Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Старые - новые - и снова старые... К публикации новых данных о религии в постсоветской России


В 2000 году выход первой книги под редакцией Киммо Каариайнена и Дмитрия Фурмана "Старые церкви — новые верующие" был очень значительным событием. Опубликованные в ней результаты социологических исследований 1991—1999 годов впервые позволили увидеть панораму постсоветской религиозности. Теперь вышла вторая книга из того же цикла: "Новые церкви, старые верующие — старые церкви, новые верующие" / Под ред. Киммо Каарийнена, Дмитрия Фурмана (М.; СПб.: Летний сад, 2007), 400 с. ISBN 978-5-98856-021-0.

1. Чего мы хотим от РПЦ МП?

В новой книге приведены данные социологических опросов до 2005 года включительно и результаты анализа тенденций развития постсоветской религиозности с 1991 по 2005 год. Особый интерес представляет первая статья новой книги: Д. Фурман, К. Каариайнен, В. Карпов, Религиозность в России в 90-е гг. ХХ — в начале ХХI в. (с. 6–87). Главным образом, именно эта статья дает новую пищу для размышлений о ближайшем религиозном будущем России.

Прогнозы 2000 года оправдались, причем, с неожиданной полнотой: "проправославный консенсус" в России продолжал усиливаться, с резким всплеском около 2002 года (времени стабилизации путинской России). "Проправославный консенсус" — это весьма своеобразное явление, описанное уже на материале 1990-х годов, но еще более укрепившееся в последние годы.

Речь идет о том, что "православие" (своеобразно понятое) начинают считать "своей" идеологией даже те, кто считают себя атеистами и неверующими. По данным на 2005 год, среди атеистов (то есть убежденных людей, верующих, что Бога нет) "хорошее" и "очень хорошее" отношение к православию у 70%, тогда как "плохое" и "очень плохое" — у 10%. Среди неверующих (в основном, это бывшие атеисты, но настроенные более конформистски, чем атеисты идейные, однако, их конформизм не был достаточно силен, чтобы довести их до церкви) "очень хорошее" и "хорошее" отношение к православию у 86%, "плохое" у 3%, "очень плохое" у 0%. При этом доверие к РПЦ МП как к институту идет на втором месте после доверия лично к президенту Путину. По сравнению с 1991 годом оно неуклонно растет, хотя было высоким и тогда. Авторы исследования замечают, что доверие к власти стало при Путине мощным источником вторичного доверия к православию и к РПЦ МП.

Православными в 2000-е годы называет себя около 80% населения, что неизменно больше, чем процент тех, кто называет себя верующим.

Понятие "православный" оказывается шире понятия "верующий", так как многие, назвавшие себя "православными", верующими себя не признают. Как пишут авторы, " "Православными" оказываются и многие неверующие, и даже атеисты (по замечательной формуле белорусского президента А. Лукашенко: "Я — православный атеист") (с. 43).

Понятно, однако, что такое "православие" оказывается несколько отличным от православия в смысле сколько-нибудь церковном. Даже вера в Бога как таковая распространяется гораздо медленнее, чем такое православие. Причем, вера в Бога — это далеко не всегда и даже чаще всего не вера в личного Бога, Которому можно молиться, и которая отличает христианство от различных религиозных воззрений современности. Верующими в Бога называют себя и те, кто просто верит в какую-то высшую силу и даже далеко не всегда допускает, что именно эта сила сотворила мир.

Что же касается остальных православных догматов, то с ними оказывается еще более туго. Особенно не повезло вере в воскресение мертвых, распространенность которой значительно уступает более привычной для нашего населения веры в переселение душ.

Вместо догматической системы исторического православия в наше время формируется какая-то новая догматическая система, где многие православные догматы заменяются различными суевериями, особенно из области астрологии и оккультизма. Возможно, более детальное изучение этой стихийной догматической системы должно стать задачей социологии ближайшего будущего, а пока что авторы обрисовывают ее лишь в самых общих чертах.

Казалось бы, у столь расплывчатого догматически "православия" должны быть тогда какие-нибудь свои, земные задачи. Но, на первый взгляд, этого тоже нет.

Важнейшая тенденция в изменении отношения к РПЦ МП с 1991 года — утрата по отношению к ней каких бы то ни было социальных надежд. В начале 90-х многие связывали с РПЦ МП возможность каких-либо социально-политических преобразований, но ко второй половине 90-х эти надежды исчезли. Авторитет РПЦ МП продолжал, однако, расти. Ее ценность стали признавать именно в самом факте ее "неотмирности" — ее отдаленности от мира тех людей, которые не посещают церковь в своей повседневной жизни, но которые придают ей важное идеологическое значение. И важность этой идеологии, разумеется, заключается не в православной догматике, а исключительно в потребности национального и государственного единства.

Итак, наше общество ставит перед РПЦ МП задачи земные, но, по-своему, неотмирные. Это задачи, которые лишь приблизительно можно назвать идеологическими, а куда более точно можно назвать символическими. РПЦ МП должна обслуживать русский народ и Российское государство символическими ритуалами национального и государственного единства. — Именно этого мы, представители "проправославного консенсуса", хотим от РПЦ МП.

2. Чего нам опасаться?

Авторы книги не рассматривают возможностей сознательного вмешательства в процессы развития постсоветской религиозности. Они строят свои прогнозы, исходя из того, что в этой области все, как и раньше, будет идти стихийно. Поэтому их прогнозы тревожные.

Они обращают внимание на все возрастающий контраст между ролью РПЦ МП, которая теперь уже пытается узурпировать функции идеологического контроля над обществом, и все более ослабевающей реальной религиозностью населения. Слабость этой религиозности особенно заметна по ответам на вопросы о жизненных приоритетах: религия уступает по важности работе, семье, друзьям, досугу и политике. Поэтому авторы опасаются, что впереди у нас обратное движение маятника со столь же огромной амплитудой — в сторону антирелигиозную. Кажется, авторы намекают чуть ли не на возможность повторения сценариев эпохи "воинстующего безбожия".

Действительно, для ситуации какого-нибудь будущего социального катаклизма РПЦ МП уже сейчас готовит себя в удобную мишень для народного гнева. Нельзя даже исключать, вместе с нашими авторами, что она отчасти может даже и спровоцировать такой катаклизм — приняв на себя удар за чужие социальные грехи.

Действительно, "просто так" нынешние процессы остановить нельзя. "Проправославный консенсус" заменить нечем. Единственные по-настоящему конкурентоспособные борцы за души наших соотечественников едва ли лучше: это пьянство, наркомания, порнография, игровой бизнес. Этот список реальных конкурентов "православию" нашего общества едва ли возможно расширить принципиально, и отсюда едва ли не всем должно быть понятно, что "православие", пусть даже в очень жирных кавычках, — это меньшее из зол. Поэтому искусственно сдерживать рост "православия" или влияния РПЦ МП — дело неблагодарное и даже самоубийственное. Но и такой рост "православия", каким мы его видим, — как справедливо указывают авторы книги, дело тоже самоубийственное, хотя и "в отложенном режиме".

Ситуация трудная, но выход есть. Он не в том, чтобы что-либо сдерживать искусственно, а в том, чтобы не сдерживать, а направлять. И направлять не в произвольном направлении, а именно в естественном направлении роста.

3. Естественное направление роста для РПЦ МП

Вопреки мещающей ей в данном случае традиционной православной догматике, РПЦ МП уже и сейчас провозглашает себя церковью всех "православных по рождению". Последний термин был специально изобретен в ведомстве митрополита Кирилла (Гундяева), Отделе внешних церковных связей РПЦ МП, для обозначения всех тех, кого РПЦ МП теперь считает своей паствой: это даже не только крещеные в РПЦ МП, но те, у кого были крещеными хотя бы их предки. Именно в борьбе за эту паству РПЦ МП ломает копья в спорах с Ватиканом, и именно на этой почве, в точности отвечающей "проправославному консенсусу", состоялось недавнее поглощение ею церкви русских эмигрантов (Русской православной церкви за границей).

РПЦ МП давно уже совмещает в своих программных документах несовместимые богословские и социальные воззрения. Внутренне она давно уже переориентирована на обслуживание "проправославного консенсуса", и это лишь необходимо закрепить в повседневной практике общественной и государственной жизни.

Функции идеологического контроля также могут осуществляться государством при помощи РПЦ МП. Это особенно естественно по отношению к главным ее конкурентам. Повторим: это вовсе не другие религиозные организации, а наркомания, алкоголизм, порнография, игорный бизнес. Пусть РПЦ МП со всем этим борется и помогает государству.

Игумен Григорий,
для
"Портала–Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования