Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
04-10-2007 11:20
 
Е.Ф.Фурсова, А.И.Голомянов. Прошлое, настоящее и будущее русских старообрядцев. [древлеправославие]

У времени, повторим вслед за Томасом Манном, нет делений, "дабы отмечать его прохождение". Однако время как мировоззренческая категория является важнейшим этническим маркером, поскольку связанные с ним представления свойственны только конкретному человеческому обществу. Вот уже более трех веков часть населения России живет в историческом времени, в котором, с одной стороны, присутствуют три обязательных уровня - прошлое, настоящее и будущее, с другой, существуют два, поскольку "настоящего" как такового нет. Со времен церковной реформы патриарха Никона, более чем 300-летний период своей истории русские старообрядцы всегда считали периодом "безвременья". Подобные взгляды и сопутствующие им эсхатологические представления о "конце света" полевые источники фиксируют и сегодня. Собственно к категории "настоящего времени" относится весь временной период после никоновской реформы. Это объясняет ту, свойственную старообрядцам, особенность рассказывать о событиях многовековой давности как будто бы они произошли только вчера. "Прошлое время" для ревнителей древлеправославия сосредоточилось до событий 1650-1660-х гг., которые они считают главным поворотным моментом для русской христианской веры и, в целом, истории. Знаковым для староообрядцев стал сам год нововведений, в котором фигурирует апокалиптическое число зверя "666" (не случайно распространение этих цифр в современной жизни: шенгенских паспортах, штрих-кодах продукции вызывает у христиан обеспокоенность и служит подтверждением пророчества 13 главы Апокалипсиса) (Извещение, с.33-39).

Сторонники древлеправославия не только ведут службы по старому образцу, читают старые, без исправлений книги, но и, продолжая считать Никона пособником сатаны, слагают и пересказывают истории "свидетелей" по поводу его связей с "антихристом". В ходе полевой практики нам приходилось слышать и видеть подобные рукописные рассказы: "и обрет у него в одном сапозе животворящий крест с копием и тростию под пятою, а под другой пятою в сапозе образ Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, вышитый шелком зело хитро...". Или: "Во утре же иде в келию его узрел Никона умерша бездушна лежаща на одре своем, недвижима и безгласно... Страх вельма объял меня. Пойде на двор, хотел быхт возвестить прочим о смерти патриарха Никона. Отворил ворота и видя его на колеснице сидяща въехавша, слуги многие обстояху его". Именно вера в сатанинскую сущность патриарха Никона стала определяющей для формирования представлений о пореформенной истории как периоде "безвременья", которое буквально спрессовалось в одну идею - всеохватной власти антихриста, торжества греха и его проявлений в культовой и обыденной жизни. Не случайно с такой горечью и личной причастностью пересказываются события о временах царя Алексея Михайловича, протопопа Аввакума, Феодосьи Морозовой (святой преподобномученицы Феодоры) и пр. Начало реформы символизировало конец христианской веры, верность которой, в представлении старообрядцев, они сохранили, несмотря ни на какие гонения и лишения. Интересно, что сегодня имеет место поиск единственно правильной, истинно "христианской", веры по тем или иным причинам утерявшими духовные корни потомками из старообрядческих семей. Последние буквально мечутся между беспоповскими общинами: от поморцев к федосеевцам, от федосеевцев к часовенным и т.д. Таким образом, старообрядцы, отказываясь от настоящего, продолжают жить прошлым в ожидании будущего (Страшного суда), в котором видят возможность справедливого воздаяния за земную жизнь.

Особый интерес к истории, следовательно, является важнейшей чертой старообрядческой культуры. Хотя старообрядцы исчисляют свое начало от Соборов 1666-1667 гг., однако историю исповедуемой христианской веры ревнители благочестия ведут от Рождества Христова. При этом во многих современных печатных изданиях поморского и федосеевского согласий подчеркивается, что отмечавшееся в 1988 г. тысячелетнее крещение Руси было юбилеем для тех, кто от этой веры не отступил, т.е. старообрядцев, а не последователей Никона. И сегодня старообрядцы ощущают свою тесную причастность к старой вере, заимствованную от греков, в то время еще не запятнанных Флорентийской унией, после которой последовало, по их мнению, вполне заслуженное падение Константинополя. Они искренне верят в то, что вследствие происшедших событий и манипуляций с основными знаковыми символами веры, "исконное" христианство сохранила только Русь в лице подвижников за старое благочестие. Главные угрозы христианству, видятся старообрядцам, помимо Никона, в реформах царя Петра I, деятельности царевны Софьи, по вине которых было погублено много тысяч христианских душ. Даже репрессии со стороны атеистической Советской власти не отмечены столь сильными проклятиями, как деяния этих давно почивших исторических личностей, что органично вписывается в идею трехсотлетнего существования "мира антихриста". Выпавшие на долю ревнителей старой веры гонения, в том числе в XX столетии, в сознании их потомков соотносятся с преследованиями первых христиан и воспринимаются как естественная реакция "мирской" действительности. Рассматривая средства массовой информации как наиболее опасные в отношении душевного спасения, старообрядцы (нам встречались даже молодые и отслужившие в армии), в своем быту исключают из обихода телевизор и радио, охотно покупая, в то же время, современную мебель, ковры, бытовую технику. Своеобразно отношение к печатной продукции: центральные и местные газеты и журналы они внимательно изучают и по-своему интерпретируют изложенные в них факты. Не вызывает столь сильных опасений также выписываемая для сельской местности литература по домоводству, рукоделию и уходу за приусадебным участком. Вообще же "послабление" со стороны нынешних властей воспринимается как временное или хитроумное предприятие для выявления сохранившихся христиан с целью окончательной расправы с ними (этим обусловлена почти полная конспирация некоторых согласий, например, часовенных, бегунов и пр.).

В этнографии известно, что календарь старообрядцев в значительной степени обеднен народными дохристианскими обычаями и обрядами, что особенно характерно для городских общин. На Алтае, в Шории, Барабе благочестивые староверы-беспоповцы своими важнейшими занятиями считают посещение меленного дома, чтение духовной литературы (особенно усердны в этом пожилые люди), каждодневные молитвы и пр. Однако, многие из тех, кто имеет сельские корни, могут сообщить воспоминания своего детства, с сюжетами, близкими к русским календарным праздникам. Именно устные сообщения этой категории информаторов служат ценнейшим источником по народной культуре старообрядчества и позволяют использовать полученный материал как этнографический источник. Впрочем, появление некоторых запретов на те или иные русские традиции теперь трудно даже датировать: издавна старообрядцы избегали ходить ряжеными, которых могли также не пускать к себе в дом (что считалось немыслимым в восточнославянском обряде). Полевые источники показывают, что нередко в моленных домах не устанавливали как в прошлом, так и не ставят теперь елки на Рождество, ветки берез на Троицу; в особо строгих старообрядческих семьях даже по праздникам детям не разрешали развлекаться (играть с другими детьми, кататься с горок и пр.). Категорически запрещалось заглядывать в будущее время, в силу чего родители запрещали дочерям гадать или обращаться к гадалкам (в святочной обрядности отсутствуют гадания).

Настоящее время измерялось в какой-то степени генеалогиями, которые составлялись в семьях с целью определения степеней родства. С помощью генеалогий, включавших шесть-семь родственных степеней, всегда определялась возможность заключения браков в старообрядческой общине (Фурсова, 2000, с. 187-190).

Таким образом, историческое и мифологическое время настолько сильно переплелись в духовной культуре старообрядцев-беспоповцев и синтезировались в единое целое, что отделить одно от другого не представляется возможным. Исторические реалии настоящего рассматриваются под углом зрения идеальных образцов и примеров прошлого ("Житие" протопопа Аввакума, "Поморские ответы" Андрея Дионисовича Мышецкого, "Житие" Феодосия Васильева и пр.). Настоящее время со всем его драматизмом для "ревнителей старины" является лишь иллюстрацией, подтверждающей однажды обретенные истины. Таким образом, заметный уклон в прошлое, не исключает проецирование старых, "благочестивых истин" на современность, что позволяет старообрядцам не потерять духовные ориентиры в мире рубежа XX-XXI столетий.

Примечание

Извещение Российского Совета Древлеправославной поморской церкви. Вып. 17. - Спб-Невоград, 1998.

Фурсова Е.Ф. Брачные нормы русских крестьян Западной Сибири и современные проблемы // Этносоциальные процессы в Сибири. Вып.З. — Новосибирск, 2000.

"Старообрядчество Украины и России": прошлое и современность", Материалы II Всеукраинской научно-практической конференции, 1-3 октября 2004 г., Киев


© Портал-Credo.Ru, 2002-2020. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]