Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Китай победил силой. Далай-лама победит слабостью. «Социалистический клерикализм», не требуя всеобщего атеизма, налагает на верующих весьма изощренные ограничения


Формула религиозной жизни, утвержденная компартией в современном Китае, хорошо известна в странах бывшего социалистического лагеря. Этот "социалистический клерикализм", отнюдь не добиваясь всеобщего атеизма, налагает на верующих достаточно жесткие и весьма изощренные ограничения. Их церкви и монастыри больше не разрушаются, напротив, в разрешенных партией зданиях, нередко весьма шикарно обновленных на солидные вложения из государственного бюджета, они могут проводить разрешенные партией обряды. Но именно что разрешенные, поскольку властями жестко определено, какие религиозные установления допустимы, а какие не соответствуют задачам социалистического строительства.

Понятно, что к религиозной вере подобная практика имеет отношение самое отдаленное, по сути, ничем не отличаясь от использования библейских имен в коммунистических святцах.

Если кто-то не согласен с такой практикой, то должен свое мнение держать nри себе. Говорят: вера – дело внутреннее, вот и молчи. Верующие, конечно, могут прятать портрет Далай-ламы на изнанке какого-нибудь политического плаката или втихомолку относить себя к общине, не заслужившей одобрения партийных органов. Суть "социалистического клерикализма" в том, что они при этом должны добровольно отказаться открыто исповедовать свои убеждения. Тех же, кто все-таки нарушает это негласное соглашение с властями и высказывается на публике, отгораживает от остальных, "нормальных", верующих либо дымовая завеса лживой партийной пропаганды (которая именует их "еретики", "раскольники", "сепаратисты"), либо стена тюремной камеры.

Прошедшая в Пекине Олимпиада представляла колоссальную угрозу этой практике, поскольку привыкшие к свободе убеждений западные гости ("неуправляемые", как назвали бы их в российской политике) могли выступить публично сами, или в ходе встреч пробудить сомнения в душах "нормальных" жителей Китая. Пекинским организаторам пришлось, говоря прямо, прибегнуть к грубой силе, закрыв любые возможности для несанкционированных религиозных контактов. Тибет был закрыт для туристов и журналистов, а передвижения тибетских буддистов строго контролировались. В отдаленной префектуре Карцзе, одном из наиболее неспокойных тибетских регионов Китая, повсюду разместились блокпосты вооруженной милиции, и агенты в штатском следили за всеми проявлениями жизни в буддийских монастырях, пресекая всякие попытки связаться с монахами извне. В мусульманском Синьцзяне, где в период Олимпиады произошли нападения на правительственные здания, было, по информации Всемирного уйгурского конгресса, задержано более 500 активистов. 73-летний католической епископ Юлиус Цзя Чжигуо, глава подпольного диоцеза в провинции Хэбэй, оставался под домашним арестом даже во время торжественной мессы по случаю праздника Вознесения Пресвятой Девы Марии. Шесть священнослужителей в его диоцезе были отправлены агентами общественной безопасности на время Олимпиады в "недобровольный отпуск", а намеченная на август ординация дьякона отложена до завершения Паралимпийских игр в сентябре.

Президент США Джордж Буш во время визита в Пекин не смог встретиться ни с лидерами подпольных христианских общин (о желании сделать это он заявлял публично), ни с исчезнувшим в 1995 году тибетцем Гедюном Чоки Ньимой, которого Далай-лама признал реинкарнацией Панчен-ламы. Вместо этого организаторы Олимпиады предложили ему посетить богослужение в "официальной" церкви, задержав на подходах к ней единственного христианского активиста из числа "подпольных", пытавшегося пробиться на встречу с президентом США. Нескольким христианским миссионерам из США удалось, впрочем, прибыть на Олимпиаду по туристическим визам, чтобы проповедовать местным жителям с глазу на глаз. Но четверо американцев, прилетевших 17 августа из Таиланда в Куньмин, центр провинции Юньнань, лишились 315 Библий, конфискованных китайской таможней в пользу государства.

Иностранные спортсмены остались, по официальным заявлениям, вполне удовлетворены религиозными услугами, предоставлявшимися в Олимпийской деревне приверженцам пяти "крупных мировых религий". Но даже в Олимпийском пресс-центре, не говоря уже о рядовых интернет-кафе на улицах Пекина, оставались недоступными сайты, связанные с движением духовного и физического оздоровления "Фалуньгун", а также с организациями, выступающими в защиту интересов тибетского народа.

В общем, можно было бы сказать только, что организаторам Пекинской Олимпиады удалось одержать на религиозном поле полную победу, если бы не два сильно омрачающих ее обстоятельства. Во-первых, всплеск открытого и "самоуверенного" патриотизма, символом которого стали государственные флажки в руках китайских зрителей на Олимпиаде. "Это явление новое для Китая. Если раньше китайцы и выходили на улицы с государственными флагами, то делали они это в знак протеста", - отмечает немецкий еженедельник Zeit. Правящая в стране компартия давно уже "заменила прежнее марксистское учение новой националистической идеологией", используя дремлющий в обществе агрессивный национализм для своих демонстраций, направленных против США и Японии. Но теперь красные флажки "являются выражением свободного гражданского самосознания в Китае, охваченном олимпийской эйфорией", считает Zeit. Если так, то компартия рискует утратить роль единственной вдохновляющей и направляющей силы, отдав "патриотический" ресурс многочисленным неправительственным группам – от союзов интеллигенции до независимых религиозных общин.

Другое, еще более важное событие связано с Далай-ламой, которого партийные идеологи обвиняют в закулисном режиссировании всех выступлений протеста, вспыхнувших после марта нынешнего года в тибетских регионах Китая. Оказавшись в больнице индийского города Мумбаи (как называется с 1995 года Бомбей), этот буддийский лидер вновь вынуждает Пекин переживать страх перед своим недомоганием. Пока во время Олимпиады Далай-лама находился с 12-дневным визитом во Франции, пекинские власти не преминули указать властям этой европейской страны на необходимость "защитить нынешнюю тенденцию улучшения двусторонних отношений, которая дается нелегко, и тем самым продвинуть их здоровое и стабильное развитие". Но теперь им некому указывать на "здоровое и стабильное" развитие, кроме собственных тибетцев. Если Далай-лама уйдет, то китайским властям вряд ли удастся убедить их, что они сделали все для переговоров с духовным лидером, авторитет которого среди тибетцев неоспорим. Недовольство тибетского населения, которое во многом сводится к требованию позволить Далай-ламе вернуться на родину, выплеснется за пределы монастырей, на улицы, с протестными лозунгами более широкого содержания.

Эти новые китайские и тибетские группы менее всего будут склонны в своей деятельности тратить усилия на пропагандистские экспозиции, направленные лишь на удовлетворение и без того верных режиму чиновников. Между тем организаторы Олимпиады в Пекине решили, по-видимому, что главным будет продемонстрировать зарубежным гостям межнациональную гармонию на языке, заимствованном у советских и северокорейских коллег. Однако красочные манифестации обернулись фикцией, картинкой для отчетов в партийных кабинетах. 56 детей, представляющих 56 этнических групп Китая, которые в ходе церемонии открытия Олимпиады 8 августа несли государственный флаг КНР, чтобы передать его однородной группе солдат китайской армии, оказались на поверку представителями лишь одной национальности – ханьцами. В странах бывшего соцлагеря подобный подход не вызвал бы, возможно, никакого удивления, но на Западе индейцев и аборигенов невозможно заменить американцами и австралийцами – особенно в ходе церемонии, призванной продемонстрировать межнациональное согласие. Журналисты без труда выяснили, что женщины в традиционных монгольских и уйгурских одеждах, работающие в парке этнических культур Китая, тоже относятся к ханьскому большинству. Однако высокопоставленный товарищ Мао Гуннин заявил 16 августа на посвященной проблемам нацменьшинств пресс-конференции в Пекине, что "социалистические межнациональные отношения на основе равенства, сплоченности, взаимопомощи и гармонии непрерывно укрепляются и развиваются".

Пекинские власти обладают достаточной силой, чтобы расширять меры безопасности и пропаганды там, где речь идет о религиозных проблемах национальных меньшинств, требующих совсем иного практического подхода. В дни Олимпиады на первых полосах газет появились фотографии, на которых весьма высокопоставленный товарищ Цзя Циньлин, который опекает официальную религиозную жизнь, посетил во Дворце культуры национальностей в Пекине приуроченную к Олимпиаде выставку картин в стиле танка на тему эпоса "Гэсэриада" ("Повесть о Гэсэр-хане, владыке десяти стран света"). Затем, уже дальше и мельче, сообщалось, что в тот же день, 13 августа, явно не по простому совпадению ту же выставку посетил назначенный Пекином в пику Далай-ламе "патриотический" Панчен-лама – второе лицо тибетской духовной иерархии. После осмотра он, как водится, в очередной раз поблагодарил партию за заботу, сказав, что "выставка свидетельствует о больших достижениях страны в области спасения и охраны традиций и культуры тибетской нации".

Ну так что же, посетили эти товарищи выставку тибетской иконописи, на что олимпийские делегации вообще едва ли обратили внимание, Олимпиада завершилась – и что дальше? Где теперь окажутся товарищ Цзя Циньлин и пекинский Панчен-лама? Очевидно, что не среди буддистов в традиционно тибетских регионах Китая - для этого сил не хватит.

Валерий Никольский,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования