Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
24-03-2004 19:17
 
КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: Новый залп по воробьям. Эмоциональность и отсутствие четкости в требованиях лидеров "православной общественности" делает их тщетными

Частный, казалось бы, спор о строительстве в Москве нового кришнаитского храма взамен сносимого старого высветил несовместимость конституционных принципов светского государства, "равноудаленного" от всех религиозных конфессий, и "державного мышления православно-патриотической общественности". Соглашаясь с очевидным фактом, что кришнаиты в России малочисленны и не могут оказывать сколько-нибудь заметного влияния на религиозную и общественную жизнь, православная общественность, тем не менее, добивается их полного запрета. Значит, видимо, исходит какая-то опасность для многомиллионной "Церкви всего русского народа" от очередной "маргинальной и микроскопической" "тоталитарной секты".

Итак, в чем, собственно, состоят требования участников антикришнаитского митинга, состоявшегося на Пушкинской площади 21 марта? И на чем эти требования основаны, то есть чем убедить власть, что их нужно выполнить? Ответить на эти вопросы, анализируя выступления участников "народного собрания", невозможно. Не секрет, что у православно-патриотического движения в современной России нет очевидного "общего знаменателя" - участники этого движения постоянно полемизируют, а то и открыто враждуют между собой. Если сейчас представителей "Радонежа" и Союза православных хоругвеносцев собрал на площади общий враг – кришнаиты, - то в иных случаях (например, на крестных ходах СПХ за канонизацию Иоанна Грозного или против ИНН) они сами становятся врагами друг для друга. Подобные союзы "по частным вопросам" очень неустойчивы; как показывает опыт последних 15 лет, они недолговечны, а потому и неэффективны. Эти противоречия всплыли на поверхность и на Пушкинской площади: одни ораторы призывали соблюдать закон, другие – не подчиняться "демократическому псевдозакону"; одни возлагали все свое упование на Юрия Михайловича Лужкова, другие – клеймили "Лужка" как врага России и Православия; одни торговали "опричными листками", другие – призывали участников собрания эти листки ни в коем случае не покупать. Эффект лебедя, рака и щуки, одним словом.

В относительно структурированном виде требования участников митинга к московским властям изложены в петиции, "по умолчанию" принятой собравшимися. В документе приводятся следующие аргументы за запрет строительства кришнаитского храма: а) место, на котором он строится, полито кровью православных; б) "во всех странах" (sic!) кришнаиты совершают преступления; в) кришнаитская организация создана в США (стоит ли пояснять, что США – главный враг России?); г) московские власти введены в заблуждение. Эти аргументы, впрочем, обставлены разными эмоциональными эпитетами, которые только отвлекают адресата от их восприятия по существу. Но даже абстрагировавшись от этих эмоций, городские власти вряд ли смогут воспринять приведенные аргументы всерьез.

По большому счету, в России (а особенно в Москве, ее древней столице) очень мало мест, не политых кровью православных; если кришнаиты совершают преступления, да еще и во всех странах, то они должны быть давно осуждены и запрещены (свежий пример такого рода – "Аум Синрике"), но этого нет; наконец, все религиозные организации, действующие в России, за исключением, пожалуй, неоязычников, были когда-то созданы за границей. Первый аргумент апеллирует к мистической принадлежности православным того места, на котором будет построено "капище"; второй – к светскому праву; третий – к геополитике; четвертый только обижает адресата. Убедительным для властей может оказаться лишь тот аргумент, который апеллирует к светскому праву, но он, как назло, не подкреплен никакими фактами и примерами правоприменения. "Практикующий православный" Михаил Мень – вице-премьер московского правительства, которого православная общественность склонна считать своим штатным покровителем, - так прямо и посоветовал: обращайтесь в Минюст, пусть он и решит, законно или незаконно действуют в России кришнаиты. Хотя Минюст и так уже решил, зарегистрировав их организацию как централизованную и общероссийскую. Может, именно Минюст, в таком случае, стоит антикришнаитам сделать главным объектом своей борьбы? Ведь все остальное – только естественное следствие принятых им решений.

Читаем петицию дальше, и опять натыкаемся на путаницу: "Мы не оспариваем права индуистской общины Москвы иметь свой собственный храм. Но, во-первых, это должен быть храм одного из направлений традиционного индуизма, а не новоявленной экстремистской секты. Во-вторых, необходимо соблюсти принцип соразмерности: индуизм - не традиционная религия для России и индуистское культовое сооружение не может быть сравнимо по размерам с главными культовыми зданиями наших традиционных религий". А ведь действительно, о строительстве храма Кришны перед властями ходатайствуют не только немногочисленные (около 10 тысяч) коренные московские кришнаиты, но и официальные представители индийской диаспоры России (их в Москве около 15 тысяч) и даже власти Индии. Право на такое ходатайство за ними признается, а вот право определять, какое направление их религии является традиционным, - православная общественность оставляет за собой. А требование "соразмерности" уже соблюдено московскими властями – Михаил Мень пояснил прессе, что новый кришнаитский храм будет таким же по площади, что и старый, подлежащий сносу. Кроме того, РПЦ МП в столице принадлежит более 650 храмов, кришнаитам – 1. Отражает ли соотношение 1:650 численность православных и кришнаитов в Москве?

Заключается петиция совсем уж неисполнимым ходатайством: "Мы просим Вас, Юрий Михайлович, вынести решение по выделению земельного участка для нужд "Московского общества сознания Кришны", по площади и расположению соответствующего месту, которое эта секта занимает в российском обществе, и с учетом мнения верующих традиционных для нашей страны религий". Одни шарады и загадки. Интересно, сколько времени и средств потребуется Лужкову для проведения исследований "места, которое занимает секта в российском обществе"; переводу полученных данных в квадратные или кубические метры (по каким формулам будет производиться этот перевод?); а затем и опросу верующих традиционных религий, не все последователи которых, кстати, были представлены на митинге? Перед столичным мэром ставится задача, далеко выходящая за рамки его компетенции и возможностей, а значит – заведомо невыполнимая. Что же, считать требования участников митинга демагогическими?

Конечно, нет. За этими требованиями стоит определенная социально-политическая реальность. Составители петиции только не смогли адекватно ее выразить, прибегнув к привычным пропагандистским клише, которые сейчас мало кто воспринимает. Реальность эта состоит в том, что несколько политически активных православных мирян (заметим, что духовенство на Пушкинской площади было представлено только двумя клириками), используя "брэнды" РПЦ МП, которая их на это официально не благословляла, тысячелетнего русского Православия, русского народа и т.п., пытается потихоньку подкорректировать нынешнюю политическую систему России. При новой системе, с официально провозглашенной ориентацией на православные ценности, со всеобщим преподаванием основ православной культуры, с запретом критики представителей Церкви в СМИ, с государственным финансированием разных церковных программ, эти немногочисленные активисты должны быть весьма востребованы. По сути, мы имеем дело с классической политической борьбой, где политики (в данном случае еще малоизвестные и маловлиятельные) пробивают себе путь во власть, опираясь на лозунги, которые должны быть привлекательны для широкой общественности. Правда, широкой общественной поддержки лидеры православной общественности пока не имеют, поэтому они пытаются обращаться не столько "вниз" - к народным массам; сколько "вверх" - к власти, выдавая себя за полномочных лоббистов "православного большинства" населения России. В условиях "регулируемой демократии" апеллировать к власти, действительно, разумнее, чем обращаться к народным массам, которые все равно ничего не решают.

Но, увы, упомянутым лоббистам и "наверху" пока не очень-то верят. Ими ангажированы, и то до известных пределов, лишь несколько новых депутатов Госдумы от блока "Родина", несколько "силовиков", да вице-премьер правительства Москвы, который, впрочем, демонстративно "держит дистанцию". Очевидно, попытки небольшой группы активистов выступать "законными представителями" "православного большинства" не внушают большого доверия "наверху", да и сама группа, часто "прокалываясь", выдает свое "самозванство". Показательный "прокол" такого рода – последние президентские выборы, на которых часть православной общественности (именно та, которая громче всех "выражает мнение ВСЕГО православного большинства") поддержала кандидатуру Сергея Глазьева. Выходит, что "все православное большинство", по версии этой группы, объединяет не более 3 процентов от общего числа активных избирателей? Вряд ли такие провальные политические кампании прибавят веса православной общественности хотя бы настолько, чтобы этого веса хватило для решения одного лишь мелкого вопроса – строительства кришнаитского храма в Москве.

Реальное православное большинство – и это подтверждается данными многих социологических исследований – очень далеко отстоит от "православной политики". Более того – оно далеко даже от православной догматики и религиозности вообще. Из года в год в России православными называют себя больше людей, чем верующими в Бога. Но и воцерковленные православные – те 3-5 %, которые хотя бы раз месяц приходят в храм и раз в год причащаются, – совершенно безразлично относятся к деятельности СПХ, СПБ, СПГ и прочих политически активных организаций, выступающих от имени всех православных. Давно замечено, что на православно-патриотические митинги ходит примерно один и тот же контингент людей, а в последние годы наметилась и печальная для организаторов этих митингов тенденция к уменьшению и этого контингента.

В России очень мала социальная база для "православной политики". Эту базу составляют, в основном, социально неадаптированные новообращенные, которые стремятся к утопическому "изменению основ" политического устройства страны (к созыву Земского Собора, например). Более или менее устроившихся в этом обществе православных больше интересует "реальная политика" - такая, которая гарантирует стабильность их положения. Значительная часть православных и вовсе не намерена как-либо "устраиваться" в этом обществе, потому что Царство Божие – не от мира сего, и как мир ни меняй, он все равно в это Царство не превратится, а останется во власти "князя мира сего". Такие – сознательно асоциальные – православные не интересуются даже "реальной политикой", а уж экстремальную "православную политику" воспринимают как страшное искушение, как попытку смешать свет со тьмой, чтобы добиться темных целей, прикрываясь светлыми лозунгами. И, в общем-то, во многих случаях они оказываются правы…

Скорее всего, кришнаитский храм в Москве будет построен. Конечно, он будет скромным и неамбициозным – религиозные меньшинства вообще в последнее время стараются быть в России как можно менее заметными и редко вступают в конфронтацию с властью. Трезвые лидеры российских кришнаитов отдают себе отчет в том, что широких миссионерских перспектив в нынешних социально-политических условиях у них нет. А очередная попытка "поднять православную общественность" захлебнется, потому что 99 % православных появление какого-то там "сектантского капища" где-то на Ленинградском шоссе никак не помешает заботиться о спасении своей души, молиться, участвовать в таинствах и слушать любимых батюшек по радио "Радонеж". Еще слишком широко распространено в простой церковной среде восприятие Русской Церкви как гонимой, еще слишком свеж опыт противостояния общему атеистическому врагу, чтобы можно было вызвать у православных всплеск агрессии к инаковерующим.


© Портал-Credo.Ru, 2002-2021. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]