Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

От Москвы до Белой Криницы. Священноначалие РПСЦ делает шаг из этнокультурной ниши


В Белой Кринице вполне торжественным для маленького буковинского села образом завершился Освященный Собор Русской Православной старообрядческой Церкви. Митрополит и около сотни делегатов, добравшихся до далекого украинского села со всей России и даже частью из других стран СНГ, отбыли восвояси. Позволительно задуматься: чем должен был стать этот Собор и чем он стал, каковы его итоги?

Задумывался этот Собор еще в пору заметного улучшения отношений между Московской и Браиловской митрополиями. Зимой 2005-2006 г. казалось, что долгие заморозки, наступившие в этих отношениях, сменились оттепелью. В Браиле был поставлен новый епископ для Грузии, точнее для исторической Колхиды, Акакий, который активно взялся за нормализацию отношений Браилы и Москвы. В Киеве состоялась встреча двух древлеправославных митрополитов, заработала согласительная комиссия по подготовке к очередному Всестарообрядческому Собору. Но уже весной дело стало тормозиться и окончательно остановилось в июне, когда в Москву пришел официальный отказ из Румынской Митрополии от участия в Соборе. Дело стало сильно напоминать годы первосвятительства Митрополита Алимпия, когда отношения между двумя центрами старообрядчества стали натянутыми до предела. Проблема – и тогда, и сейчас – состояла в непонятном статусе Браиловской митрополии.

Рассуждая исторически, митрополия с центром в Белой Кринице была с 1840-х гг. церковно-административным и духовным средоточием Древлеправославной Церкви Христовой, приемлющей Белокриницкую иерархию. Во время тяжелых обстоятельств двух мировых войн ХХ в. Белокриницкий митрополит оказался в румынской Браиле, что дало определенный повод возрождению национального самосознания древлеправославных христиан, проживающих на территории СССР. Справедливости ради надо сказать, что уже в конце XIX – начале XX века староверы-поповцы, приемлющие Белокриницкое священство, рассматривали московских архиереев как глав поместной Церкви. Однако с прекращением коммунистических гонений и выходом Церкви в России на "оперативный простор" ситуация коренным образом переменилась. В сравнении с митрополитом, носящим титул Белокриницкого, но обитающим в небольшом городке на востоке Румынии, архиепископ столичной Москвы безусловно имел преимущество.

В истории православия, как известно, титулы главенствующих митрополитов и даже патриархов распределялись в зависимости от политического значения того или иного города. Разумеется, для таких исторических центров христианства, как Иерусалим, Рим, Антиохия и Александрия было сделано исключение, однако сам статус Константинополя как митрополии, а его митрополита как Патриарха, хотя и вызывал у многих аллергию, был, в конце концов, принят всеми. И это несмотря на то, что никакого серьезного апостольского прошлого у Цареграда не было, а была политическая прагматика – столица государства должна иметь митрополита.

Вся эта ситуация при экстраполировании ее на отношения двух старообрядческих митрополий имеет важный нюанс. Белокриницкая митрополия изначально создавалась за пределами России как митрополия гонимой Церкви. В пределах Российской империи древлеправославные христиане испытывали утеснения от главенствующей новообрядной Церкви, а их церковная иерархия естественным образом была альтернативной по отношению к никонианской. Никаких условий для пребывания главы альтернативной Церкви в Москве или Петербурге тогда не было. В 1980-х гг. в связи с отсутствием Российской империи и ее государственной новообрядной Церкви и, а наоборот, с присутствием множества различных Церквей и конфессий, часто альтернативных друг другу, стало возможным открыто провозгласить московского архиерея, де факто уже бывшего главой Старообрядческой Церкви, ее главой "де юре".

Разумеется, такое провозглашение с наречением титула митрополита Московского и Всея Руси, обозначавшее принятие на себя функции главы Поместной Русской Церкви, было воспринято очень по-разному государством, РПЦ МП и Белокриницкой митрополией, находящейся в Румынии. Государство первоначально всячески противилось этому факту, считая, что "должность" главы русской Церкви уже занято первоиерархом РПЦ МП. Последняя, разделяя взгляд на Древлеправославную Церковь как на этнокультурное образование, а не альтернативную по отношению к ней православную Церковь, заняла примирительную позицию. Таким образом, состоялось наречение Митрополита и противоречие между юридическим и реальным статусом Митрополита, пребывающего в Румынии, резко обострилось.

Итак, к началу XXI века провинциальный и несравнимый по количеству паствы и значению для всей Древлеправославной Церкви с московским Митрополитом Белокриницкий первосвятитель фактически превратился в главу самостоятельной поместной Церкви, включающей в себя всю территорию, находящуюся за пределами юрисдикции Московской митрополии. Его статус стал более соответствовать статусу митрополита Браиловского. Однако после кончины митрополита Тимона, который очень твердо настаивал на добрых отношениях с Москвой, Браиловская кафедра (продолжавшая называться "Белокриницкой и всех древлеправославных христиан") оказалась втянутой в некую политическую игру, смысл которой был в сопротивлении "европейской политики" "экспансии Москвы".

Планы румынских архиереев, паства которых все более романизировалась и теряла русскую культуру и русский язык, наконец простерлись даже до переезда на Украину и восстановления фактического статуса Белокриницкого митрополита. Однако дело это оказалось не таким простым: в Румынии старообрядческая Церковь является одной из государственных Церквей, а ее Митрополит находится на весьма солидном государственном довольствии. Ничего подобного украинское государство, естественно, предложить не могло. Все это определило нынешний конфликт, в котором Всестарообрядческий Собор в Белой Кринице должен был поставить точку.

Митрополит Корнилий, с самого начала занявший примирительную позицию, всеми силами старался добиться этого Собора и прояснения ситуации даже путем компромисса. Однако в процессе подготовки стало ясно, что это прояснение возможно только в смысле закрепления главенствующего положения Московской митрополии. Румынская делегация отказалась от участия в Соборе и не приехала в Белую Криницу.

В ответ Собор был переименован в Освященный Собор РПСЦ, что фактически означало принятие Москвой на себя юрисдикции над Белой Криницей. Обращение к Браиловской митрополии, принятое Освященным Собором, уже не упоминает статуса "Белокриницкого Митрополита", которого отныне принято именовать только титулом "Браиловский". Этот шаг означает переосмысление структуры всей Древлеправославной Церкви Белокриницкого согласия на основе модели поместной Церкви.

Такая модель предполагает один церковный центр в Москве (Русская Поместная Церковь) и второй – в Браиле (Румынская Поместная Церковь с юрисдикцией над старообрядцами, проживающими в рассеянии). При этом в обращении говорится о том, что мир за пределами Европы отныне считается свободной миссионерской территорией. Трудно отделаться от впечатления, что взаимоотношения двух старообрядческих митрополий напоминают отношения РПЦ МП и Константинопольского патриархата. В конечном счете, на кону находится значение Москвы как центра христианства. По традиции, идущей от Московской Руси, московский первосвятитель рассматривает себя как главу Церкви Третьего и последнего Рима, а остальных первоиерархов – как второстепенных по отношению к Москве. Таков краткий итог внешнеполитической составляющей Освященного Собора в Белой Кринице.

Кроме вышеназванного вопроса, Собор обратился к теме национализма и терроризма. Не секрет, что древлеправославное христианство находится как бы в тени "национального мифа". В сознании многих национальный и этнический фольклорный компонент в старообрядчестве значит больше, чем собственно духовный или вероучительный. Фактический отказ от статуса национально-фольклорного гетто должен быть оформлен надлежащим образом. Именно поэтому Освященный Собор осудил проявления национализма и экстремизма, которые могут прикрываться национальной риторикой. Не секрет, что среди националистов, взорвавших Черкизовский рынок в Москве, было двое молодых людей, считавших себя старообрядцами. Собор жестко провел пограничную линию между христианской Церковью и национальной мифологией, фактически признав, что чрезмерное увлечение национальной риторикой для духовно незрелых людей может обозначать фактическое отпадение от христианства. Тем самым Собор сделал важный шаг к универсализации позиции РПСЦ как поместной русской Церкви. Эта позиция позволит ей в будущем выйти за границы навязанного ей этнокультурного образа.

Остальные итоги Собора имеют узкий внутрицерковный смысл (избрание новых епископов, подготовку к прославлению святых и др.) Несмотря на то, что у многих наблюдателей целесообразность перенесения Собора в Белую Криницу и сама форма проведения его вызвала сдержанный скепсис, кажется, что все-таки этот Собор, проведенный в историческом центре возникновения самостоятельной Русской старообрядческой Церкви, сделал два важных шага в направлении, сулящем большое (но трудное) будущее.

Алексей Муравьев,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования