Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
08-11-2007 19:00
 
КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: Греки среди нас. Последние новости греческих старостильных Синодов — что они сулят для России?

Когда-то Вольтер сказал одному начинающему автору, что в его произведении много нового и интересного, но что интересно, то не ново, а что ново, то неинтересно. Чтобы не уподобляться этому автору, греческие старостильные Синоды этой осенью поделили функции: одни пообещали нечто новое, но неинтересное, а другие повторили нечто старое, но интересное, и весьма. Наконец, третьи просто пришли в России с новым для наших истинно-православных Церквей проектом.

Ниже мы поговорим обо всем этом, не упуская из виду теорию возникающих тут вопросов.

1. Митрополит Кирик: ново, но неинтересно

26 сентября этого года в Киеве состоялось собрание украинской и российской паствы одинокого экс-матфеевского Митрополита Кирика. Постановили, вроде бы, нечто необычайное — совершить в близком будущем единоличную хиротонию нового епископа, — только вот серьезного интереса к этому в России нет. И не будет — даже среди российских истинно-православных христиан. Потому что очень уж она на любителя, эта юрисдикция одинокого митрополита, считающего ее центром Вселенской Церкви. Если она и имеет сейчас немного последователей, то лишь за счет тех людей, что пришли к Митрополиту Кирику еще тогда, когда он входил в состав Матфеевского Синода. Эти люди остались к нему привязаны психологически. А новых он больше не соберет. Точнее, мог бы собрать, если бы рукоположил не просто одного епископа, а целый Синод, но для этого в его группе элементарно не хватит кадров. Нынешние кирикиты — это не матфеевцы 1948 года, у которых были десятки тысяч прихожан и тысячи монашествующих. Да, кирикиты рассчитывают на экспансию и, главным образом, в СНГ. Но для экспансии нужна конкурентоспособность, а ничего особенно привлекательного у Митрополита Кирика не обретается. Людям верующим трудно поверить, что именно этот митрополит - все, что осталось от иерархии истинной Церкви на земле, а людям коммерческим трудно иметь дело с непрактичными фанатиками, особенно если у них есть, среди кого выбирать.

Зато другие греческие новости последних недель оказались для России неожиданно интересными.

2. Киприаниты: интересно, но не ново

Новости из Синода Противостоящих важны не только для России, но и для всех истинно-православных Церквей, причем не только в самой близкой перспективе.

Они важны не столько по очевидному факту смены власти в этом Синоде, сколько по не столь очевидному, но уже свершившемуся факту смены его курса.

Епископы этого Синода впервые официально признали, что его формальный лидер, Митрополит Киприан Филийский и Оропосский, настолько болен, что не в состоянии ничем управлять. Поэтому были рукоположены два новых епископа. Один из них, избранный новым председателем Синода, даже по имени и по титулу сходен с прежним Киприаном — это Киприан, епископ Орейский.

"Старый" Киприан не участвовал в хиротонии "нового" даже символически — и это было символичным само по себе. Официальная фотография обоих новых епископов сразу после хиротонии вместе со "старым" Киприаном едва ли не специально демонстрирует, что физические немощи — только предлог, чтобы показать, что "старый" Киприан отстранен от власти решительно и бесповоротно. Ведь в памяти истинно-православных христиан еще очень свежи хиротонии с участием покойного главы РПЦЗ(В) Митрополита Виталия, состояние которого было не в пример хуже нынешнего состояния Митрополита Киприана.

Смена курса Синода Противостоящих дала о себе знать сразу же после хиротоний. Рукоположенный 19 октября епископ Киприан уже 25 октября обращается с официальным посланием к главе ВВЦУ РПЦЗ епископу Агафангелу. Те самые киприаниты, которые еще пару месяцев назад заставили епископа Агафангела втянуться в бесперспективный "роман в письмах" с другим "осколком" РПЦЗ, РИПЦ, теперь заявляют, что с РИПЦ они в общении не состоят. Соответственно, подразумевается, что объединение епископа Агафангела с РИПЦ перестало быть необходимым условием для совершения столь нужных епископу Агафангелу хиротоний.

Впрочем, мы еще 1 августа предупреждали, что РИПЦ в политике киприанитов нужна только для дипломатической игры: "РИПЦ удобна "киприанитам" как кухонная доска для разделки ВВЦУ РПЦЗ: по отношению к нему [т. е. к ВВЦУ еп. Агафангела] удобно выдвигать различные условия при помощи ссылок на РИПЦ". 

То, что сейчас изменилось в курсе Синода Противостоящих, — это вовсе не отношение к РИПЦ, которое всегда было, в общем-то, безразличным. Изменилось отношение к ВВЦУ епископа Агафангела, причем внутри этого ВВЦУ никаких существенных изменений не происходило. Следовательно, настоящая причина нового отношения к РИПЦ — изменения внутри самого Синода Противостоящих.

В своем послании епископ Киприан не говорит прямым текстом о планах по совершению хиротоний, но дает понять, что теперь его Синод может сделать эту тему предметом дипломатических переговоров: "Приглашаем Ваше Преосвященство прибыть в Грецию для утверждения и приведения в действие церковного единства во Христе и совместного действия по поводу возникших в связи с этим трудностей".

Переведем это на обыкновенный человеческий язык. Получится примерно следующее: "Нам нужно от Вас, владыко Агафангел, открытое выражение поддержки; в обмен мы не исключаем, что дадим Вам требуемые хиротонии; впрочем, окончательно мы будем решать в зависимости от наших собственных нужд, которые пока мы еще не вполне в состоянии оценить, и от Ваших встречных предложений".

Отказ от требований относительно РИПЦ — верный признак того, что новый епископ Киприан пока что чувствует себя неуверенно. Ему срочно нужна внешняя поддержка, хотя он и предпочтет не заплатить за нее ничего сверх необходимого.

Необходимость внешней поддержки для нового возглавления киприанитов — естественное последствие столь внезапного переворота. Ведь степень нездоровья Митрополита Киприана еще недавно скрывалась от собственной паствы, да и, по правде сказать, до сих пор нет уверенности в том, что новая власть не преувеличивает недееспособность старой. По крайней мере, в пастве такие сомнения проявились совершенно отчетливо.

И вот теперь мы подходим к самому главному пункту всей этой киприанитской истории: отставка Митрополита Киприана происходила на фоне официальных переговоров между Синодом Противостоящих и государственной новостильной Элладской Церковью. Сходство с отставкой Митрополита Виталия и заменой его на Митрополита-соглашателя Лавра — разительное.

Настолько разительное, что американскому епископу Синода Противостоящих пришлось издать Окружное послание для успокоения своих клириков и тех новостильников, которые подумывали о переходе к киприанитам . Такие послания, как водится, пишутся для успокоения умов, но почему-то получаются такими, что умы находят только еще больше поводов для беспокойства. Кстати, даже и в самом факте убаюкивания паствы благостными архипастырскими посланиями прослеживается параллель с недавней историей РПЦЗ.

Итак, "новое" в отношении Синода Противостоящих к "осколкам" РПЦЗ — повторение только что пройденного старого.

Если говорить только о фактах, сообщаемых в послании, призванном успокоить, то поводы для беспокойства там есть: "Зная наш Синод как представляющий наиболее серьезный и единственный умеренный голос в старостильном движении, некоторые деятели организовали неформальную встречу между нашими епископами и несколькими новостильными митрополитами, с одобрения главы Элладской Церкви. В связи с определенными политическими событиями, эти встречи были прерваны. Теперь наш Синод, в соответствии с его открытым духом, снова проголосовал за сближение с государственной Церковью, из уважения к прошлым дружественным контактам". — Автор послания архиепископ Хризостом признал, что нынешние переговоры возобновились в прежнем высоком официальном статусе.

Теперь можно сколько угодно рассказывать о своих стремлениях "свидетельствовать о святоотеческом православии" перед новостильной экуменической Церковью, но нельзя не ответить и на другой вопрос: а чем вызван такой интерес к киприанитам со стороны новостильной Церкви? Она тоже хочет засвидетельствовать перед ними свое понимание православия? Или она решила всерьез задуматься об отказе от экуменизма? Или… тут нам придется перейти к более приземленным гипотезам.

Киприанитская дипломатия проистекает из глубин греческой церковной политики. При основании Синода Противостоящих Митрополит Киприан не смог найти внутри Греции достаточно точек опоры, чтобы его Синод не рухнул, но он исключительно преуспел в создании для своего Синода внешних (по отношению к Греции) баз. Киприаниты оставались малочисленной группой внутри Греции, но превратились в самую заметную "семью Церквей" на международном фоне (они общались с Румынской и Болгарской старостильными Церквами, а с 1994 года - и с РПЦЗ). Их внешнеполитические успехи можно назвать исключительными.

Но в такой внешнеполитической успешности таился некий подвох: по мере ослабления личного влияния Митрополита Киприана и по мере усиления заграничных центров влияния греческое ядро Синода Противостоящих получило тенденцию к превращению в представительство, пусть и самое почетное, иностранной религиозной организации. А это не такое положение, с которым в Греции могли бы смириться. Особенно если вспомнить, что вся эта международная политика изначально была стимулирована потребностью укрепить центр в Греции.

Поэтому назревала операция по "конвертированию" внешнеполитического церковного успеха в национальную церковную валюту. Теоретическая возможность такой операции существовала давно: в новостильной Элладской Церкви можно создать такую же старостильную автономию, как та, что создана внутри новостильного Константинопольского патриархата в 1995 году двумя присоединившимися к нему старостильными епископами в США.

Так что уже с 1995 года в экуменическом "мировом православии" существовал прецедент поглощения греческих старостильников на условиях "единоверия", то есть сохранения старого стиля и антиэкуменической риторики. Нечто подобное произошло и с РПЦЗ(Л), но там вопрос облегчался тем, что в РПЦ МП преобладает (за некоторыми исключениями вне России) использование старого церковного календаря и даже антиэкуменическая, да еще и национал-патриотическая риторика.

Разумеется, из всех греческих старостильников первыми и главными кандидатами на поглощение официальным православием были именно киприаниты, которые никогда полностью не прерывали контактов с официальной Церковью и совершенно официально признавали наличие в ней благодати церковных таинств (все прочие старостильники, хотя и спорят по этому вопросу, но открыто благодатности новостильников не признают). И несколько лет назад, как напомнил архиепископ Хризостом, соответствующие переговоры уже велись, — но были прерваны. И едва ли не тогдашнее руководство киприанитов, то есть Митрополит Киприан, было тому причиной. То же самое было в 1990-е годы в РПЦЗ, пока не могли убрать Митрополита Виталия.

Но сейчас делу объединения и "ликвидации расколов" дан новый старт. К тому же, наша толерантная эпоха предлагает массу новых способов и конфигураций "воссоединения", о которых еще лет 20 назад, когда каждый жестко стоял на своем, и помыслить было нельзя.

Необходимо понимать совершенно отчетливо, что старостильная автономия внутри Греции — такой лакомый кус, на который будет много желающих. Совершенно не может быть такого, чтобы он никому не достался. Рассуждать тут можно только о том, кому именно и сколько достанется.

На данном этапе позиции киприанитов лучше, чем у кого бы то ни было из потенциальных "переговорщиков" из прочих старостильных Синодов, но и киприаниты должны решить внутри себя ряд сложных проблем.

Им нужно сохранить свою международную организацию — хотя бы до финального этапа переговоров. Иначе, то есть в качестве одной лишь греческой сердцевины нынешнего Синода Противостоящих, они не получат для себя никакой автономии, а перейдут под жесткий контроль государственной Церкви. Если же они выторгуют себе автономию, ценой сдачи своей международной организации, то дальнейшее развитие старостильной автономии внутри новостильной Церкви окажется в их руках.

Но даже и это — вопросы будущего, хотя и близкого. А пока что нельзя сбрасывать со счетов опасность раскола в самом киприанитском Синоде. В конце концов, если нашлись одни, которые сумели убрать Митрополита Киприана на манер Митрополита Виталия, то почему бы не отыскаться другим, которые сумеют вернуть ему символическую власть, тоже на манер Митрополита Виталия? Если новые епископы в сжатые сроки не закрепят свою власть, то в Синоде Противостоящих может возникнуть новый центр, который оставит старому только главный объект недвижимости и символический центр всей юрисдикции — славящийся своими обильными чудесами исцелений монастырь святых Киприана и Иустины в Фили, пригороде Афин.

Вот почему новые епископы так торопятся. Вот почему они поспешили связаться с епископом Агафангелом и пойти ему на уступки — еще не пообещали прямо хиротонии, но уже сняли прессинг по поводу РИПЦ. В дальнейших событиях многое будет значить активность самого епископа Агафангела. При некоторой настойчивости он сможет получить от киприанитов больше, а в противном случае — меньше или совсем ничего.

В более отдаленной перспективе киприаниты смогут предложить епископу Агафангелу автономию в рамках будущей "канонической автокефалии" Украинской Церкви (таким термином на жаргоне УПЦ МП называется проект автокефалии Украинской Церкви на основе самой УПЦ МП; сейчас ожидается, что такую автокефалию ей сможет дать не Москва, а Константинополь). Другой вопрос, насколько такое предложение заинтересует самого епископа Агафангела, и чем, в таком случае, он будет отличаться от митрополита Лавра.

В международном масштабе Синод Противостоящих и соответствующее семейство Церквей теперь ждет диссоциация. В Румынии и Болгарии это, кажется, чувствуют и уже начинают вырабатывать новый взгляд на перспективы церковной политики, а заодно и на печально знаменитое екклисиологическое учение Митрополита Киприана, подводящее "каноническую базу" под будущую унию.

3. Каллиникиты: профессионалы на архиерейском рынке

Недавним поставлением епископа для России еще один греческий старостильный Синод, Каллиникитский, впервые в России вынырнул из информационного небытия и сразу же удивил. Сначала показалось, что удивил не столько Синод, сколько сам новопоставленный епископ, от которого немедленно ушла почти вся епархия. Но вскоре выяснилось, что тут больше удивляться надо было Синоду.

Глава этого Синода, Архиепископ Афинский и всея Эллады Макарий, в разговоре с российскими клириками свалил всю вину на новопоставленного епископа, едва ли не обвиняя его в самозванстве и подделке документа (синодальной энциклики). Новопоставленный епископ, разумеется, продолжает настаивать на собственной версии событий. Все желающие могут сравнить обе версии, и, надо признать, что трудно сделать выбор в пользу Архиепископа. Хотя, конечно, могут быть еще и "трудности перевода".

По версии епископа Нектария, он был рукоположен для окормления российских приходов. Разумеется, мгновенная реакция всех приходов, кроме его собственного, доказала, что согласование его кандидатуры происходило не в России, а стало результатом каких-то процессов среди архиереев. Но зато у одной из истинно-православных юрисдикций появился повод показать, насколько легко отторгается архиерей, если он не был реальным лидером своей епархии. — Настолько легко, что главе Синода приходится делать вид, будто он "пошутил" и "вообще не то имелось в виду". Это, конечно, полезный урок для любителей подменять реальное управление Церкви писанием бумажек с архиерейскими подписями: на бумаге Церковь не созидается, кто бы эти бумажки ни подписывал. Дом нельзя начинать строить с крыши, а не с фундамента, а церковное здание нельзя начинать строить с архиереев, а не с общин.

Впрочем, к назначению архиерея методами церковной бюрократии можно относиться как угодно, внутренней логичности версии епископа Нектария это не отменяет: если в Синоде полагали, что удастся убедить российские приходы принять его кандидатуру, то вполне имело смысл назначать его для управления приходами в России.

А вот новейшая версия Архиепископа Макария вызывает недоумение: если действительно епископ Нектарий не предназначался к управлению российскими приходами за исключением своего собственного, и само его имя не должно было возноситься кем-либо, кроме его клироса, то какой смысл для Синода могла бы иметь эта хиротония вообще? Архиепископ о том умолчал. Дерзнем предположить, что он просто пока не придумал.

Если епископ Нектарий сам написал о себе синодальную энциклику, в которой охарактеризовал себя как "Высокопреподобнейшего во иеромонахах Архимандрита Нектария Яшунского, мужа имущего подобающее священному образу жительство, добре сведущего божественное, украшенного церковным и внешним научением, отличающегося рассудительностью и здравым смыслом, и опытного в церковных делах и вопросах", то это не означает, будто он ее подделал. Канцелярия в Каллиникитском Синоде работает так, что документы составляются, если составляются вообще, непосредственно теми, кому они нужны. Важно, что подпись секретаря Синода и синодальная печать не появились бы под энцикликой без ведома Архиепископа.

Русским людям это понять трудно, но не потому, что они лучше греков, а потому, что им чуть больше повезло. Опять придется немного углубиться в теорию, и опять в такую, что прошу благочестивого читателя зажмурить глаза.

Пока Церковь была государственной (не по букве, а по сути: как в императорской России, СССР и до конца 1950-х годов в Греции), епископские хиротонии были монополией государства. Насколько государство держалось за свою монополию, можно понять на примере старообрядцев в XIXвеке, российской Катакомбной Церкви (почти до конца существования СССР) и греческих и румынских старостильников времен гонений (до второй половины 1950-х годов). Да, монополия государства на епископские хиротонии нарушалась даже в таких условиях, но легко заметить, кем, почему и с каким риском. Но при любом демократическом режиме государство отказывается от монополии на хиротонии епископов, хотя может и сохранять свои преференции для отдельных иерархий. В этих условиях неизбежно возникновение "свободного рынка" епископских хиротоний, и у этого рынка появляются собственные законы.

Крупные юрисдикции-монополисты сохраняются и без государственной опеки, но внутри них в отношении хиротоний сохраняется аналогия с социалистической плановой экономикой. Однако теперь рядом с ними возникает сектор свободного капиталистического рынка. Продолжая эти аналогии, можем заключить, что епископская хиротония вне крупной церковной корпорации оказывается востребованной в сфере малого и среднего церковного бизнеса. К "малому бизнесу" тут уместно отнести группы от одного до двух-трех архиереев, а к "среднему" — Синоды масштабов нынешних старостильников и "осколков" РПЦЗ. Наличие спроса неизбежно породит предложение.

Достаточно нескольких лет работы рыночного механизма, чтобы произошло упорядочивание: основная часть бизнеса подпадает под контроль одной группы, охотно поставляющей архиереев не "для себя", а "на заказ". Для такой деятельности разветвленная приходская структура и вообще любые "нефункциональные" социальные проявления только обуза. Зато изрядно возрастает роль маркетинга.

В России подобные явления существуют, но секторе ИПЦ они охватили только по краям. В середине 90-х появились десятки "потешных" иерархов, так или иначе связывающих свое иерархическое преемство с разными "ветвями" украинской автокефалии. Рост числа этих архиереев прекратился, потому что, в конечном счете, лишь очень немногие из них смогли занять относительно приличные экономические ниши.

На греческом "рынке архиерейских хиротоний" не оказалось источника столь обширной "архиерейской интервенции". Поскольку греческие новостильники сохраняли монолитность, единственным источником хиротоний для "свободного рынка" стали старостильники. Они не были к этому готовы: требования рынка застали их врасплох. Такова была подоплека нестроений и расколов в Синоде флоринитов в 1980-е годы, из которого в 1984 году выделился Синод Противостоящих Митрополита Киприана, а в оставшейся части произошло разделение (в 1985 году) между Синодами Архиепископа Авксентия и ныне здравствующего Архиепископа Хризостома. Авксентианский Синод просуществовал после этого десять лет, пережив Архиепископа Авксентия († 1994) на год.

Само разделение между хризостомовцами и авксентьевцами не имело принципиального характера: это была лишь реакция основной части архиереев прежде единого авксентьевского Синода на неспособность их первоиерарха — человека аскетичного, но малопрактичного, — противостоять той самой анархии, которую стали вносить в жизнь Синода требования рынка. Несмотря на все уважение лично к Архиепископу Авксентию, большинство его собратьев-архиереев предпочли его изолировать от себя вместе с тем хаосом, который оказался неустранимым вокруг фигуры слабого администратора. Преемник Архиепископа Авксентия Архиепископ Максим за один год успел разойтись с последними "аутентичными" архиереями из этого Синода, так как при нем состоялись архиерейские хиротонии людей, прославившихся в новостильной Церкви не только моральными, но и едва ли не уголовными проступками. Это позволило Хризостомовскому Синоду восстановить свою целостность, нарушенную расколом 1985 года.

…Восстановить, но ненадолго: ведь потребности в архиерейских хиротониях никуда не делись, а крупных источников этих хиротоний не стало. Поэтому в том же 1995 году происходит следующий раскол — на нынешних "хризостомовцев" и "каллиникитов". Конкретный повод для раскола тут неважен, так как линия разделения все равно зависит не столько от повода, сколько от распределения интересов и сил.

Каллиникитский Синод сразу стал восприниматься в качестве фирмы по оказанию услуг в сфере хиротоний. Это нетрудно увидеть хотя бы из хронологии основных событий истории этого Синода за 12 лет его существования.

Как предприятие "Софрино" было бы невозможно заставить следить за каноничностью покупателей у него церковной утвари, так и Каллиникитский Синод принципиально не может следить за намерениями тех, кто присоединяется к нему и претендует на архиерейские хиротонии.

Получается, что отделения каких-то архиереев от этого Синода не являются для него чем-то из ряда вон выходящим. Ведь такие архиереи либо примыкают к другим крупным архиерейским объединениям (повысив за счет Каллиникитского Синода свой личный статус), либо (очень редко; пока что одно исключение — Митрополит Ангел, отделившийся в январе 2007 г.) пытаются создать что-то свое. Производство быстрых и дешевых архиерейских хиротоний, то есть демпинг, не является делом рентабельным —даже на фоне тех видов светского бизнеса, которыми обычно занимаются греческие архиереи.

Что же касается епископа Нектария, то, пожалуй, теперь для его членства в каллиникитском Синоде останется единственное основание: возможность иметь в России статус представительства греческой церковной организации. Это небезразлично для отношений со светской властью.

Означает ли это, что у епископа Нектария не будет своей епархии? — Разумеется, нет. У него не будет только той епархии, на которую он рассчитывал по приезде из Греции, но будет какая-то другая, которую он сам себе наберет. Или, по крайней мере, та, которая сама по себе к нему наберется. Как говорят в России, достаточно надеть фелонь, чтобы собралось несколько прихожанок. Что же тогда говорить об архиерейском омофоре и саккосе? — Тут уж не только прихожанки, но и прихожане соберутся, в том числе и чающие послужити Церкви в священном сане.

Распространение будущей епархии епископа Нектария окажется в зависимости от наличия или отсутствия региональных лидеров, способных самостоятельно организовать приходы. Среди тех, кто по разным причинам не хочет связываться ни с российскими ИПЦ, ни с юрисдикциями, происходящими от украинских автокефалистов, таких, в принципе, может быть достаточно, особенно если учитывать скромность масштабов чего бы то ни было в ИПЦ. Другое дело, насколько епископ Нектарий будет в состоянии их выявить и наладить с ними взаимодействие. Те же региональные лидеры положат и естественный предел распространению будущей епархии епископа Нектария: для взаимодействия с ним они все будут обязаны оставаться лидерами, но слабыми, еще слабее самого епископа Нектария. Взаимодействия хотя бы на равных, не говоря уж о подчинении, епископ Нектарий не потерпит (позволю себе такую личную экспертную оценку, основанную на двадцатилетнем знакомстве). Поэтому создания какой-то разветвленной церковной организации во главе с ним или хотя бы при его участии ожидать не следует.

Что касается российского экзархата Каллиникитского Синода, то сейчас он сам напоминает нам о своем русском происхождении и о временном статусе в Греческой Церкви. Это тоже один из "осколков" РПЦЗ. В свое время, в 2001 году, "екклисиологическая эмиграция" к грекам-старостильникам представлялась вполне достойным, но временным выходом из-под тех руин, которые образовались в результате крушения исторической РПЦЗ после смены Митрополита Виталия Митрополитом Лавром. Поэтому теперь естественно ожидать участия этого экзархата в интеграционных процессах среди ИПЦ русской традиции.

4. Выводы

А что же сейчас делать всем "осколкам" РПЦЗ на фоне всех этих окологреческих событий? — Ответ простой: не обращать внимания. Глубинных процессов внутри истинно-православных юрисдикций в России ни одно из описанных выше событий затронуть не сможет.

В этой рекомендации есть один нетривиальный момент, который пока что не всем в достаточной степени ясен: в наших российских делах не следует принимать в расчет на ближайшее время (скажем, на ближайший год) епископа Агафангела. Он существует в слишком своеобразном церковно-политическом пространстве, в котором не существует больше никто: с одной стороны, это его связи с киприанитами, а с другой стороны — его сильная зависимость от ситуации в Украине. Пора привыкать, что теперь епископ Агафангел возглавляет Украинскую Церковь, хотя и русской церковной традиции. Бог даст, российские ИПЦ наладят с ней полное каноническое общение, но это дело не самого близкого будущего.

Российским "осколкам" РПЦЗ по-прежнему надо сосредоточиться на установлении связей друг с другом. Ближайшим результатом тут могло бы стать установление между разными "осколками" всей полноты евхаристического общения (включая сослужение архиереев) на основе принятия совместного исповедания веры и взаимных обязательств относительно совместной организации внешнецерковной деятельности, но при сохранении полной административной самостоятельности во внутренних делах каждой из групп.

Игумен Григорий,
для "Портала-Credo.Ru"


© Портал-Credo.Ru, 2002-2021. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]