Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
08-11-2006 11:59
 
"МОСТОК": Мракобесы в школах. О введении предмета «Основы православной культуры»

Окончательно заболтанная в СМИ и на политических рандеву тема "возрождения духовности" потеряла к настоящему времени последние следы романтичности. Если поначалу принудительный характер данной кампании только просвечивал сквозь многословие новых идеологов, то теперь все выглядит грубо и прямолинейно. У нынешнего этапа "духовного возрождения" существуют уже не "предтечи", вроде раннего Дугина или позднего Солженицына, а мощные корпоративные "апостолы", которые приступили к делу, засучив рукава и заручившись поддержкой неистребимого племени реакционной бюрократии.

Вульгарная мифологема о том, что все поголовно субъекты духовности обязаны носить рясы или основывать свою аргументацию на идеалах "Золотого века Святой Руси", по сей день продолжает существовать в определенных кругах в виде достаточно устойчивого стереотипа. К сожалению, подобного рода общественные группы довольно часто совпадают у нас с административным бомондом, который видит в такой "духовности" залог нынешнего и будущего благополучия. Не удивительно, что одним из полигонов, на которых намечено ваять "новую духовность", стала светская школа.

Как известно, с начала 2006 учебного года в России положено начало еще одному "эксперименту", призванному помочь нашему обществу в кратчайшие сроки и с малыми затратами ворваться в светлое будущее. По решению местных властей в четырех регионах страны в государственных и муниципальных школах введен обязательный предмет обучения "Основы православной культуры" (ОПК). Еще в одиннадцати регионах предмет этот будет преподаваться факультативно. Об учебных пособиях Аллы Бородиной, издаваемых ныне немаленькими тиражами и призванных быть эталоном для создания аналогичных региональных пособий, говорилось и говорится много. Это вполне понятно, так как при ознакомлении с ними заведомо лояльные родители и эксперты, как правило, приходят в ужас, недоумение, негодование. Дело в том, что в учебнике Бородиной под названием "Основы православной культуры" сразу сталкиваешься с тем, что "обрыдло" еще с советских времен, и воспитать привычку к чему можно только с раннего школьного возраста - с идеологической пропагандой. Согласно этому пособию, например, каждый учащийся начальных классов, не зависимо от вероисповедания или неверия своих родителей, должен усвоить, что "только в православном храме можно получить благодать Божью".

Кроме того, применяется и известный нейролингвистам суггестивный прием, при помощи которого человек рано или поздно принимает за аксиому все, что бы ему ни предлагали: в конце каждой главы детям предлагается ответить на вопрос "Хотели бы вы посещать православный храм?". Заметим заодно, что оценка по этому предмету учитывается в аттестате о среднем образовании, и выпускники, таким образом, подвергаются своего рода обезличенному шантажу: если вы по каким-либо причинам не посещаете ОПК, то это отразится на вашем аттестате.

Но, может быть, объективно ситуация в России такова, что абсолютное большинство населения считает именно православие основным критерием жизненной нормы? Несмотря на частые заявления клерикалов, что дело обстоит именно так, время от времени появляются данные, которые свидетельствуют об обратном. Так, по результатам одного из последних опросов ВЦИОМ на эту тему, опубликованным 10 мая 2006 года в журнале "Итоги" (№18/516), сообщается, что: "Лишь треть россиян готовы положить в основу общественной жизни религиозные и нравственные ценности, тогда как вдвое больше опрошенных считают фундаментом общества права и свободы гражданина". Таким образом, при всей, неоднозначности отношения населения к православной религии вообще и РПЦ в частности, предпочтительней для россиян оказываются не узко-конфессиональные, а универсальные фундаментальные ценности из разряда общечеловеческих. Однако мнение общественности в России обычно не учитывается в законотворческом процессе чиновников.

Но проблема образования в России стоит столь остро, а опасность введения идеологической дисциплины в светской школе настолько серьезна, что вопрос этот требует особого внимания. И первое, что крайне важно уяснить, это - можно ли считать ОПК – моноконфессионально ориентированную дисциплину - культурологической, научной в принципе?

Культурно-аналитическое представления о православии уже сформулированы в трудах А. Лосева, Ю. Лотмана, М. Бахтина, С. Аверинцева, Б. Успенского и других светочей российской мысли. Интересно, что излагая свои концепции в период официального государственного безбожия, эти и другие авторы сумели создать стройную научную школу христианской культурологии, которая могла бы послужить ныне основой для будущих исследований в этом направлении. И, разумеется, стать основанием для создания на этой базе культурологических нормативов для факультативного изучения христианского аспекта российской культуры.

Но у нас на глазах происходит прямо противоположное: авторы нормативов для подготовки учителей ОПК даже не упоминают имен, с которыми связана вся российская христианская культурология вообще! Это может иметь лишь два принципиальных объяснения: или идеологи кампании по внедрению ОПК и авторы методики - светские и в сане - просто не знакомы с этим пластом российского культурного наследия, или они заведомо намерены затушевать уже запечатленные знания, подменив их нужной системой идеологем, и реальная цель ярых сторонников ОПК не соответствует заявленной.

Горячему стремлению РПЦ внедрить религиозно-идеологический предмет в светской школе может быть и еще одно объяснение. Оно в том, что какие-либо качественные подвижки в развитии собственно религиозного образования в этой мощной православной юрисдикции до настоящего времени так и не состоялись. Имея все возможности для организации и расширения сети религиозных школ и факультативов, нынешние церковные лоббисты ОПК до сих пор не создали ни одного учебника для детей, подобного дореволюционному "Закону Божьему". Более того, не разработали даже комплекта пособий для среднего духовного образования – семинарий, по причине чего систематизация духовного обучения выглядит затруднительной. Поэтому, идя по привычке путем наименьшего сопротивления, а по-иному – пытаясь выехать на ком-то еще, - клерикалы взялись убить сразу "двух зайцев": оказать услугу государству по предоставлению власти своих идеолого-пропагандистских услуг, и отметиться в качестве инициативной группы в ряду наиболее заметных вех на пути к "духовному возрождению". Тем, что в результате такой профанации могут пострадать миллионы будущих граждан и общество, огульные "внедрители" сочли возможным пренебречь.

Здесь следует обратить внимание и на позицию Министерства образования и науки РФ, руководство которого в лице министра Андрея Фурсенко изначально заняло в вопросе о внедрении ОПК однозначно негативную позицию. Но несогласие министра с введением обучения религии в курс обязательной школьной программы, как видим, не помешало сделать это в нескольких регионах. Быть может, министерству следовало уже давно – а обсуждение вопроса шло полным ходом еще в конце 1990-х годов – параллельно творчеству откровенных клерикалов разрабатывать научные методологии преподавания знаний о религии и религиозной культуре для факультативного преподавания в учебных учреждениях.

Но, как и всегда, разумные шаги предпринимаются у нас вынужденно и с опозданием. В середине октября 2006 года министр образования и науки РФ Фурсенко высказал мнение, что дискуссия вокруг вопроса преподавания в школах ОПК объясняется исключительно его названием. Министр считает, что "там, где нормально преподают историю православия и истоки православной культуры и есть хорошие учебники, никаких проблем не возникает. Возьмите в руки "Православную энциклопедию" - вы прочтете в ней блестящие статьи по истории мусульманства, буддизма и про другие религии" ("Независимая газета" № 221 (3901) от 13.10.06). Андрей Фурсенко убежден, что если курс назывался бы "История религий", то напряженность в обществе была бы снята, так как "сам предмет – культурологического плана и ничем не напоминает "Закон Божий".

Одним лишь светским взглядом на эту проблему достичь полной ясности все равно трудно. Потому что для любого грамотного в вопросах религии верующего человека, представляется очень важным даже в процессе обучения религии не девальвировать религиозную веру, не делать из нее прикладную методологию, с помощью которой решались бы какие-то задачи совершенно иного порядка. Строго говоря, обучение вере в школе заведомо невозможно, потому что подобное представляет нонсенс - не школьная это материя. В лучшем случае такой тренинг может обернуться тем, что особо активные преподаватели наплодят массы начетчиков, которых в околоцерковной среде и без того более, чем достаточно. В худшем, есть уже у России опыт преподавания Закона Божьего, который дал свои наглядные результаты. Их можно было воочию наблюдать после большевистского переворота 1917 года, когда народ дружно топтал все святое, что только возможно. Так что, нынешнее яростное лоббирование РПЦ введения ОПК, может обернуться либо просто неосознаваемым, либо даже целенаправленным принесением вреда будущему нации, так как сумасшедших идеологов у нас всегда хватало.

Все это заставляет задуматься о явном недостатке внимания к проблеме введения обязательного обучения религии в светской школе со стороны правовых экспертов и, в первую очередь, правозащитников. По сравнению со многими другими прецедентами нарушения действующей Конституции РФ, лоббирование введения обязательного ОПК может выглядеть на первый взгляд чем-то менее значимым, хотя в стратегическом плане именно оно способно нанести российскому обществу в обозримом будущем одну из наиболее ощутимых травм. Возможно, это объясняется свойственным нам политическим легкомыслием. Но что сказать по поводу следующего заявления Уполномоченного по правам человека в РФ Владимира Лукина: "В принципе, этим закон не нарушается, но, как известно, дух нашей Конституции состоит в том, что у нас светское образование, поскольку и государство светское. А любая церковь, в том числе и Русская православная, может пропагандировать свои взгляды в приходских школах и т.д. В соответствии с законом в различных регионах наряду с обязательным образованием может быть и региональный компонент. И вот некоторые регионы в этом качестве вводят такие предметы. Хотя не совсем понятно, почему этот компонент - региональный? Ведь православный ряд - это не региональный ряд…

Конечно, очень важно, чтобы преподавали светские люди. А если в светской школе будут преподавать несветские преподаватели, то это будет сильно расходиться с духом нашего Основного закона". (Газета "Газета", №157 от 01.09.2006).
Конечно, главного государственного правозащитника трудно заподозрить в незнании Конституции РФ или предмета обсуждений. Но, в таком случае, возникает целый ряд вопросов: каким образом при введении не факультативного, а обязательного изучения религии в школах "закон не нарушается"; как нарушения конституционных принципов светскости государства в регионах РФ могут соответствовать нормам Федерального законодательства; следует ли считать заявление Лукина о том, что "православный ряд - это не региональный ряд" рекомендацией для введения обязательного обучения православию в масштабах всей Российской Федерации?

В отличие от государственного омбудсмена, независимые правозащитники, хотя и тоже с опозданием, но проявляют при экспертизе этого вопроса большую последовательность и придерживаются вполне реалистичных взглядов. Так Комитет действия Всероссийского гражданского Конгресса (КД ВГК) 3 октября 2006 года выступил с официальным заявлением "О религиозном образовании в государственной школе", в котором на основании анализа норм действующего законодательства, в частности, делается вывод, что "нарушение принципа добровольности религиозного образования является грубейшим нарушением законодательства и Конституции России". Далее КД ВГК "заявляет о необходимости принятия председателем правительства России, министром образования и науки РФ, руководителем Федеральной службой по надзору в сфере образования и науки и другими государственными лицами и структурами срочных действенных мер по приведению практики преподавания "Основ православной культуры" и других конфессионально ориентированных дисциплин в государственных образовательных учреждениях в соответствие с действующим законодательством и Конституцией России".

Но процесс, тем временем, продолжается. Кроме православных пособий ОПК аналогичных учебников других конфессий в России пока нет, хотя нечто похожее разрабатывается мусульманами. Поэтому нет никакой гарантии, что в ближайшее время не появится, как минимум, и мусульманского "варианта ОПК". Нетрудно догадаться, что, в плане идеологического ориентирования "иноконфессиональные ОПК" будут мало отличаться своей направленностью от того, как шли разработки Аллы Бородиной. Ведь, их несоответствия общей линии пропаганды ни власть, ни местное чиновничество не допустят. Да и, самих религиозные организации, достаточно состоятельные для разработки подобных программ в стране наперечет, и все они входят в подконтрольные государству коалиции религиозных штрейкбрехеров. То есть, во всей этой кампании явно прослеживается и линия внутренней идеологической политики самого государства. Таким образом, вопрос можно ставить еще более принципиально: что означало бы введение всеобщего обучение религии в светской школе и каковы наиболее вероятные результаты этого?

Здесь мы вплотную подходим к тому идеологическому феномену наших дней, который зримо присутствует почти во всех сферах жизни российского общества. Это - клерикализм, наступление которого на то немногое, что осталось в России от культуры, активно идет сегодня по всем фронтам. Чем отличается клерикализм от религиозности и как он способен повлиять на сферу образования?

По сути, наступление клерикализма, это процесс политический. Основополагающие религиозные ценности для клерикалов – не объект внимания (изучения, поклонения и т.д.), а всего лишь аргумент для преследования сугубо материальных – политических, идеологических, финансовых и т.д. – целей.

В соответствии с внутренними каноническими установлениями сферой деятельности религиозных организаций является духовное творчество и сопутствующее такому творчеству так называемое "полезное делание" (в христианстве), т.е. личное участие каждого верующего и каждой отдельной религиозной организации в привнесении объективной пользы в окружающий мир. Чаще всего это социальное служение – организация дел милосердия, помощь нуждающимся престарелым, сиротам. Входит сюда и религиозное просвещение – проповедь, религиозное образование, катехизация (введение в основы практики вероисповедания). Всему этому, как известно, закон в России не препятствует. Законодательные гарантии религиозного образования при соответствующих организациях и в специальных учреждениях тоже есть. Таким образом, никакого противодействия полноценному участию в жизни общества в качестве религиозного института у РПЦ нет.

Другое дело клерикализм, который обнаруживает все признаки явления, не входящего в сферу деятельности церкви с канонической и правовой точек зрения. Более того, клерикализм в светском государстве можно считать не просто внецерковным, - то есть существующим вне церкви движением, но и антицерковным. Потому что, по сути, он произвольно дезавуирует собой церковную деятельность, а далее просто подменяет ее.

Клерикалы неизбежно прибегают к сакрализации своей религиозной организации, а затем и ограниченного количества ее членов, противопоставляя их "святость и непогрешимость" объекту религиозного поклонения - Богу. Заметить же, при этом, настолько святотатственно это явление, могут лишь действительно просвещенные в религиозном плане люди. Поэтому для своего развития клерикализм нуждается в вульгаризации религиозных основ вероисповедания, а именно – в направленном обучении тому, что называется мракобесием.

Любой относительно адекватный человек, независимо от того, религиозен он или нет, вряд ли может испытывать к кому-либо презрение, неприязнь, ненависть лишь по признаку его вероисповедной принадлежности. Тем не менее, тенденция развития межрелигиозной неприязни в стране растет.

Клерикалы, ратующие за ОПК, помогают культивировать это печальное явление с опорой, в отличие от новозаветного вселенского христианства, на некое "русское" - то есть этническое православие, которое представлено в РПЦ мощным крылом церковного чиновничества. Оно придерживается ярко выраженных тоталитарных традиций государственной церкви, и представители именно этой группировки поддерживают православно-патриотические движения, используя в качестве главного аргумент об "угрозе русскому православию".

Но существует и другое крыло, которое составляет приблизительно половину всех православных верующих страны. Это те, для кого религия не мыслится политическим инструментом, а представляет собой систему духовных ценностей. Понятно, что вторые редко имеют отношение к сколь-нибудь значимым политическим или административным представительствам, потому что не являются продолжением церковной бюрократии советской эпохи.

Нетрудно понять, что врагов православия и православной церкви в России, как какой-то организованной силы, просто не существует. Но, если говорить об угрозе "внутрицерковному государственничеству", то она несомненно есть и исходит не извне, а изнутри РПЦ – от тех самых просвещенных православных, которые идут на смену реваншистам. В отличие от клерикалов, они ясно сознают, что любой религиозной организации, существующей в условиях светского общества, крайне важно уметь представлять свои ценности с универсальных культурологических позиций. Ведь и религиозный, и светский, научный взгляд на мир в равной мере имеют право на существование в цивилизованном обществе. Административное доминирование одного над другим принесли уже свои горькие плоды в пору средневековой инквизиции и в период государственного атеизма в СССР.

Михаил Ситников,
"МОСТОК"

№6, ноябрь 2006 г.


© Портал-Credo.Ru, 2002-2019. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]