Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Свобода во Христе. В эпоху постмодерна, когда шутовской карнавал личин захлестнул все и вся, о. Георгию Чистякову удалось оставаться цельным человеком


Уход отца Георгия Чистякова для многих оказался неожиданным, в том числе и для автора этих строк. Да, разговоры о его тяжелой болезни ходили давно. Да, батюшка не смог служить на Пасху. Но, думалось, вот полечится – и вернется. Он и вернулся – в дом Отца.

Для московской церковной жизни 1990–2000-х годов имя о. Георгия Чистякова чрезвычайно значимо. Его считала едва ли ни единственным настоящим пастырем значительная часть московской церковной интеллигенции. Он совмещал свое служение священника с чрезвычайно напряженной научной деятельностью, мужественной гражданской позицией (из-за чего всегда был "под подозрением" в Чистом переулке). Но главное он был человеком, который открывал для людей, ищущих Бога, красоту и радость Христианства.

Христос был в центре всей его жизни. Он вел людей к Нему, стараясь обойти многочисленные преграды, воздвигнутые историей. Эта устремленность была основой того экуменического диалога, который о. Георгий вел поверх конфессиональных перегородок, по его глубокому убеждению, не доходящих до небес.

Вспоминаю, как о. Георгий вдохновенно служил Божественную литургию. Особенно значимым, и это чувствовалось по всему, было для него то место, когда он говорил: "Христос посреди нас". Ему было важно чувствовать, знать, что службу совершает не только предстоятель, но и вся церковь, все собравшиеся в этот день в храме.

Он не отделял себя от жизни простых прихожан. Не ускользал от общей судьбы, как делает это сейчас большинство интеллектуалов. Он был со всеми. "Там, где мой народ, к несчастью, был". И его голос, его дела несут печать этой общей судьбы. С ней связаны и меткие суждения во время проповедей, и социальное служение, и яркие газетные публикации. При этом читальным залом и кабинетом, как однажды признался священник, стали для него метро, скамейка на автобусной остановке или в здании вокзала.

О. Георгий шел по жизни всегда вперед и вверх, поэтому не вступал в жесткие полемические схватки. Но свой демократический выбор подчеркивал всегда.

Открытость Богу и людям не позволяла священнику проходить мимо неправды, которая порой встречается в Церкви. Со злом в церковной ограде он боролся и словом, и делом. Скажем, в 1997 году, во время гонений на "кочетковцев", о. Георгий был одним из немногих священнослужителей, переступивших порог храма Успения в Печатниках и сослуживших о. Георгию Кочеткову. "Мы были с вами в радости, будем с вами и в печали", - говорил он.

В среде "охранителей" с именем о. Георгия связан штамп "либерал". Даже сообщая о его смерти, некоторые православно-патриотические СМИ подчеркивают его "меневщину", напоминают о его экуменизме и "филокатолицизме". При жизни же его постоянно хотели извергнуть его из сана, используя, в том числе, и политические донос (сотрудничал с Соросом, отпевал Политковскую, сочувствовал Ходорковскому...). Бог судья этим людям.

Я не был духовным чадом о. Георгия Чистякова, да и в храм, где он служил, приходил не так часто. Однако и редких касаний со священником было достаточно, чтобы понять, какой колоссальный груз он несет. В московском храме святых Космы и Дамиана в Шубине к нему на исповедь всегда тянулся длинный хвост. И надо было видеть, с какой любовью о. Георгий говорил, успокаивал, утешал. Складывалось впечатление, что он является одновременно и духовником, и психотерапевтом. На нем буквально "висели" сотни сестер, которых батюшка вытаскивал из всевозможных душевных и духовным ям и колдобин. Думаю, это служение ему по наследству досталось от о. Александра Меня.

И еще одно очень важное служение он нес: проповедь Слова. Он постоянно напоминал верующим о важности ежедневного чтения Священного Писания. О том, что нужно "входить в текст". Питать свою душу святыми словами. Сам он читал Писание на многих языках, поэтому мог компетентно комментировать самые трудные места Библии.

О. Георгия обычно называют пастырем для интеллигенции, иногда добавляя - "либеральной". И потому, что он окормлял значительную часть людей культурного сообщества, и потому, что всячески поддерживал разного рода культурные инициативы внутри церковной ограды. А это тоже, в свою очередь, требует пастырских усилий. Мне радостно отметить, что о. Георгий был членом жюри II Филаретовского конкурса религиозной поэзии в Интернете, и одним своим именем способствовал успешному его проведению.

В эпоху постмодерна, когда шутовской карнавал личин захлестнул все и вся, о. Георгию удалось оставаться цельным человеком. Он не умел, да и не хотел стилизоваться под известные образцы благочестия. И внутренне оставался совершенно свободным. Это была свобода во Христе, явленная граду и миру. Свобода и радость. Эти слова неотделимы от его образа.

Борис Колымагин,

для "Портала–Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования