Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
04-07-2007 11:16
 
Архимандрит Евлогий. Великий ангельский образ в православном монашестве. [экклесиология]

Православное монашество невозможно представить без его высшей степени — великой схимы*. По мысли святых отцов Церкви, великий схимнический образ — это вершина монашества. Иночество находит в великой схиме полное выражение своего предназначения — достижения евангельского идеала святого совершенства. К этому человек восходит постепенно, в меру своих сил, через подвиг всей жизни.

Монашество возводит инока к духовному совершенству в духе Христовой любви, и в подвиге этой любви инок несет свет и духовную теплоту миру.

Уединяясь от мира, монах не выражает тем презрения к миру, но, напротив, обретает к миру любовь совершенную, чистую любовь Христову, чуждую мирских пристрастий. Удаляясь от суеты, инок стремится осознать себя, свою немощь, духовно укрепиться в молитве к Богу.

Великосхимничество в Православной Церкви— это иночество с теми же, традиционными обетами, но с особым духовным подвигом. "Принятие схимничества, или великой схимы, — по пониманию Церкви, — есть не что иное, как высшее обещание Креста и смерти, есть образ совершеннейшего отчуждения от земли, образ претворения и преложения живота, образ смерти и предначатия иной, горней жизни" (1).

Великосхимничество как чин пострижения известно с IV века; этот чин был дан, по древнему сказанию, святым Пахомием Великим. Однако как образ иноческой жизни Великосхимничество восходит ко времени возникновения христианства. Те, кто, следуя учению Христа о высшем духовном совершенстве, добровольно принимали на себя обеты целомудрия, нестяжания и послушания, в отличие от других христиан получали наименование аскетов. Они проводили уединенную, суровую пустынническую жизнь подобно Иоанну Крестителю, подобно Самому Господу Иисусу Христу, проведшему сорокадневный пост в пустыне.

К IV веку христианский аскетизм принял две формы — отшельническую, или анахоретство, и общежительную, или киновиатство.

Святая Церковь издревле благословляла и тот, и другой образ иночества как равные по их цели — стремлению к духовному совершенству. Различие этих форм заключается не в существе, а в образе деятельности и обусловлено намерениями и возможностями подвизающегося и, в определенной мере, внешними обстоятельствами.

Так, с именем преподобного Антония Великого связана уединенная отшельническая жизнь, так называемое созерцательное монашество. А с именем преподобного Пахомия, подвижника того же времени — IV века, соединяют появление общего иноческого жития, так называемой киновии. Из их житий видно, сколь промыслительно и чудесно устроялись эти виды монашества. Главное и общее для обоих видов монашества — обет послушания или старцу (если инок ведет отшельническую жизнь), или игумену (если монах пребывает в общежительном монастыре).

"Монах должен откровенно сказывать старцам, сколько он делает шагов или сколько пьет капель воды в своей келье, чтобы как-нибудь не погрешить в этом" (2), — говорили духовные отцы своим новоначальным.

Устав преподобного Пахомия, данный ему в откровении Ангелом, не только внешне определял иночество, но и отображал сущность монашеского подвига. "К высшим подвигам, — говорил Ангел,—прежде трех лет не допускай. Когда совершит он тяжкие работы, пусть вступит на это поприще" (3).

Преподобный Пахомий начал свой иноческий путь отшельником. Однако в общежительном иночестве он усматривал такую форму монашества, которая более, чем отшельничество, воздействует на духовную жизнь инока и способствует совершенному развитию качеств его души.

По уставу святого Пахомия, акт принятия в монастырь был трехчастным и состоял из искуса (испытания), торжественного облачения пришедшего в монашескую одежду и вручения новоначального старцу для духовного руководства. Каждый из этих моментов имел, несомненно, свое значение. Они-то впоследствии и положили начало трехстепенному монашеству, глубоко вошедшему теперь в жизнь Восточной Церкви: первая степень — новоначальные иноки (так называемые рясофоры, или послушники), вторая степень— монахи, называемые "мантийными", или "малосхимниками", третья — "великосхимники", или просто "схимники".

Церковные историки Созомен, епископ Еле-нопольский Палладий и иеромонах Никифор утверждают, что святой Пахомий первым стал облекать иноков в полный монашеский образ — "схиму" (4).

Если в уставе святого Пахомия принятие в монастырь ознаменовывалось торжественным облачением в монашеские одежды, то уставы последующих времен внесли не менее важную часть в акт принятия монашества — торжественное произнесение обетов. Святитель Василий Великий окончательно ввел в чин иноческого пострига практику произнесения обетов — целомудрия, нестяжания и послушания.

В древнецерковном памятнике "О церковной иерархии", усвояемом святому Дионисию Ареопагиту, сохранился древний чин монашеского посвящения, совершаемого над монахами-отшельниками. Чин замечателен тем, что соединил в себе особенности древних иноческих уставов и известен как наиболее полный и законченный по форме.

В нем четко различаются три акта: торжественное отречение посвящаемого от мира, крестовидное пострижение волос его и облачение в иноческие одежды. Этим моментам посвящения уже в древности придавалось сакраментальное значение. Обычно иноческие обеты давались в храме перед святым престолом, в присутствии всей братии.

Интересна традиция пострижения волос. По обычаю египетских подвижников, волосы остригались совсем. В уставе святого Пахомия были специальные о том правила. Однако, когда монашество пришло из Египта в Грецию, там оказался совершенно иной обычай: греки не постригали волос.

В первое время существования монашества острижению волос или ношению их не придавалось значения. Только с появлением общежительных уставов, вносивших единообразие и во внешнюю жизнь подвижника, вопрос пострижения волос был решен в определенном смысле. Под пострижением не мыслилось совершенное острижение волос, но пострижение приобрело значение символа посвящения подвижника Богу, возведения на определенную степень жизни и деятельности в Христовой Церкви, подобно посвящению клириков.

По пострижении инок облачался в особые, составляющие исключительную принадлежность монашества одежды. Они были или белые (символ ангельской чистоты), или черные (знак сетования о бывших прежде грехах).

Монашеской одеждой считались, прежде всего, куколь, передняя часть которого имела изображение Креста, и мафорий (наплечник), покрывавший шею и плечи монаха. Нижним платьем инока был коловий, или хитон. У строгих подвижников эта одежда была особо грубой и называлась власяницей. Поверх хитона монах опоясывался аналавом (одежда крестовидной формы для препоясывания средней части тела). Стан стягивался кожаным поясом. Верхней одеждой была милоть (вид монашеской мантии). На ноги обувались сандалии. Впрочем, входя в храм для причащения Святых Христовых Таин и даже просто для молитвы, египетские иноки снимали обувь. Наконец, принадлежностью монаха был посох.

Эти монашеские одежды употреблялись в киновиальных монастырях. Однако, судя по отдельным письменным памятникам, они могли быть в употреблении и у отшельников. Так, например, куколь и хитон принадлежали одинаково обоим родам подвижников (5). Но у отшельников были и другие одежды — особо грубые, отличавшиеся от одежд иноков киновий.

Уставом киновиальных монастырей определялся и возраст поступающих. Обычно с 16 или 17 лет позволялось принимать новоначальных в монастырь. При этом для посвящения особое значение имела твердая решимость на подвиг иночества.

Местом посвящения в иночество был как на Востоке, так и на Западе, храм. Причем в Западной Церкви посвящение совершалось в праздничные дни.

В древности право посвящать в монашество принадлежало только епископу. Но вскоре оно перешло и к пресвитерам. На Востоке посвящение мог совершить и простой монах. Однако во всех случаях посвящение происходило с ведома и по благословению епископа.

С возникновением женских монастырей в этих обителях стали применяться уставы посвящения и употребляться собственно иноческие одежды почти такие же, каковые существовали и в мужских монастырях.

В своей основе древние уставы IV века остались неизменными. Но это не исключало дальнейшего развития обряда вступления в монастырь. Это обусловлено историческими обстоятельствами.

IV век был временем наиболее интенсивного искания христианами монашества. Это была эпоха расцвета иночества. Впрочем, наряду с истинными монахами появлялось немало лжемонахов, особенно в образе анахоретов.

Слава о подлинных подвижниках — пустынниках разносилась далеко. Но иные шли в пустыни не по призванию к уединению, и это приводило к извращению сущности подвига иночества: некоторые отшельники входили в города и селения, вмешиваясь в церковные и гражданские дела. IV Вселенский Собор 23-м правилом признал полезным подчинить монашествующих непосредственно епископскому надзору. Для этой цели необходимо было поселить анахоретов в киновиальных монастырях. Однако этим актом Церковь отнюдь не уничтожала древний благословенный образ подвижничества, но делала его одним из видов киновиатства.

Святитель Василий Великий, блаженный Ие-роним и другие отцы и учители Церкви, как, например, преподобный Пахомий (о чем мы говорили выше), считали общежительное иночество более полезной в духовном отношении для многих иноков формой иноческого делания, нежели отшельничество.

Анахоретство в условиях общего жития получило определенную "степень", "чин". Ему было усвоено наименование великого ангельского образа, в отличие от собственно киновиатства, называемого малым ангельским образом.

Однако новый порядок, определенный IV Вселенским Собором, не сразу стал повсеместным. Он входил в силу постепенно и привел к некоторым изменениям в монашестве. Поступающий в обитель не сразу приступал к строгому уединению. После нескольких лет искуса он постригался в малую схиму, соответствовавшую киновиатству. Затем после прохождения послушания вместе с братией, когда, по словам блаженного Иеронима, и даже внешний вид, и речь инока представляли собой образ добродетелей (6), он мог уединиться в том же монастыре, получить великую схиму.

Так, преподобный Иоанн Лествичник начал проводить уединенную жизнь только после 19 лет жизни в киновии.

В VII веке Трулльский Собор 41-м правилом установил определенные сроки для перехода из киновий в затвор.

Следует заметить, что не все из отцов и подвижников Церкви разделяли монашество на великий и малый ангельский образ. Например, преподобный Феодор Студит не соглашался с таким делением, считая, что образ монашества может быть один, подобно таинству Крещения.

Но обычай деления иночества на два вида получил распространение в практике Церкви. Малая схима стала, таким образом, как бы предуготовительной ступенью к схиме великой. Общежитие стало именоваться обручением, а затвор в монастыре — самым браком для инока. По уставу, великосхимники и малосхимники стали различаться и одеждой: у первых она с нашитыми изображениями Креста, у вторых — без оных (7).

Великосхимник, подобно ангелу во плоти, должен достигать возможной для человека степени духовного совершенства. Постоянное богосозерцание, жизнь в Нем Едином и безмолвие — его призвание.

Аналав и куколь великосхимников — знаки совершенного монашества, символы смиренномудрия, незлобия, а также Креста, страданий, язв Христовых, постоянного умирания со Христом.

О чинопоследовании великого ангельского образа

При посвящении в великую схиму повторяется чин пострижения в малую схиму. Но при этом признаком великой схимы становятся новые одежды — куколь и аналав — и молитвы, читаемые при облачении в них. Повторяя обеты монашества, принимая, таким образом, сугубые обеты, посвящаемый в великую схиму как бы с особой силой подчеркивает существо и цель своего подвига. Святая Церковь всегда придавала этому чину особую важность.

Согласно древним чинам посвящения в великую схиму, одежды постригаемого с вечера, в канун дня посвящения, приносили в храм и полагали к подножию святого престола.

Профессор А. Дмитриевский находит в чинопоследованиях великой схимы XV и XVI веков сохранение древних богослужебных форм пострижения в этот образ. На утрени дня пострижения вместе с обычными канонами читался другой канон, относящийся к чину великого ангельского образа.

Пострижение совершалось во время Божественной литургии, после малого входа. Это, несомненно, придавало особую литургическую значимость священнодействию пострига. Причащение Святых Христовых Таин за литургией духовно укрепляло постриженника и утверждало на новом пути.

После входа с Евангелием к отпустительному тропарю дня присоединяются три тропаря, во время пения которых постригаемый приближается к Святым дверям алтаря. Затем игумен предлагает вопросы постригаемому о добровольном желании монашеской жизни, о повиновении игумену, о хранении целомудрия — то есть те же вопросы, что и при пострижении в малый ангельский образ.

В чине великой схимы так называемые огласительные наставления, даваемые игуменом постригаемому, — о всесовершенном житии, — отличаются глубоким содержанием. "Радостию убо радуйся и веселием веселися, яко днесь избра тя, — обращены слова чина к постригаемому,— и разлучи Господь Бог от мирскаго жития и постави тя яко пред лицем Своим в предстоянии монашескаго чина" (8).

Затем совершается пострижение волос и облачение в великосхимнические одежды. Согласно древним чинам в священнодействии пострига участвовали два лица — игумен братии и пресвитер (в чине именуется настоятелем. — А. Е.) как совершитель чина.

Из Большого требника видно, что совершал игумен во время пострига (вопрошал постригаемого, давал наставления, участвовал в обряде передачи ножниц от постригаемого пресвитеру) , а что — священник. По указаниям игумена пресвитер совершал то или иное священнодействие. Сам же игумен, в соответствии с древними чинопоследованиями, считался и восприемником постриженника.

В чинопоследованиях XVII века наблюдается изменение отдельных обрядов. Чин получает самостоятельную форму. Пострижение в великую схиму совершается не во время Божественной литургии. На постриг братия собираются в храме. Постриг сопровождается торжественным пением, наставлением, преподаваемым игуменом. После великой ектений читаются Апостол (Еф., зач. 233) и Евангелие (Мф., зач. 39 и 43).

Если в древних чинах при постриге в великую схиму облачение состояло лишь из дополнения к монашеским одеяниям — куколя и аналава, то в более поздних чинопоследованиях предлагается полное облачение. Постригаемого в срачице (нижней длинной рубашке) вводили в храм необутым и неодетым. Меняли ему имя, облачали в схимнические одежды, давали в руки зажженную свечу, крест. Такой чин сохранился в Большом требнике и употребляется до настоящего времени.

После посвящения постриженник передается старцу для духовного руководства. В течение восьми дней постриженный пребывает в храме. (При пострижении в малую схиму инок пребывает в храме пять дней.)

Наряду с полными чинами великой схимы были и сокращенные. Чин упрощался в соответствии с мыслью о неповторяемости обетов монашеских. Посвящаемому не предлагали вопросов, даже не постригали волос, только облачали в великосхимнические одежды; "плетьцы" (аналав) и "схиму" (куколь).

Содержание молитв чина великой схимы — строго аскетического характера, в них повторяется идея как бы нового крещения и нового покаяния монаха. "Преложение живота и претворения, — читаем в третьей песни канона,— образ Божественный сей подаждь, и согрешений очищение быти к Тебе приходящему верному рабу Твоему" (9).

Умилительные песнопения чина составлены на основе Святого Евангелия, святоотеческих творений. Так, в третьем антифоне 4-го гласа читаем почти слово в слово евангельский текст: "Приидите, вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы, возмите иго Мое на вы и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим" (10).

Многие песнопения составлены иноками — известными церковными песнописцами: преподобным Иоанном Дамаскином и другом его преподобным Космой Маюмским, преподобным Иосифом Песнописцем, составившим известный многим верующим тропарь "Объятия Отча отвёрзти ми потщися..." и стихиру "Познани, братие, таинства силу..."

Во всех чинах неизменными оставались обряды торжественного препровождения нового великосхимника в братскую трапезу и снятия куколя.

С давних пор существует практика пострижения в великую схиму только из малосхим-ников и не одобряется пострижение в этот высший иноческий чин рясофорных братии.

На Руси монашество обретает крепкое основание уже к концу X века. Возникает множество монастырей — мужских и женских. Пострижение в иночество совершается по чинам, переведенным с греческого и болгарского. Преподобный Феодосии ввел в общежительном Киево-Печерском монастыре трехстепенное монашество по примеру греческих монастырей. Из жития преподобного Пимена Многоболезненного можно видеть, что в чудесном пострижении святого Пимена братия монастыря опознала чин великой схимы.

К великой схиме на Руси всегда относились с благоговением. С глубокой древности у русских людей широко распространен был обычай принимать схиму перед смертью.

В русских монастырях всегда сохранялась традиция посвящения великосхимников. Для ищущих совершенного безмолвия в обителях благословлялся затвор или же нарочито образовывались скиты со строго отшельническим укладом жизни, куда миряне не могли входить даже для богомолья.

Обители иноческие часто устраивались по образцу древнепалестинских монастырей. На месте уединенного отшельнического жития инока, достигшего духовного совершенства, нередко впоследствии устраивался монастырь. Так возник Троице-Сергиев монастырь в Радо-нежье под Москвой, так образовались и многие другие обители на Руси.

Преподобный Сергий Радонежский начал иноческую жизнь отшельником. В первом пустынном его деревянном храме во имя Святой Троицы он был пострижен в малый ангельский образ — малосхимнический, что позволило ему принять на себя игуменство, когда поселились близ него первые его последователи.

Преподобный Сергий устроил свой монастырь вдали от мира. Но он никогда не оставлял в своих заботах мир с его нуждами. Он деятельно любил родной свой русский народ, переживал его судьбы и, совершая иноческий подвиг, молился за него. По примеру преподобного Антония Египетского, первого отшельника христианского Востока, святой Сергий оставлял на время свою пустынную обитель и шел в первопрестольный град — Москву, чтобы духовно укрепить Московского князя и поддержать его в государственных делах.

За полгода до кончины, как известно, Преподобный Сергий передал свое игуменство преподобному Никону. С сожалением братия расставались со своим смиренным игуменом, но не могли не согласиться с таким его пожеланием, ибо он, по-видимому, намерен был принять великую схиму. На древних иконах, а также на шитых пеленах Преподобный Сергий изображается именно в схимнических одеждах, расшитых крестами, с аналавом на плечах.

В Лавре Преподобного Сергия доныне сохраняется обычай принятия иноками схимы на склоне лет. Так, начиная с 1948 года до начала 70-х годов в Троице-Сергиевой Лавре подвизалось десять схимников. Многим из них было более восьмидесяти лет.

В братский диптих занесены их имена: схиигумен Алексий, схиархимандрит Серапион, схииеродиакон Варнава (Зайцев; + 3 апреля 1962), схиигумен Стефан (Лазарев; + 16 апреля 1963), схиигумен Михаил (Соколов, в монашестве Мефодий; + 1966), схииеродиакон Сергий (Макаров, в монашестве Леонтий; + 11 декабря 1967), иеросхимонах Гавриил (Горшков, в монашестве Корнилий; + 6 ноября 1967), схиигумен Михаил (Горбович, в монашестве Мина; + 18 мая 1967), схиархимандрит Осия (Евсеенок, в монашестве Иосиф; + 17 мая 1970), схиархимандрит Серафим (Семеновых, в монашестве Петр, духовник Лавры, + 4 января 1971).

Все схимники, как и другие почившие братия святой обители, похоронены на городском кладбище в Загорске.

В настоящее время в братстве Лавры состоит один схимник — схиигумен Дамаскин (в монашестве Прокопий).

Для каждого инока великая схима остается любезнейшим подвигом души — подвигом стяжания совершенства. О великой схиме издревле иноки говорили как о венце монашества. В это слово они вкладывали глубокий внутренний смысл. В иночестве наиболее выражена жертвенная сторона служения человека Богу, ибо монах любит Бога, по заповеди Евангелия, совершенным образом: "от всего сердца, от всей души и от всего разумения" (ср. Мф. 22, 37).

ПРИМЕЧАНИЯ

* Слово "схима" греческое и означает "образ действий; достоинство; положение; состояние". Великая схима (обычно говорят схима) есть, следовательно, великий, ангельский образ в монашестве; малая схима — малый образ в монашестве, который составляют иноки малой схимы — постриженные в мантию, собственно монашествующие, в отличие от рясофоров (послушников) и схимников,— в обычной речи слово "схима" (малая) к ним не прилагается. — Ред.

1 Протоиерей Г. С. Дебольский. Попечение Православной Церкви о спасении мира. СПб., 1894, с. 433.

2 "Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцев". СПб., 1845, с. 8.

3 Палладий, епископ Еленопольский. Лавсаик. СПб., 1850, с. 116.

4 Эрмий С о з о м е н Саламинский. Церковная история. СПб., 1850. 1, 3, гл. 17,

5 "Достопамятные сказания...". М.. 1845, с. 24.

6 Блаженный И е р о н и м. Творения. Киев, 1880, т. Ill, с. 59.

7 См. Е. Е. Голубинский. История Русской Церкви, М., 1904, т. 1, ч.2, с. 565.

8 Большой требник. М., 1897. Последование великого ангельского образа, гл. 28, л. 70.

9 Большой требник, гл. 28, л. 71.

10 Там же, л. 74.

См. также: Архимандрит Феодосии (Олтаржевский). Палестинское монашество в IV—VI вв. Киев, 1899 (магист. дисс.), с. 5—7. (Также см. "Церковные ведомости", 1906, № 1.)

Константинопольское монашество. СПб., кн. 1, с. 55.

Архимандрит Порфирий (Успенский). Святой Дионисий Ареопагит.— "Чтения в Обществе любителей духовного просвещения", 1878, т. II.

В. А. Чаговец. Преподобный Феодосии Печерский, его жизнь и сочинения. Киев, 1901, с. 26.

Архимандрит Иннокентий (Беляев, впоследствии — Экзарх Грузии.— Ред.). Пострижение в монашество. Опыт историко-ли-тургического исследования (магист. дисс.). Вильна, 1899, с. 175.

Архимандрит ЕВЛОГИЙ, магистр богословия

ЖУРНАЛ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ, № 8, 1979 г.


© Портал-Credo.Ru, 2002-2020. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]