Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МнениеАрхив публикаций ]
 Распечатать

Главный редактор интернет-издания о религии "Портал-Credo.Ru" АЛЕКСАНДР СОЛДАТОВ: "Наше общение с владыкой Лавром протекало тепло... Он смиренно двигался в фарватере того курса, который, в принципе, внутренне и не отвергал"


Портал-Credo.Ru: Давно ли Вы знаете покойного митрополита Лавра? При каких обстоятельствах Вы познакомились?

Александр Солдатов: Имя будущего митрополита Лавра мне известно с середины 80-х гг. прошлого века, когда в среду московской церковной молодежи, к которой я тогда принадлежал, начала активно проникать информация о Русской Зарубежной Церкви. Узнав адрес Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле, мы с моими друзьями стали периодически обращаться туда с просьбами о присылке духовной литературы, которой в России тогда было не достать. По благословению архиепископа Лавра к нам стали приходить небольшие посылки с журналами "Православная Русь", проповедями архиепископа Аверкия и церковными календарями. Вот, собственно, в одном из них и я увидел впервые фото архиепископа Лавра, которое произвело на меня очень солидное впечатление. Вообще эта первая духовная литература, проникавшая за "железный занавес", была для нас очень важным глотком свежего воздуха и, конечно, она была обречена оказать огромное влияние на формирование мировоззрения, восприятие церковной традиции, внушала уважение и даже трепет по отношению к РПЦЗ, "сохранившей неповрежденный залог истинного православия".

Позже, в конце 1991 года, уже учась на факультете журналистики МГУ, я стал сотрудничать с журналом "Православная Русь", главным редактором которого был архиепископ Лавр. Я постоянно публиковался в нем лет шесть или семь, имею даже официальное удостоверение российского корреспондента журнала за подписью архиепископа. К началу 90-х относятся и первые письма с благодарностью за статьи, которые я получал от главного редактора. Надо сказать, что большинство моих статей были посвящены болезненным проблемам русского православия того времени - вообще это был период особенно интенсивной и острой церковной публицистики, выплескивавшейся даже на страницы официальной церковной печати. Большинство моих материалов было посвящено гонениям на вновь открывавшиеся приходы РПЦЗ в России, проблемам становления в нашей стране того, что сейчас принято называть "альтернативным православием", а также конфликтам в РПЦ МП - например, спорам вокруг речи Патриарха Алексия II перед раввинами 1990 года. Никакой критики или пожеланий изменить тональность публикаций я со стороны архиепископа Лавра никогда не получал. Весьма одобрительно он отзывался и о предпринятой мною в 1994 году попытке наладить издание информационного бюллетеня "Вертоградъ-Информ", значительная часть которого была посвящена жизни приходов и общин РПЦЗ на постсоветском пространстве.

Примерно в том же, 1994-м, году мы и лично познакомились с владыкой Лавром, во время его очередного приезда в Россию, которые он совершал, начиная с 1992 года, раз в год, а то и чаще. Конечно, я был ему весьма благодарен за книги, журналы и теплые слова в адрес моих публикаций. Общение наше протекало достаточно тепло, хотя я не всегда понимал специфическое карпатское произношение архиепископа, который говорил немного "в нос" и часто употреблял диалектные выражения. Особенно тесными и постоянными наши контакты стали с 1995 года, когда я возглавил российское отделение Православного братства преподобного Иова Почаевского, верховным руководителем которого был архиепископ Лавр. Наше отделение всячески способствовало распространению в России "Православной Руси", других джорданвилльских изданий, создало храм при одной московской школе, в котором пару раз служил владыка Лавр. В то время он приглашал меня, как и некоторых других членов нашего братства, в Свято-Троицкую семинарию в Джорданвилле, но я туда не поехал, поскольку еще учился в МГУ, да и практически уже закончил другую семинарию РПЦЗ - при монастыре преподобного Иова в Мюнхене.

- Потом Ваши контакты с владыкой Лавром стали менее интенсивными? Почему?

- Ну, наше братство развило, наверное, чрезмерную активность, которая вызывала недовольство и всяческие подозрения у некоторых активистов РПЦЗ в России. Кроме того, архиепископ Лавр решил сместить акценты в деятельности братства. Вместо миссионерства, распространения литературы и работы с молодежью, с 1997 года предполагалось сосредоточить братство на строительстве подворья Свято-Троицкого монастыря в Истринском районе Подмосковья. Собственно, братство должно было выступать в роли юридического лица, которое осуществляло этот весьма дорогостоящий проект. Поэтому владыка Лавр вполне благоразумно счел, что "деньги любят тишину", а наш шумный, активный, молодежный и еще издающий собственные СМИ коллектив мог, "по неосторожности", повредить делу. Я получил весьма трогательное письмо от архиепископа Лавра с благодарностью за понесенные труды и с просьбой передать дела его доверенному лицу - иеромонаху Евфимию (Трофимову). Насколько я знаю, хоть это и никогда не афишировалось, строительство подворья было благополучно завершено, оно расположено в весьма престижном коттеджном поселке и оценивается очень дорого. Там есть хороший храм, кельи, приемные покои и вся необходимая инфраструктура. Вероятно, владыка Лавр планировал пожить здесь на старости лет, после ухода на покой...

- Было ли связано Ваше отстранение от руководства российским Братством преподобного Иова Почаевского с наметившимся в РПЦЗ к тому времени курсом на объединение с Московской патриархией?

- В значительной степени - да, хотя официально об этом не говорилось. В упомянутом выше перемещении акцентов в деятельности братства как раз и можно увидеть доказательство того, что РПЦЗ, точнее - ее зарубежное священноначалие, стало к тому времени всячески сворачивать свою деятельность в России. Примерно в то же время состоялся характерный разговор архиепископа Лавра со священником Максимом Зуевым, настоятелем храма Богоявления в Рязани, старостой которого я был назначен в начале 1997 года. Храм с самого дня передачи его общине - в январе 1992 года - находился в юрисдикции РПЦЗ. Владыка Лавр всячески агитировал о. Максима поехать в Чили, где есть несколько храмов, но их обслуживает немощный 90-летний архимандрит Вениамин. При этом он подчеркивал достоинства чилийской природы, рассказывал, какие замечательные арбузы (с ударением на последний слог) без косточек привозят оттуда в США. Отец Максим, имевший семью и весьма незначительные доходы, колебался, а я, как староста, конечно, не мог не поинтересоваться тем, что думает владыка об окормлении собственно рязанской паствы. Ответ был таким: "Здесь есть кому позаботиться о народе (имелось в виду духовенство РПЦ МП), а там, кроме нас, позаботиться некому". С того момента я понял, что владыка Лавр внутренне согласился с курсом на "воссоединение", который тогда еще не был абсолютно доминирующим в РПЦЗ.

Тем не менее, считаю важным заметить, что никакого особого "разрыва" с архиепископом Лавром у меня не было. Наша переписка просто постепенно угасла после освобождения меня от должности председателя братства и после смены редакционной политики "Православной Руси". К моменту начала масштабных разделений в РПЦЗ в 2000 году мы с архиепископом Лавром уже не переписывались.

- Многие утверждают, что подписание "Акта" 17 мая митрополитом Лавром было не вполне добровольным. Исходя из Вашего опыта общения с ним, можно ли предположить, что его запугали или оказали на него давление?

- Конечно, митрополит Лавр не был главным инициатором или самым активным сторонником подписания "Акта". В этом отношении, среди архиереев РПЦЗ, он значительно уступал архиепископу Марку. Хотя, по-своему, тихо и осторожно, он сочувствовал этому курсу, только не хотел "форсировать события". Обстоятельства - прежде всего, вмешательство в "воссоединительный процесс" президента Путина - распорядились так, что события были форсированы. И митрополит Лавр смиренно двигался в фарватере того курса, который он, в принципе, внутренне не отвергал.

Так что об угрозах или каком-то серьезном давлении я говорить бы не стал. Его просто немного подталкивали, но он и не сопротивлялся.

В среде противников "воссоединения" сейчас принято анализировать разные недостатки митрополита Лавра, в том числе слухи об этих недостатках, ища в них глубинную духовную причину, которая привела его в ХХС 17 мая прошлого года. Думаю, кончина этого выдающегося церковного деятеля ХХ века - не повод заниматься подобным анализом. Может быть, почивший митрополит не был богословом, может быть, он не занимал активной церковно-политической позиции, а был "человеком своего времени", своей эпохи, выполняя каждый раз те цели и задачи, которые были свойственны этой эпохе. Следуя благочестивой традиции, давайте над его гробом вспомним о его душевных качествах, простоте и открытости карпатского крестьянина, которые он сохранил до глубокой старости, несмотря на разные искушения властью и почетом, особенно в последние годы. Возможно, он не был строгим аскетом или ревностным поборником канонической чистоты Церкви, но на фоне большинства епископата "объединенной Церкви" он несомненно выделялся простотой, доступностью и чисто человеческой добротой. А что касается того "исторического дела", которое изменило облик и конфигурацию русского православия в годы первоиераршества Лавра, то окончательный суд тут принадлежит, как веруют христиане, Богу.

Беседовал Владимир Ойвин,
"Портал-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования