Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Бьют не по паспорту? Откуда в России столько ненависти к православному грузинскому народу?


Российская власть санкционировала мощный выброс "народного гнева", той самой "бытовой ксенофобии", которая дремлет где-то в подсознании нашего народа с незапамятных времен. Трудно припомнить такой период отечественной истории, когда на Руси вовсе отсутствовал этнически окрашенный "образ врага", олицетворяемый теми или иными "инородцами". Половцы, печенеги, монголо-татары, "немчура", французы, евреи, теперь вот – "черные". Пожалуй, лишь в короткий отрезок времени после большевистской революции ксенофобская энергия масс канализировалось в классовое русло – ненавидели и убивали не по национальному, а по сословно-политическому признаку. Как правило, национальная ксенофобия, являющаяся своего рода защитной реакцией формирующегося этноса, направлялась против военных врагов России и естественным образом обострялась во время войн и оккупаций. Можно сказать, что и нынешняя ксенофобия в отношении "черных" вызрела на фоне Чеченских войн и сопровождающих их пропагандистских кампаний. Но почему же ее главной жертвой в октябре 2006-го стали грузины – древний православный народ, с которым русские тесно связаны уже много веков? Может быть, такая ксенофобия – признак уже не формирующегося, а распадающегося этноса?

С одной стороны, нас могут упрекнуть в злоупотреблении понятием "братский православный народ". Ведь в результате десятилетий государственного безбожия и русские, и грузины подверглись серьезной секуляризации и оторвались от своих духовных традиций. С другой стороны, политики обеих стран в последние годы активно апеллируют к традиционным религиозным ценностям своих народов, делая их политическим фактором. А активисты разных православно-патриотических движений и даже официальный церковный истеблишмент по обе стороны Большого Кавказского хребта охотно подыгрывают политической конъюнктуре, разрабатывая разные концепции и доктрины "политического православия".

На поприще "политического православия", между прочим, Грузия продвинулась гораздо дальше России, что и понятно: компактная страна, с достаточно монолитным национальным составом, а не зыбкая федерация с массой межрегиональных и межнациональных противоречий. Еще при режиме Шеварднадзе в Грузии был подписан конкордат (Конституционный акт) между государством и официальным Грузинским патриархатом. Он закреплял монополию патриархата на все храмы, святыни, атрибуты и термины, связанные с православием, загоняя в глубокое подполье "альтернативные" православные Церкви, которых в Грузии появилось немало после "антиэкуменического бунта" 1997 года. Само собой, что в большинстве грузинских школ преподается православие, государство по мере сил финансирует религиозные проекты, а на новом грузинском флаге, утвержденном после Революции роз, аж целых пять крестов. Подобное положение Церкви - голубая мечта многих российских клерикалов. К Церкви в Грузии всегда, даже в самые глухие советские времена, относились с гораздо бульшим уважением, чем в России, потому что она была одним из немногих легальных символов грузинской идентичности. Естественно, что и нынешняя активизация грузинского национального самосознания, которую подхлестывают агрессивные действия России, лишь усилит "православизацию", воцерковление грузинского общества, подтолкнет его к тому, чтобы еще теснее сплотиться вокруг тысячелетней национальной Церкви.

Последнее обстоятельство грозит серьезным подрывом внешнеполитических позиций РПЦ МП. Дело в том, что в эпоху "холодной войны" в православном мире сложилось два примерно равновеликих лагеря – проамериканский и промосковский. Первый возглавлялся Константинопольским патриархатом, основная часть паствы которого живет в США. Этот лагерь объединял греческие и отчасти арабские Церкви. Второй, целиком оказавшийся после Второй Мировой войны на территории коммунистического блока, стал фактическим вассалом Москвы. Его составляли славянские, румынская и грузинская Церкви. После крушения коммунизма началось закономерное перераспределение православных Церквей в пользу проамериканского лагеря. Под влиянием Константинопольского патриархата и его политических спонсоров оказались Болгарская и Румынская Церкви. Верность Москве хранили лишь Сербский и Грузинский патриархаты. Причем связь последнего с Москвой была очень зыбкой, и теперь, под влиянием антигрузинской истерии в России, она окончательно порвется. А это означает, что РПЦ МП теряет союзников не только в бывших полуоккупированных странах Восточной Европы, но и в СНГ, на постсоветском пространстве. Довольно тревожный факт на фоне постоянно звучащих из уст Патриарха Алексия II и митрополита Кирилла заявлений, что после распада СССР православие остается важнейшим объединяющим фактором на этом геополитическом пространстве. Ведь потеря церковно-политических позиций на постсоветском пространстве может не ограничиться Грузией, а распространиться на самый лакомый и стратегически важный кусок – Украину, с ее почти 15 тысячами православных приходов (если считать все православные юрисдикции в этой стране). От Украины теперь зависит – кто будет самой многочисленной и самой влиятельной Церковью в православном мире – РПЦ МП или Константинополь. Переход Грузинской Церкви в константинопольский лагерь может стать "соблазном" для многих в Украине, где общественное мнение откровенно не поддерживает грузинофобской кампании в России, логично предполагая, что ксенофобия может перекинуться и на всех "нелегальных иммигрантов", среди которых граждан Украины немало.

Ну и, наконец, самый понятный и эмоционально чувствительный аспект происходящего – гуманитарный. От попадающих в прессу историй о том, как составляются "черные списки" московских школьников с грузинскими фамилиями, как выдворяют "в никуда" легально живущих в России беженцев из Абхазии, как налоговые органы требуют увольнения из фирм и учреждений граждан России с грузинскими фамилиями, как рядовые милиционеры цинично рвут виды на жительство и справки о регистрации у легально проживающих в России грузин, – от всех этих историй становится и противно, и совестно. Российские власти, которые вроде бы пытались вести себя "прилично" и изредка осуждали всплески ксенофобии, подобные резне в московской синагоге или погромам в Кондопоге, теперь открыто потворствуют преследованиям собственных граждан, а также лиц, обладающих официальным статусом беженцев, только лишь по национальному признаку. Понятно, что милиция делает это охотно – у нее давно "руки чесались", да и обыватель, в основном, поддерживает и одобряет, ощущая приятное идейно-эмоциональное родство со своей властью. Но от всего этого, в целом, остается ощущение, что Россия погружается в какую-то феодальную "азиатчину", одновременно ускоряя свой распад как многонациональной и многоукладной федерации.

Печалит и отсутствие каких-либо проявлений "долга печалования" со стороны православного священноначалия. Вроде бы, речь идет о преследованиях, в основном, православных людей, вроде бы несправедливость "перегибов" очевидна, вроде бы даже ущерб межцерковным отношениям ясен. Но священноначалие, сросшееся с "вертикалью", деликатно молчит, отдавая тем самым дань и ксенофобским настроениям среди значительной части своей паствы и рядового духовенства, и "стратегическому видению" Кремля, который, может быть, мучительно ищет предлог для присоединения Абхазии к России, чтобы начать, таким образом, процесс восстановления СССР. В чем же тогда вообще может состоять этот "долг печалования", если под него не подпадают даже дети с грузинскими фамилиями?

Алексей Малютин,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования