Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МнениеАрхив публикаций ]
 Распечатать

Бывший диссидент, директор христианского приюта "Остров надежды" АЛЕКСАНДР ОГОРОДНИКОВ: «Когда о. Димитрий Дудко «покаялся», я не был удивлен. Хотя для многих это было страшно»


Портал-Credo.Ru: Александр Иоильевич, хорошо ли Вы знали покойного о. Димитрия Дудко?

Александр Огородников: Он был моим духовным отцом. Я с ним тесно общался духовно. За полгода до своего ареста я его официально просил освободить меня от того, чтобы быть его духовным сыном, и за мной ушли все члены нашего подпольного христианского семинара. Он был фактически духовником семинара, но за примерно полгода до ареста я ушел и все остальные участники семинара тоже у него перестали исповедоваться. Были на то свои причины.

- Сейчас Вам не хочется говорить о них?

- Он не понял дух семинара, начал им руководить, нарушил принцип соборности, скажем так. И не только мне - никому это не понравилось, поэтому члены семинара от него освободились... 

Когда он "покаялся", то, конечно, это был страшный удар. И были люди, его духовные чада, которые чуть ли ни пытались покончить жизнь самоубийством, потому что чувство такое было: пропали идеалы, ценности. ГБ даже хотело меня свозить к телевизору, чтобы мне показать: смотри, вот твой диссидент, - потом они поняли, что это бессмысленно, что меня не сломаешь никак. Но "раскаяние" отца Димитрия Дудко все-таки по нам ударило - в том смысле, что кампания приостановилась. Люди на Западе решили, что если уж такие столпы, как отец Димитрий Дудко, ломаются, то что уже ждать от мальчишек, и так далее.

Он вообще имел большое духовное влияние на Западе, у него там были духовные чада, там книга его опубликовалась - и не одна книга, но одна особенно пользовалась там спросом. Я ему помогал разбирать почту с Запада - целые мешки писем шли - с признанием, с благодарностью, с каким-то тоже свидетельством... Объективно - до своего ареста - отец Димитрий Дудко был центром духовной общественной жизни, он был центром духовного сопротивления в определенном смысле. Он, конечно, не был организатором чего-то, но он был единственным священником, который говорил смелые проповеди, которые транслировались по западным "голосам". К нему стекалась вся Россия, которая слышала его по этим "голосам" и находила его. Конечно, у него была масса духовных чад, и шла, в общем, довольно большая, напряженная работа. Хотя он все время удерживался от того, чтобы не скатиться как, например, Якунин в свое время, в чисто правозащитную деятельность. Правозащитной деятельностью он в прямом смысле не занимался, но таким вот духовным окормлением - таким собиранием сил - он объективно занимался...

Меня он называл "генерал без армии". Относился ко мне трогательно, и когда я от него ушел, он об этом очень горевал, говорил, что "вот, ушел самый близкий мне человек", и что для него это был такой удар. Хотя я открыто, официально ушел от него.

- Возможно, уже тогда Вы предвидели, что с ним произойдет?

- Да, когда он "покаялся", я не был удивлен. Хотя для многих это было страшно... О более позднем времени мне сложно говорить, потому что после выхода я с ним практически не общался. Несколько раз я видел его случайно - и не скажешь, что он со мной говорил, явно осознавая свой поступок. А в то время, конечно, это был человек в своем роде единственный. Однако уже тогда близкие люди видели, что у этого человека определенная духовная болезнь, что и привело его к этому "покаянию". Но это была и слабость физическая. Потому что потом, выйдя из заключения, он фактически все свое творчество посвятил оправданию этого, чтобы как-то оправдаться, почему он это сделал, как это вышло.

В то время я знал массу людей, которые, слушая его проповеди, видя в нем пример стойкого человека, который духовно противостоял тоталитаризму и исповедовал церковную веру, - многие обратились. Был случай, когда я привез к нему одного физика из Питера, который был такой скептик, человек науки, и который после где-то минут 25 общения с ним вышел потрясенный, говоря: "Это святой человек, это святой человек!" И принял крещение, стал таким довольно активным деятелем православным. И многие люди так обращались: общение с ним просто приводило к вере. Были случаи, когда люди, просто столкнувшись с ним, входили в церковь и оставались там. Его слова - простые, иногда даже где-то неуклюжие, но искренние - они, конечно, делали свой переворот в душах людей, тем более ищущих правду, истину, ищущих путь. Тут, конечно, надо отдать ему должное, он понимал душу.

- И заменить его, если можно так сказать, некем?

- Да, с ним уходит эпоха. Последнее, что я слышал, - что он якобы был за коммунистов... Надо отметить, что в то время, когда были священники, которые боялись нас настолько, что обращались ко мне: "Александр, не ходите, пожалуйста, в наш храм, а то с вами приходит ГБ, - уж лучше ходите в другой храм", - он не просто нас принимал, он был нашим духовником. И духовником, который глубоко веровал в наше дело. Тем более, что я знал и отца Александра Меня, и всех, но деятельность отца Александра имела иной смысл, он действовал в то время скрытно, тогда как отец Димитрий действовал открыто.

Беседовал Валерий Никольский,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования