Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Дочки-Матери, или Из варяг в греки и обратно. Матерь-Церковь и ее русская дочь никак не выяснят отношения


Ситуация, когда клирики переходят из одной православной юрисдикции в другую, довольно обычное дело для современного мира. Сложно организованная система юрисдикций и Церквей задает нередко трудные задачки канонистам. Когда дело осложняется к тому же еще большой политикой – еще сложнее. Недавний случай с подмосковным протоиереем Георгием Ашковым, перешедшим в Париже в Константинопольский патриархат, – не только показатель невысокой котировки акций РПЦ МП в среде зарубежных православных. Он – показатель того, что старые концепции отношений между Константинополем и Москвой, основанные на status quo советского времени, уже не работают. Они нуждаются в переопределении.

Известно, насколько трудно проходило в XVI в. получение автокефалии Русской Церковью. Большая политика, фактический арест Патриарха, долгий период фактически незаконной и неканонической автокефалии… Все это создало для Русской Церкви весьма неудобный исторический шлейф в отношениях с Матерью-Церковью. В дальнейшем Константинополь, с одной стороны, все более этнизировался, занимался вопросами греческих православных, а с другой, находился de facto в положении имперской Церкви в Великой Порте. Турецкие власти видели во Вселенском Патриархе не только этнарха, но и существенный гарант благополучия в Европе.

В отношениях с Римом Константинополь до начала ХХ в. всегда занимал консервативную нишу – требовал перекрещивать католиков, даже наводил контакты с антикатолическими протестантскими полемистами (а Патриарх Кирилл Лукарис так дружил с реформатами, что даже сам уклонился в кальвинизм). Русская Церковь, первоначально (и вплоть до второй половины XVI в.) старавшаяся выступать согласованно с "фанариотами" (Константинополем) в догматике и благочестии, в XVII, а особенно в XVIII-XIX вв., в силу западного крена синодального церковного руководства, поменяла ориентиры. Все чаще прозападные русские синодальные иерархи выступали адвокатами католиков, что определяло их сравнительно большую близость. Можно говорить, что богословская близость синодальной Греко-Российской и Римско-Католической Церквей была как никогда сильной, а сами русские иерархи даже стали поговаривать о том, что "перегородки не доходят до неба", имея в виду догматико-канонические разногласия между Греко-Российской и Римско-Католической Церквами.

Однако серьезные проблемы начались с падением Турции как великой восточной империи и началом независимого плавания Константинополя по церковным водам. Надежды на помощь Запада (к которому естественным образом примкнули "фанариоты") в отвоевании греческих земель у кемалистов окончились для греков крахом, но выразились в беспрецедентном догматическом шатании Константинополя, начавшего с привычки уклоняться то в сторону церковного модернизаторства и экуменических проектов, то в сторону этноцентризма (т.н. филетизма). В этих процессах участвовали различные силы тогдашней Европы, включая сильное и влиятельное тогда движение масонства, что обеспечило Константинополю некоторый нежелательный ореол в глазах многих православных.

После Второй мировой войны Вселенский патриархат вместе со всей Грецией попал в сферу влияния Запада и, прежде всего, Соединенных Штатов. С другой стороны, в России началась церковная смута, повергшая всю ситуацию в еще больший беспорядок.

Парадоксальным образом разгром Церкви в России оказался после войны шансом для Константинополя перехватить штандарт и исправить свой имидж "первого по чести". Напомним, что именно Константинополь, вольно или невольно, уже поучаствовал в создании в России "альтернативной" православной иерархии: в 1846 г. иерарх Вселенского патриархата возглавил русских староверов-поповцев. Катастрофа 1917 г. обернулась новым шансом укрепить юрисдикцию "стамбульского папы".

В отношении православных в СССР константинопольское священноначалие сперва сделало неверную ставку на поддержку идейно-близкого и тоже сервильного по отношению к властям (позднее это назовут "сергианством") живоцерковного движения. Войдя с ними в общение, Константинополь попал в щекотливое положение. И хотя впоследствии он переключился (вслед за руководством СССР) на группу митрополита Сергия (Страгородского), некое напряжение осталось. В ходе послереволюционных процессов перемещения православной диаспоры, у Вселенского патриархата появился шанс помочь русским еще раз: возник Русский экзархат (т.н. евлогиане, по имени митрополита Евлогия (Георгиевского)) в Западной Европе, который к настоящему времени превратился в одну из фактически "альтернативных" РПЦ МП юрисдикций, имеющей неплохие перспективы на фоне распадающейся РПЦЗ.

В последующие годы именно Константинополь был главным контрпартнером Римско-Католической Церкви в ее борьбе против протестантского экуменизма. Греки из Константинополя участвовали в Женевском движении с самого начала, т.к. им нужны были защитники от произвола турок, но Ватикан от участия во Всемирном Совете Церквей (ВСЦ) уклонился. Вместе с католиками Вселенский патриархат сформулировал идею "свидетельства о вере" через экуменическое движение, и именно благодаря этой идее "мировое православие" смогло оправдать свое участие в ВСЦ.

Разумеется, католицизм просто не мог принять протестантских условий игры. Куда больше католическую Церковь интересовало развитие отношений с православными. РПЦ МП тогда не имела свободы и действовала "под колпаком" органов разведки и госбезопасности. Главным партнером Ватикана на протяжении 40 лет оставался именно Константинополь. Патриархи встречались с Папами (это делали и Афинагор, и Димитрий, и Варфоломей, который даже окончил униатский колледж в Риме).

Совершенно неудивительно, что в работе нынешней комиссии по православно-католическому диалогу Константинопольский патриархат имеет куда более веса, чем РПЦ МП. И именно он будет определять будущее православно-католических отношений. Не секрет, что, борясь с "католическим прозелитизмом", выдуманным миссионерами из РПЦ МП, московские церковные начальники сами определили свой статус в смешанной комиссии. И в этом смысле возмущение епископа Илариона (Алфеева) – явно преувеличенное и неоправданное.

В новой ситуации конфликта Константинопольского патриархата и РПЦ МП можно прогнозировать постепенное усиление первого при постепенном избавлении его от наиболее радикальных форм модернизма. Если Константинополь сможет исправить свой модернистский имидж в глазах традиционно консервативного православного большинства и обернется лицом к русским православным, то это может стать началом нового интеграционного процесса вокруг некогда забытой Матери-Церкви.

Игнатий Алексеев,
для "Портал–
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования