Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Экстраординарная месса и мир по-католически. Послание Папы Римского с разрешением мессы "по-старому" находится в рамках старой парадигмы


Вышедшее 7 июля "Послание Святейшего Отца Бенедикта XVI к епископам всего мира в связи с представлением motu proprio об употреблении Римской литургии, предшествовавшей реформе 1970 г." являет собой документ интересный и достойный того, чтобы порассуждать на его тему. Как известно, литургические реформы II Ватиканского Собора явились для католицизма настоящей бомбой. В тени "богослужебного передела" оказались как важнейшие решения об участии в экуменическом движении, так и решения по политическим вопросам, и социальные инициативы. Католический мир лихорадило еще долго, до 20% клириков сняли сан, не желая служить по "исправленным книгам". Часть католиков отправилась в "диссиденты", одни остались в лоне Церкви ("интегристы"), другие ушли, образовав "Общество Пия Х", более известное под названием "лефевристы".

Аналогия с тем, что произошло в России в середине XVII в., видна невооруженным глазом. Но парадигма сменилась, да и западный человек уже привык к разделению на формальное и содержательное в религии. Опять же послевоенный либерализм сыграл свою роль. Иными словами, в отличие от России, репрессий не последовало, хотя на "лефевристов" были произнесены разные церковные прещения - за "раскол". Кровь не лилась, никого не жгли в срубах, насильственное введение, если и было, то в минимальных формах. Иначе говоря, никакого сравнения. И все же, последние решения Папы Бенедикта XVI (и, в частности, motu proprio) явно корреспондируют с некоторыми идеями и тенденциями в православном мире.

В основе нового подхода Ватикана к проблеме ritus’а – юридизм и мультикультурность. Юридический подход четко выражен в том, что проблема рассматривается в рамках двух форм (ordinaris-extraordinaris), то есть друг другу противостоят просто два немного различных выражения одного и того же содержания. Два миссала не знаменуют смены парадигмы (на чем настаивают "интегристы"), а просто "дополняют" друг друга. В согласии с этой несложной схемой в курии и предполагается разрешить конфликт между модернистами и интегристами. Мультикультуность – это, вообще говоря, более сложная конструкция. В ее основе – постепенная релятивизация всех вообще культурных особенностей. Поскольку молитвословие и богослужение вообще слишком тесно связаны с конкретными культурными формами (эллинистически-иудейскими, византийско-греческими, латинско-римскими), то такой "дауншифтинг" (снижение) на уровень "чистого содержания" грозит весьма серьезными последствиями. Отказываясь от традиционных, старых культурных форм, пусть и путем их приравнивания к новым, "реформированным", христианство выхолащивает себя.

Дело в том, что вне культурной конкретики христианство органически не может существовать. Так оно устроено. От проповеди апостолов (и от их первого апостольского собора) вопрос о культурной форме стоял весьма остро. За проблемой "обрезывать-не обрезывать" переходящих от эллинов скрывался целый мир культурной традиции. Тогда и впоследствии вопрос решился чисто греческим путем – редукцией к теории. Вопрос был сведен к отмене требований закона в отношении вновь приходящих. Христианство впоследствии путем долгого процесса смогло выработать в себе новую культурную традицию, основанную на византийской греческой культуре. Даже те традиции, что считаются исконно негреческими (армянская, эфиопская, грузинская) прочно стоят на византийском фундаменте. Латинские Церкви стоят на латинском фундаменте – это и латинская Библия, и латинские отцы Церкви, и римское богослужение. Идя путем нивелировки культурных особенностей – в ходе церковных реформ, упрощений, адаптации – церковные власти рискуют выхолостить все христианство "до чистой воды". За голой идеей никто, кроме группы философов, не пойдет.

Людям нужны живые культурно-исторические традиции. Именно поэтому, лишаясь их, люди начинают смотреть на Церковь как на корпорацию "профессионалов"-клириков, а для себя самих решать, что религия – дело частное. Оторвавшись от культурной основы, христианство превращается в теоретическое учение. И кажется, что релятивизм – это путь именно в этом направлении. Разумеется, скажут, что безыдейное культурно-этническое гетто тоже никому не нужно, точнее, может быть, кому-то и нужно, но это не Церковь Христова. Но крайности, как говорят, сходятся. И, наверное, неплохо бы Папе было вернуться к традиционной форме латинского миссала как к основной, но, увы, на это уже нет поддержки в массе клириков. Создалась новая культурная традиция с вектором упрощения и выхолащивания, и чтобы повернуть её назад, нужна недюжинная воля и общецерковная поддержка.

Папа пишет, что хочет мира в Церкви: "Перегибы действительно имели место, и временами отношение верных, приверженных древней латинской литургической традиции, недолжным образом связывалось с социальными аспектами". Его цель – привести всех к некоему формальному признанию равнодейственности и равночестности старого и нового миссала. Однако, как говорил мне один старый французский католик: "От старого чина мурашки были по коже, а от нового – ничего. Я кожей чувствую (cest dans ma peau) – старый лучше". Так что равнодейственность относительно "содержания" (голой теории) – да, но относительно людей – уже нет. Так что, кажется, что семена аджорнаменто уже взошли и дали плод, но плод этот тверд и горек. И самое неприятное, что повернуть назад уже нельзя, и это "motu prporio" ничего всерьез не изменит. Попытки найти источник нового харизматизма в провозглашении старого миссала возможным, хотя и экстраординарным, как кажется, будут иметь ничтожный эффект. Интегристы хотят не "равночестности", а "возвращения", не углубления релятивизма, а обращения к смыслу. Именно поэтому, кстати, русские старообрядцы отвергают единоверческую идею о том, что старый и новый обряды – одинаковы, видя в ней обычный для римо-католиков релятивизм, нехарактерный для восточно-православного мира.

Интересно, что иудейские представители обрушились на это послание со своей стороны. Дело в том, что в тексте латинской (триидентской) мессы содержится просьба молящихся к Богу "отвратить иудеев от их тьмы" и обратить их в католичество. Однако такое отношение к иудаизму вообще характерно для христианства, и лишь в дискурсе релятивизма и "аджорнаменто" возможен отказ от этого выражения. Как бы оно ни было обидно для верующих иудеев, оно так же закономерно, как и талмудические или коранические нападки на христиан. Это часть предания.

Любые изменения в предании Церкви делаются во имя какой-то идеи. Всегда можно задать вопрос: какая идея толкает на эксперименты с символической культурной формой (богослужебными текстами, календарем, языком, формами внешнего благочестия)? В случае с реформами XVII в. в России – это мировое господство и филоэллинизм , в случае с реформами календаря 1920-х гг. – экуменическая англикано-православная идея и политические расчеты греков, в случае католического "аджорнаменто" – это идея релятивизма. Нынешнее "разрешение" служить латинскую мессу "по-старому" - это пока лишь углубление ватиканского процесса – на этот раз в "правую" сторону. Едва ли это что-то серьезно изменит даже в католическом сообществе.

Алексей Муравьев,
для "Портала-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования