изображение подобных абстракций в нашей поместной Церкви запрещено Стоглавым Собором в середине XVI века, когда как раз входили в моду образы "Семи столпов"; "Святой трапезы"; Бога Отца в виде Старца, каким Его не видел "никтоже когда". Ключевой аргумент о. Андрея в защиту Городецкой Фрески буквально звучит так: "Нимб в иератической живописи - это не только знак личной святости, но и знак святости того служения, которое нес изображенный человек". Вот и получается, что, поклоняясь фреске с изображением "св. Кирилла, Патр. Моск.", мы поклоняемся отнюдь не ныне здравствующему Патриарху, а его служению, ибо именно оно, а не гражданин Гундяев, заключает в себе "святость".

Но, между прочим, в этом и состоит богословски погрешительная трансформация объекта поклонения – вместо конкретной личности, вместилища Божества по благодати, то есть Самого Бога, мы поклоняемся абстрактной "святости служения". Такой подход вступает в противоречие уже с Догматом VII Вселенского Собора об иконопочитании, который учит православных через почитание видимого образа воздавать поклонение невидимому Первообразу, Своими энергиями присутствующему в образе. При таком поклонении Первообразному через образ, между прочим, весьма немаловажное значение имеет его Имя, надписанное на изображении – ведь после надписания Имени иконное изображение становится, по православному преданию, достойным поклонения (окропление святой водой, как известно, поздняя и не повсеместная практика. Да и вряд ли у кого-то из православных поднимется рука осквернить святой образ, если "он еще не окроплен"). В соответствии с этим, среди иконописцев и утвердилась традиция: подписывать образ в последний момент, когда уже написан лик. По православным представлениям об иконопочитании, поклоняясь фреске с изображением святого в нимбе, невозможно поклониться его "служению", взятому самому по себе, либо иной умозрительной абстракции, а можно поклониться лишь конкретному лицу, ипостаси, опознаваемой по имени, знаменующему священное изображение. Иными словами, в алтаре Городецкого храма, совершая, например, каждение, невозможно принести "жертву фимиама" некоему патриаршему служению вообще, а только лишь конкретному "св. Кириллу, Патр. Моск.", изображенному на иконе. (Да и, по правде говоря, "патриаршее служение вообще" куда лучше изобразила бы абстрактная композиция из атрибутов этого служения – куколя, зеленой мантии, посоха и т.п., - чем конкретное лицо с именем.)

О. Андрей совершенно справедливо указывает, что "далеко не все люди, чьи изображения сопровождаются нимбами, прославлены Церковью. С нимбом
изображали себя на монетах своей чеканки и св. князь Владимир, и
непрославленный Церковью князь Ярослав Владимирович, и анафематствованный Церковью Святополк Окаянный"
. Разумеется, пример номер один такого рода, с которого и начинает протодиакон, - царь Иван Грозный. Но позволим себе скромно заметить, что абсолютно все перечисленные и неперечисленные лица – изображенные с нимбом и не канонизированные – уже умерли к моменту своего изображения, и пребывают за пределами этого мира. Либо, если вспомнить моду XVIII и XIX вв. на "портретные сходства" при написании натуралистических икон, были надписаны не своим именем, а именем почитаемого святого, что никак не позволяло через поклонение такой иконе воздавать честь и славу заказавшему ее сановнику или шутнику-иконописцу, экспериментировавшему с автопортретированием. Знает христианское храмовое искусство и фрески с изображением здравствующих лиц и подписанное их именами, но… без нимба. Знаменитая "фреска" (пишем в кавычках ввиду крайне низкого художественного уровня данного артефакта) подобного рода, изображающая Патриарха Алексия II и митрополита Ювеналия, красовалась одно время в притворе Богоявленского собора подмосковного Ногинска, напоминая прихожанам о торжестве пронесения через город мощей преп. Серафима Саровского в 1991 г. Но, разумеется, ее не воспринимали как икону, не воздавали ей поклонения – это была лишь благочестивая картина в память об историческом событии. Городецкая Фреска не подпадает ни под одну из перечисленных категорий: на ней изображен еще здравствующий персонаж, подписан он своим именем, изображен с нимбом и является объектом поклонения в составе целого "Деисуса", остальные члены которого – прославленные святые.

Как ни крути, Городецкая Фреска – абсолютно новое явление в истории православной иконографии, и совершенно новое слово в истории чинопочитания здравствующего Патриарха. Не мудрено, что попытка о. Андрея Кураева безусловно "оправдать" этот святой образ вызывает недоверие у многих, вполне добронамеренных чад церковных. Она встает в один долгий ряд скандальных явлений церковной жизни последнего времени – супердорогие часы "Брегет" на патриаршей руке, голые девушки на "православном байк-шоу" в Севастополе, одобрение сексуальной жизни во время поста... За все приходилось оправдываться бедному о. Андрею, как главному лейб-богослову "св. Кирилла", и каждый раз он жертвовал какой-то частью своего авторитета или профессиональной репутации как богослова. Зато набирала очки его профессиональная репутация как пиарщика и адвоката, которому достался весьма непростой клиент, но "игра стоит свеч".

Справляется ли о. Андрей со своими ныне основными обязанностями? Помимо указанного выше богословского изъяна, как-то неубедительно звучат слова профессора и о том, что поклонения достойна сама "святость патриаршего служения". Во-первых, опять-таки, с канонической точки зрения, патриаршее служение ничем не отличается от епископского – православие не знает "четвертой степени священства". Так что вполне логично выглядит недоумение о. Андрея по поводу того, куда затерялся нимб (да и вообще отдельная фреска) с изображением ныне здравствующего правящего архиерея Нижегородской епархии РПЦ МП. Во-вторых, не всякое "патриаршее служение" априори обладает святостью. Можем ли мы этим словом охарактеризовать служение Патриархов Нестория, Диоскора, Севира, Пирра, Сергия (в данном случае – не Страгородского) и др.? Не приведет ли безоглядное поклонение "патриаршему служению" самому по себе, без уточнения имен, к непроизвольному поклонению этим анафематствованным Вселенскими Соборами еретикам? Очевидно, приведет.

Далее, о. Андрей оправдывает необходимость написания данной фрески особой "миссионерской направленностью" Городецкого монастыря. Этот аргумент у него, пожалуй, наиболее смутный – миссионируемые лица, уточняет профессор, не будут иметь доступа в алтарь, поэтому священнослужителям все с этой фреской будет понятно, она их смущать не будет. А те, кого она может смутить, в алтарь допускаться не будут. С этой же целью (не стыда ради, а дабы не смутить) сняли фреску и с официального сайта Московской патриархии, где она довольно долго свободно красовалась. Миссионерский монастырь с эзотерической составляющей? Интересная идея. Только что-то подсказывает автору, что если этой обители и предначертано большое будущее и толпы паломников, то именно благодаря фреске, а не какому-то оригинальному "миссионерскому проекту".

И на этом можно сделать "хороший бизнес", если наместник Августин окажется "эффективным менеджером", каковые, как мы знаем от того же о. Андрея, сейчас особенно востребованы в Церкви. В народе церковном поднимается мощная волна особого почитания Патриарха Кирилла, которая, подобно некоему "стокгольмскому синдрому", приходит на смену первоначальной растерянности, а кое-где и шоку, от его избрания Патриархом. Чтобы как-то побыстрее загладить и изжить неприятный осадок от создававшейся годами вокруг "табачного митрополита" разными фундаменталистами-консерваторами, равно как и либеральными журналистами, негативной атмосферы, бывшие "сомневающиеся" пытаются с какой-то особой истовостью почтить Патриарха, безоговорочно принять "святость его служения". Вполне справедливое желание, учитывая стилистическое несоответствие Кирилла образу традиционного русского Патриарха, о чем немало писали аналитики самых разных сортов. Говорят, чтобы выйти из состояния ступора, нужно применить электрошок. Почему освященный Патриархом кирпич, ставший предметом народного почитания в Архангельске, или Городецкая Фреска не могут сыграть роль такого электрошока? А, кроме того, русской народной религиозности присущ определенный магизм – здесь, как говорят, если надеть фелонь на бревно, сразу набежит толпа почитателей. Что уж говорить тогда о куколе? Да, это не похоже на православие, христианство, на вообще сколько-нибудь развитую, "взрослую" религию. Но магическая религиозность очень удобна как основа государственной религии примитивного социума, где главным мерилом выступают не догматы и убеждения, а политическая воля лица, контролирующего власть.

С момента Явления Городецкого Образа прошло уже пять дней, но патриархия или епархия не прилагают никаких усилий, чтобы от него отмежеваться. Положение, что и говорить, деликатное – любое отмежевание может выглядеть как фронда против Патриарха, тем более что про Нижегородского архиепископа Георгия всякое говорят относительно его позиции накануне патриарших выборов. С другой стороны, если отмежевания не будет, чудо-образ начнет тиражироваться, а Городецкий монастырь станет объектом всероссийского паломничества, его пример обязательно послужит "другим наукой". Стихийное распространение иконографических изображений "св. Кирилла, Патриарха Московского", в сонме обстоящих его святых и с нимбом вокруг куколя, быстро станет тестом на лояльность ему – особенно со стороны тех, кто накануне выборов "склонялся на сторону Климента". При общем уровне цинизма и религиозной индифферентности нынешних "эффективных менеджеров" от РПЦ МП такой образ постепенно грозит стать главным каноническим элементом оформления алтаря, что неизбежно приведет к соблазну поместить его, скажем, на Горнее место.

Но и иконами дело не ограничится – народное почитание, умело направляемое церковными пиар-менеджерами, будет нарастать как снежный ком. Если недавно "по местам" мироточили фотографии Алексия II, то невозможно допустить, чтобы не замироточили изображения Кирилла, тем более что они выполнены в готовой иконографической манере. А где начинается мироточение – там народное почитание уже не остановить никак и ничем. Вокруг месточтимых святынь обязательно начнет нарастать литургический культ: тропарь, акафист, канон, канонические тексты молитв – нет, не лично к Патриарху Кириллу обращенных, а к мироточивой святыне с его изображением. Но никто же не дерзнет сказать, что мироточение – не чудо, а святость патриаршего служения можно поставить под сомнение. Верхом священного дерзновения может стать освящение храма в честь подобного чудотворного образа… Будет ли пройден этот путь до конца и к какой девальвации общих религиозных представлений он приведет?

Это все очень серьезно, тем более что речь, по сути, идет о циничном кощунстве над православной верой – главной святыней огромного количества людей, в том числе наших соотечественников. А изображение живого Патриарха в виде иконы с нимбом – это, несомненно, кощунство – как минимум, предвосхищение суда Божия, то есть "атеизация" православия.

Александр Солдатов,

"Портал-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования