Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Неразрешимое противоречие или неудачное оБУШевление религиозного пространства РФ? «Голос Америки» никогда не сможет оценить религиозную жизнь России положительно


Недавний доклад госдепартамента США о ситуации со свободой вероисповедания в мире - и в том числе в России - никого особенно не заставил нервничать. Однако результаты этой оценки все же влияют на имидж страны, на то, как она будет выглядеть, так сказать "на международной арене". Тут работает схема бизнеса, которую успешно внедрила по всему миру экспансивная американская ментальность. Она сводится к тому, что вместо действительных отношений индивидуумов и социальных тел (корпораций, компаний, государственных органов) обсуждается некий образ отношений между образами этих индивидуумов или компаний. Это и есть вкратце сущность "public relations", того самого пиара, о котором сейчас уже слышали все – от мала, до велика. В религиозной сфере "пиаризация" идет стремительными темпами. Это выражается в том, какие модели государственно-религиозных отношений считаются приемлемыми и как уважаются правила "fair play".

Само собой, для хорошей честной игры нужны равные условия конкуренции. Соответственно, все страны со сколько-нибудь развитой государственно-церковной симбиотикой (включая Россию и многие страны Европы), оказываются под сильным подозрением. Критерии, по которым оценивают страны в докладах Госдепартамента США о свободе вероисповедания, таковы, что страны, где есть намек на "контроль религии со стороны государства или крупных корпораций", автоматически попадают под подозрение.

"Плохие страны" теоретически бывают двух видов. Первые – это такие, где любая религиозная жизнь и деятельность представляют угрозу для государства в силу создания параллельной социальной структуры. Такова ситуация, например, в Туркмении или в Китае, где "негосударственные" культы запрещены, например "негосударственный" католицизм. Есть такие проблемы и в Северной Корее.

Другая группа "плохих" – это как раз те, у кого есть контроль в силу фаворизации государством какой-то религии или конфессии. Скажем, в Иране, естественно, всякий не-ислам (точнее не-шиитский ислам) автоматически попадает "на карандаш", отчасти такая ситуация наблюдается в Египте, где копты-христиане очевидным образом ущемлены в правах якобы светским, но в действительности исламским режимом. В ту же категорию хотят записать и Россию, мотивируя это тем, что в сфере религий чрезвычайно заметна тенденция к монополизации религиозного поля структурами РПЦ МП, а государство вполне благосклонно смотрит на это.

Разумеется, такая картина не устраивает государственную власть. Президент старается все время создать положительный демократический образ российского государства, в котором, однако, существует контроль над явлениями ангтигуманного и преступного характера. И вот тут проходит граница между американским либеральным типом мышления (который ставит контроль в жесткие рамки) и более традиционалистским, который дает контролю большую свободу действия.

С точки зрения главенствующей или превалирующей численно религии или конфессии, стабильность государства равняется стабильности и росту их собственной религиозной организации. Например, РПЦ МП считает, что ситуация кардинально изменилась по сравнению с советским временем. Телевизионный "борец с педофилами" и журналистами заместитель председателя ОВЦС МП протоиерей Всеволод Чаплин даже призвал власти США "отказаться от идеологических клише" и добавить Россию к полностью свободным в отношении религиозности странам. Реально ли его предложение?

Для ответа на этот вопрос нужно учесть, во-первых, инстинктивное стремление пост-советского общества к идеологическому и религиозному единообразию. Образ "множественности религий", скорее, пугает россиянина. Всевозможное "сектоведение" и "борьба с деструктивными культами" именно поэтому и не вызывают у большинства жителей России протеста. Уничтожение религиозного многообразия для российского общественного мнения – желаемое, а для Госдепартамента США – признак диктатуры. Русский человек видит врага "сектантом", "раскольником", а американский аналитик больше пугается отсутствию "честной игры", конкуренции, равных условий, и враг для него – тот, кто борется со свободой самовыражения, запрещает "секты" и (подобно протоиерею Чаплину) требует запрета и бойкота тех, кого он считает идейно "нехорошими". И тут они не сойдутся – Россия стала другой, но идеологический монизм остался некоей доминантой общественной жизни. "Плохие" Церкви плохи тем, что создают иные, "альтернативные" точки социальной интеграции.

Зададимся вопросом – какой была религиозная Россия в советское время и как она могла бы квалифицироваться с "их" точки зрения и с "нашей"? В позднесоветское время (когда религиозные передачи "голоса Америки" слушали сквозь "глушилки" по радио) контроль государственных органов над религиозной жизнью был навязчивым, очевидным, но при этом часто довольно формальным. Государство не хотело консолидации людей на основе религии, которую рассматривало как в целом не совсем нейтральную, а, скорее, вредную в массовых формах систему ценностей. Но на самом деле в позднесоветское время государство видело беду не в "чуждых ценностях", а в появлении социальных групп и движений, основанных на таких ценностях, ибо их очень трудно контролировать. Итак, в основе вопроса опять контроль.

Многие хорошо помнят, с каким воодушевлением слушали религиозные передачи "Голоса Америки" и "Свободы" по радио в середине 1970-х гг. Тогда это была еще одна возможность выгородить у советской власти, у государства независимый угол и делать там то, что полагается каждому. И в выгораживании, в отвоевывании у государства такого "угла" нередко вместе сходились православные (как старого, так и нового обряда), католики, баптисты и даже кришнаиты. Многие диссиденты до сих пор вспоминают с ностальгией то время боевого "братства религий". И вот именно это братство соответствует нулевому градусу в оценке американского Госдепартамента! Противоречия сняты, ибо все – гонимые, все противостоят тотальности государства и монизму идеологии. В этом вся загвоздка. Но те времена уже не вернешь.

Чего же не хватает для положительной оценки российской религиозной ситуации со стороны американских экспертов и законодателей? Едва ли нужно стремиться получить такую оценку – это как-то даже унизительно выходит. Вопрос этот вполне академический – можно ли наблюдать соответствие нормативных параметров измерения и реальности?

Парадоксальным образом РФ в такой постановке вопроса не хватает упорядочения религиозной сферы путем равного "зажима" всех религий и конфессий в тиски закона, ликвидации признаков "государственной религии" и введения юридической процедуры по "сектам" в здоровое русло. Последнее едва ли выполнимо в силу катастрофического положения судебной системы РФ, которая мечется между коррупцией и зависимостью от "госконтроля". Первое трудновыполнимо в силу вышеуказанной тяги к идейному монизму и государственной религиозности. Такой комплекс описал в свое время А. Вебер, и приводит он рано или поздно к неразрешимому противоречию между тенденцией к тоталитарности и тенденцией к фрагментарности. Соберешь все воедино под контроль – выйдет диктатура, отпустишь все – начнется анархия (всем памятен ельцинизм). Вот и остается затягивать ситуацию и балансировать.

"Вера как личный выбор и основополагающая свобода" есть основа американского характера, которая своими корнями уходит в видение американцев", но в России она не востребована. Современный россиянин видит в религии, помимо индивидульно- духовного, еще и "социальный смысл": орудие подорванной самоидентичности, лекарство от чувства исторических и национальных комплексов, средство обретения общинности. Именно это заставляет государство контролировать религиозную мысль и самовыражение. А это, в категориях Госдепартамента США, уже очень плохо. Выходит, что противоречие это – неразрешимое и причина его обусловлена глубокими историческими предпосылками развития Европы в Новое Время.

Алексей Муравьев,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования