По сообщениям СМИ 23-25 августа в поселке Саргатское под Омском прошел Собор духовенства Российской Католической Церкви византийского обряда. Вскоре стали появляться возмущенные комментарии со стороны официальных представителей Московской Патриархии. Пытаются разобраться в произошедшем и верующие католики. Чтобы разрешить возникающие у читателей вопросы, мы решили обратиться к Павлу Парфентьеву, яркому представителю Российской Греко-Католической Церкви, несколько лет посвятившего изучению ее истории и канонического положения, который любезно согласился поделиться с нами своими мыслями.

Павел Александрович, что же все-таки на самом деле происходит?

Происходят события, которых мы, российские православные в общении с Римом (а именно так предпочитают называть себя российские католики византийского обряда), давно ждали и о которых долго молились. Происходит неизбежное возрождение нашей Церкви. Неизбежное уже потому, что в годы гонений большевиков на веру ее чада – верующие и священники, российские греко-католики, принесли обильное мученическое свидетельство. Христианам уже давно, с древних времен известно – "кровь мучеников – это семя новых христиан" (Тертуллиан). И вот, сегодня это семя приносит свои плоды.

Значит, Российская Греко-Католическая Церковь – это не что-то новое для России?

Именно так. Собственно, многое зависит от точки зрения. Мы возводим нашу традицию ко временам Крещения Руси, которое произошло до трагического Великого Раскола, отделившее большинство восточных христиан от их западных единоверцев. Серьезные исследователи знают, что окончательного разрушения общения русских христиан с западной традицией так и не произошло. Среди историков довольно давно известен тот факт, что почитание, к примеру, Святого Николая, пришло на Русь с Запада. Последние исследования дают все основания утверждать, что и популярность на Руси св. Пантелеимона имеет западные корни. В сущности, трагический разрыв общения с Католической, то есть Вселенской, Церковью, никогда не доходил до своего предела. Тому есть много исторических подтверждений.

Собственно же история Российской Греко-Католической Церкви и существующего сегодня ее Экзархата началась в конце XIX в., когда целый ряд священников и мирян начал осознавать, что истинное православие возможно лишь в общении с Римом. На Соборе в 1917 г. был создан Экзархат, объединивший этих верующих, русских православных в общении с Римским Престолом. К сожалению, потом началась волна жесточайших церковных гонений. Все наши священники и активные верующие были уничтожены. Сегодня наши верующие – это те, кто шел по следам этих мучеников к церковному единству, их духовные преемники. Последний законный Экзарх – вл. Андрей Катков, не имевший, правда, возможностей нормального общения с российской паствой, умер в 1995 г. С тех пор – и до недавнего времени, то есть до Собора в Саргатском, Российская Греко-Католическая Церковь не имела нормального церковного управления, а ее верные были, за редким исключением, лишены пастырей.

Вы сказали, что русские греко-католики осознали, что "истинное православие возможно лишь в общении с Римом". Но многие полагают, что униаты переходят из православия в католичество?

Нет, это не так. Если под православием мы имеем в виду веру Святых Отцов и Вселенских Соборов, то ее нельзя сохранить в целостности, не признавая первенства Римского Епископа. Это первенство утверждалось и исповедывалось такими древними святыми, имеющими в православии высочайший авторитет, как св. Феодор Студит, св. Максим Исповедник и многими другими.

Вот, к примеру, что пишет св. Максим Исповедник: "Все концы Земли и каждый в любой части ее, кто чисто и верно исповедует Господа, смотрит прямо на Святейшую Римскую Церковь, и на ее исповедание и веру, как на солнце с неоскудеваемым светом, ожидая от нее сверкающих люучей священных догм наших Отцов, в соответствии с тем как вдохновенные и святые Соборы непогрешимо и благочестно определили. Ибо, со времен сошествия Воплощенного Слова к нам, все церкви во всякой части мира держались лишь одной величайшей Церкви как своей опоры и основания, видя, что, согласно обещанию Христа, нашего Спасителя, врата ада никогда не одолеют ее, что она владеет ключами правого исповедания и истинной верой в Него, что она открывает истинную и единственную религию таким людям, приходящим с благочестием, и она закрывает и запирает любые еретические уста, которые говорят против Высочайшего". Этот же величайший Отец говорит о том, что Риму от самого Воплощенного Бога Слова – то есть от Христа – дано право вязать и решить над всеми Церквями по всему миру.

К сожалению, соответствующие взгляды Отцов (отраженные, кстати, даже в современном православном богослужении) замалчиваются сегодня в Русской Православной Церкви – это дурная традиция, продолжающаяся еще с дореволюционного синодального периода ее истории. Тогда целый ряд текстов творений Отцов и деяний Вселенских Соборов просто сознательно искажался по сравнению с греческими оригиналами. Тому есть доказательные примеры и их множество.

Увы, это продолжается и поныне. Вот, к примеру, у меня в руках книга "Наша вера: православие и мировые религии", изданная в Москве по благословению епископа Тульчинского и Брацлавского Ипполита. В своих нападках на католичество он доходит до утверждения о том, что "ни один из святых отцов и учителей Церкви не признавал Петра главою апостолов и Наместником Христа". Непонятно что это – вопиющее невежество или сознательная ложь? Если первое – то стоит ли слушать невежд? Если второе – то мы, как христиане, должны помнить, что отец лжи – дьявол. Благое дело ложью не утвердишь.

Великое несчастье сегодняшнего дня заключается в том, что и католики, и даже католические пастыри избегают, как правило, говорить об этой части святоотеческого учения, видимо, боясь обидеть православных. Но это умолчание, ведущее к катастрофическим последствиям – само от лукавого. Однако, хороши же будут те православные, которых может обидеть учение Святых Отцов.

Что же все-таки случилось в Саргатском?

Встретились священники нашей Церкви, для того, чтобы выяснить, как, согласно канонам Церкви, следует действовать в нынешней ситуации и какой власти повиноваться. Участники Собора рассмотрели все положения, которое право Церкви устанавливает для нашей нынешней ситуации. Получилось, что функции временного управляющего Экзархатом должен выполнять старший по рукоположению приходской священник. Таким оказался о. Сергий Голованов. Все присутствовавшие священники, на основании канонов, решили ему подчиняться. Поскольку в этом случае законы Церкви требуют, чтобы временный управляющий сообщил о вступлении в должность и о сложившейся ситуации вышестоящей церковной власти, так и было сделано. Такой властью для Экзархата является епископ Рима, то есть Папа. Ему было направлено послание от участников Собора.

То есть, с нормальной церковной точки зрения, не произошло никакой особой сенсации. Все происходило согласно предписанной канонической процедуре. Сенсацией это могло бы оказаться, скорее, для недобросовестных церковных политиков: как же, столько времени старались задушить этих "неудобных" русских греко-католиков, а они все живут, и даже осмеливаются о себе заявлять, невзирая на неблагоприятные условия… Ну что делать, так всегда было в истории Церкви. Еще апостол Павел говорил: "Нас почитают умершими, но вот – мы живы".

Но во время своего визита в марте кардинал Вальтер Каспер сказал, что русские греко-католики должны подчиняться местным латинским епископам?..

Это была ошибка. Видимо, кардинал Каспер не вполне владел ситуацией, или не имел достаточного времени, чтобы обдумать свой ответ. Может быть были какие-то еще причины. Но с точки зрения канонов Церкви это было ошибочное мнение, по крайней мере в тот момент.

Незадолго до собора, 12 августа, Конференция Католических Епископов России назначила своего представителя для католиков восточного обряда – епископа Иосифа Верта. Это было важное решение – в конце концов, до недавнего времени только в епархии владыки Иосифа было организовано нормальное пастырское попечение о, скажем, украинских греко-католиках, а в других не было и этого. Не знаю, предполагала ли Конференция подчинить владыке Иосифу Экзархат. Если бы предполагала, то такое решение не имело бы силы, здесь Конференция бы превысила свои полномочия, данные ей каноническим правом. Когда я узнал о произошедшем назначении, то я, на всякий случай, чтобы не случилось недоразумения, направил епископу Иосифу Верту открытое письмо. В нем я напоминал, что назначить епископа или другого иерарха для постоянного или временного управления Экзархатом может только Апостольский Престол.

Но ведь приход свв. Кирилла и Мефодия в Саргатском был учрежден епископом Иосифом Вертом, находился в его управлении…

Тут ситуация сложнее. Да, приход действительно был учрежден владыкой в 1997 г. При этом, поскольку по каноническому праву российские греко-католики в России не были подчинены латинской иерархии, то владыка не имел права учреждать этот приход. Однако, законами Церкви предусмотрена такая ситуация. Дело в том, что в тот момент никто не знал, имеет латинская иерархия такое право или нет, этот вопрос не был еще изучен. Ясно было, что над украинскими греко-католиками она имеет законную власть. И сам владыка, и община в Саргатском были уверены, что все делается правильно. В таком случае действует принцип канонического права, который по-латыни называется "suppletEcclesia", то есть "Церковь восполняет". Он предусмотрен каноном 144 Кодекса Канонического Права и каноном 994 Кодекса Канонов Восточных Церквей. Если иерарх совершает административный акт, не имея на это право, но думая, что имеет; и так же по ошибке полагает община, в отношении которой этот акт совершается, то Церковь в этот самый момент дополняет недостающую власть, и делает совершенное имеющим силу. То есть приход был учрежден абсолютно законно, и о. Сергий – его законный настоятель.

Однако, с момента, когда выяснилось, что российские католики византийского обряда не подчинены латинской иерархии в России, этот приход не мог больше находиться в юрисдикции владыки Иосифа Верта. Встал вопрос – кому он должен подчиняться. Этот вопрос, как и схожие вопросы других священников и были выяснены на Соборе в Саргатском.

Понятно. Однако, упорно ходят слухи о том, что управлять российскими греко-католиками все же поручат епископу Иосифу Верту…

Посмотрим. Тут все зависит от воли Божией. Разумеется, если Святой Престол примет такое решение, то мы все подчинимся ему. Мы очень дорожим своим единством со Вселенской Церковью и для нас очень важно подчиняться Преемнику св. Апостола Петра.

Об этом я писал и в своем открытом письме владыке Иосифу. Если будет акт Папы – мы ему безусловно подчинимся. Но ситуация при этом серьезно изменится.

Если бы мы подчинились епископу Иосифу Верту после решения Конференции Католических Епископов – это бы было равносильно признанию того, что нет нашей поместной Церкви, нет Экзархата. Для нас это было совершенно неприемлемо, и, к тому же, противоречило тому, что говорит Церковь в своем учительстве и законах.

Если властью над нами владыку Иосифа Верта облечет Рим – все будет выглядеть иначе. По канонам 174-175 Кодекса Канонов Восточных Церквей он будет управлять нами не как представитель Конференции Епископов, а как Апостольский Делегат, то есть как временный представитель Папы для Экзархата. Такое решение было бы законным, а в столь важном деле, как судьба целой поместной Церкви, даже немногочисленной, очень важно, чтобы все было законно.

Хотя и моя личная, и многих представителей наших верующих и духовенства, точка зрения, состоит в том, что такое решение отнюдь не было бы наилучшим…

Почему? Ведь все церковные законы при этом соблюдаются?

История показывает, что наделение латинских иерархов (кроме, конечно, епископа Рима) властью над восточными верующими крайне редко приводило к благим плодам, и очень часто – к дурным.

Дело в том, что между латинской Церковью и восточными Церквями, пребывающими в единстве с Римом, существует не только обрядовая разница. Вера у нас одна – но ее выражения очень отличаются. В том числе и духовные, и богословские аспекты того, как мы осмысляем нашу веру. Мы пребываем в полноте общения и единства – но мы при этом очень разные. Можно сказать, что мы говорим об одной и той же вере Христовой Церкви – но на разных духовных языках. Ситуация, когда один и тот же иерарх смог бы в равной мере уделять внимание верующим разных обрядов, в равной мере понимать их и заботиться о них – по-человечески очень маловероятна. Гораздо чаще получается, что одни – любимые чада, а другие – пасынки.

Кроме того, история нашей Церкви в России показывает недвусмысленно, что латинские иерархи не могут и не хотят о нас должным образом духовно заботиться. Может быть, причины этого – в том, что они не хотят осложнений в политических (очень трудно назвать их "экуменическими") отношениях с Московской Патриархией. Может быть – просто в непонимании ими нашей традиции. Во всяком случае, это факт. Проблема русских греко-католиков появилась не 23 августа 2004 г. На протяжении нескольких лет многие священники и верующие, в том числе и я, пытались выяснить, как нам быть. И никогда не получали нормального ответа. К примеру, я несколько раз обращался в представительство Апостольского Престола в России. В последний раз – в марте этого года, с просьбой, адресованной Нунцию - встретиться с представителями нашего духовенства и верующих, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Ни я, ни многие другие, ни разу не получали ответа.

Как с юмором сказал один человек про такие высокие церковные инстанции в России: "У них там письма все время пропадают, бумага застревает в факсах, польские сестры совсем не понимают по русски, а мебель очень неудобная – в щели постоянно проваливаются важные документы и теряются". У нас у всех неизбежно создавалось такое впечатление.

Наконец, назначение латинского иерарха как управляющего Экзархатом будет крайне неблагоприятно с нормальной экуменической точки зрения. Это будет просто проявление неуважения к русской церковной традиции, богословскому осмыслению веры, православной духовности, которым мы следуем. Получится знак пренебрежения ко всем восточным христианам. В нашей, славяно-византийской церковной традиции, Церковь как бы особо сосредоточена в иерархе, в епископе. И получается – восточная Церковь – и вдруг "воплощается" в епископе латинского обряда! Это нонсенс, который верующими, после всех лет страданий и мученичества нашей Церкви, будет восприниматься, как граничащий с оскорблением.

Раз уж Вы заговорили об экуменизме – что Вы можете сказать о реакции Московской Патриархии на произошедшее?

А какое отношение эта реакция имеет к экуменизму? Да, конечно, мы слышим иногда, на фоне совершенно безобразных истерических выкриков о "прозелитизме" католиков в России, слова представителей Московской Патриархи о необходимости "конструктивных и благожелательных отношений с Католической Церковью". Но разве могут эти слова обмануть серьезного, вдумчивого наблюдателя?

Весь вопрос не столько в том, что мы говорим, но и в том, что имеем в виду под словами. Для Московской Патриархии, особенно для Отдела Внешних Церковных Связей, "благожелательные и конструктивные отношения", совершенно очевидно, состоят в совершении "сепаратного раздела мира": "Вы не ходите на нашу территорию, мы – на вашу. Каждый пасет свою паству и не касается чужой. Если при этом вы нам будете еще и деньгами помогать – тогда мы, может быть, подумаем насчет того, чтобы вас любить. По своему". Примерно такой рисуется, исходя из фактов, политика Патриархии в отношении Католической Церкви. Такой "раздел территорий" мы не можем признать ни экуменизмом, ни вообще совместимой с Евангелием идеей.

Те люди, которые проводят сегодняшнюю антикатолическую политику Московской Патриархии имеют очень мало общего с христианской верой. Какой вообще может быть с ними экуменический диалог? Они не представляют ни истинного православия, ни подлинной русской традиции. На этих людей, по моему мнению, нашим иерархам давно пора перестать оглядываться на каждом шагу. Ведь совершенно ясно, что они будут недовольны, что бы мы ни сделали. Вообще – будут недовольны, пока мы есть. Что же – нам пойти и всем застрелиться, что ли? Или на каждом шагу извиняться за само наше существование? Надо четко понимать, что общение и взаимодействие Церкви с этими людьми – чистая политика. Экуменизмом в подлинном смысле слова здесь и не пахнет.

Ну а если остановиться именно на том, как был воспринят Собор?

Что касается реакции на Собор в Саргатском, то она была совершенно предсказуемой. В первые же дни после Собора появилась обширная публикация на сайте "Седмица.ru", где был полностью, с небольшими комментариями, опубликован протокол Собора – все желающие могли с ним оперативно ознакомиться. Авторы комментария не нашли ничего лучшего, как найти в нем подтверждение существованию католического прозелитизма в России. Умнее просто не придумать! Раньше под "прозелитизмом" имелось в виду, что приезжают в Россию злобные иностранные священники, которые ложью и подкупом заманивают в Католическую Церковь православных. Обвинения, кстати, ничего общего с действительностью не имевшие. Католические священники, служащие в России были, как правило, так запуганы, что о миссионерской деятельности не могло быть и речи – только покрепче затворяли ставни своих церквей после каждого антикатолического выкрика из Чистого Переулка.

Но здесь эти обвинения выглядят верхом глупости! Собрались русские священники, которые говорят о каноническом управлении российской Церковью византийского обряда. Или мы, русские люди, уже тоже не должны жить в России и свидетельствовать о своей вере, нести ее другим? В Париж прикажете уехать?Но, видимо, на "Седмице" догадались быстро, как "умно" это выглядело и публикацию убрали, словно ее и не было. У меня, правда, сохранилась распечатка.

Вскоре появилась другая публикация, где со ссылкой на "Интерфакс" приводятся слова спикера ОВЦС МП о. Всеволода Чаплина, есть и другие заметки. Во всех них поражает опять или дремучее невежество, или намеренное искажение фактов. Постоянно говорится о том, что греко-католики намерены "учредить" в России свой Экзархат – но ведь это полная ерунда. Экзархат существует с 1917 г.У нас нет необходимости "учреждать" уже существующую структуру. Она просто была на протяжении девяти последних лет вакантной. В одной из заметок пишут, что русские греко-католики просят Папу Иоанна Павла II "принять их под свой омофор" – очередная нелепость, поскольку они под этим самым омофором уже находятся и всегда находились. Кому нужны все эти искажения фактов? Видимо, тем, кто хочет создать у людей впечатление, что Российская Греко-Католическая Церковь – это нечто новое. Впрочем, исторические ошибки и искажения фактов, исходящие из недр ОВЦС – не новость. Опровергая их, можно целые диссертации писать – а что толку. Видимо, для авторов подобных опусов важна не правда, а совсем другое – власть, деньги, политическое влияние. Иначе, зачем оболванивать собственный народ?

О. Всеволод Чаплин говорит о попытке "создать" Экзархат "на совершенно новой и очень сомнительной основе – на привлечении бывших клириков православной Церкви, оставивших священнослужение или отстраненных от него из-за недостойного поведения". Я, конечно, понимаю, что истории нашей Церкви о. Всеволод не знает – хотя как сотрудник Отдела Внешних Церковных Связей мог бы и потрудиться изучить ее. В начале XX века среди наших священников часто оказывались те представители православного духовенства, которые искренне и по совести приходил к убеждению в необходимости общения с Римом как подлинным центром Вселенской Церкви. Но дело в том, что и методы о. Всеволода, который вслед за приведенными словами возводит грязные обвинения на некоторых наших батюшек, не новы. Как историк, я это слишком хорошо знаю.

К примеру, разного рода обвинения и поклепы возводились на пришедшего к католическому единству православного священника, о. Потапия Емельянова. Потом он прошел очень трудный исповеднический путь в годы безбожия и засвидетельствовал свою верность Христу и нашей Церкви мученической смертью в советском лагере. Сейчас идет процесс его прославления, быть может, Церковь объявит его почитаемым мучеником.

Так что на подобные выпады просто не надо обращать внимания – они его не заслуживают, как и те, кто их допускает. Методы, которые использует ОВЦС МП – и не в первый раз – до боли напоминают методы советской пропаганды, способы идеологической работы КГБ. Взять хотя бы то, что нас опять называют "скомпрометировавшими себя людьми", "группировкой". Это же лексика советских партсобраний!

Вот на заключительную фразу о. Всеволода стоит обратить внимание – там, где он говорит: "Эта группировка микроскопически мала, но пытается искусственно поднять свое значение". Не могу удержаться от вопроса – если все так "микроскопично" и "искусственно" – зачем же так волноваться? Думаю, что волнуется о. Всеволод потому, что церковную историю он все-таки изучал, и знает, чего может, с Божьей помощью, достигнуть даже малое число людей, верных Христу и следующих Его Евангелию. Правда всегда обладает огромной силой.

Вы полагаете, что Московская Патриархия опасается численного роста Российской Греко-Католической Церкви?

Не исключаю этого. Могут опасаться того, что мы начнем нормальную миссию, будем открыто свидетельствовать о Христе, следуя родным для русских людей – для нас! – традициям, и тогда народ к нам потянется. Хотелось бы верить, что эти опасения оправдаются.

То есть российские греко-католики собираются на миссию?

Хотелось бы верить, что да. Церковь по самой своей природе является миссионерской. Россия, вопреки утверждениям, основанным на недобросовестной статистике – не христианская страна. У нас реально верующих, церковных – по критериям самой Православной Церкви – прихожан Московской Патриархии – не более 4% от общего населения. Московская Патриархия настоящей миссионерской работы не ведет – редкие исключения только подтверждают этот вывод.

К сожалению, как правило, не ведет миссионерской работы, уклоняется от открытого свидетельства в России и латинская Церковь. Это обусловлено различными причинами – но на первом месте, как мне кажется, стоит страх. Страх перед обвинениями в прозелитизме, перед очередными высылками из страны священников-иностранцев. Этот страх мне крайне странен. В древней Церкви люди несли другим веру, хотя их могла ожидать жестокая мученическая смерть. В эпоху советских гонений священники и миряне возвещали Христа с риском для жизни и не боялись. В нынешних условиях, когда нас никто не убивает, а людям так нужен Христос, подлинная, живая вера, Вселенская Церковь – не проповедовать и отказываться от миссии есть просто предательство, отречение от Христа. Таково мое глубокое убеждение.

Надеюсь, этот иудин страх будет побежден в наших сердцах. И еще надеюсь, что российские православные в общении со Вселенской Церковью смогут внести в эту победу свой немалый вклад. Перед нами пример наших мучеников – яркий и еще не забытый. Даст Бог – они поддержат нас своими святыми молитвами.

Интервью подготовила Наталья Геда
Санкт-Петербург, 10 сентября