Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
03-07-2007 12:23
 
И.Ю.Трушкова. Портреты старообрядцев у М.Е.Салтыкова-Щедрина: вопросы микроисторического анализа некоторых судебных документов. [древлеправославие]

Микроистория, история событийности даёт объективную картину развития культуры староверов, предостерегает от неверных выводов и представляет детальное описание динамики культурных процессов в рассматриваемой культуре. Воистину: "Бог - он в деталях" (1).

Небезынтересными в рассматриваемых изысканиях выглядят именно разнообразные массивы документов, причём используемые в комплексе. М.Е. Салтыков, взявший псевдоним Щедрина, оставил яркие описания староверов Вятской губернии в своих "Губернских очерках", в ряде документов, проходящих по канцелярии Вятского губернатора (2). Известно, что М.Е. Салтыков, находясь в ссылке в Вятской губернии, в 1850-х годах служил в канцелярии губернатора, где ему поручали вести дела старообрядцев. Как ответственный чиновник, он чётко описывал все "преступления" староверов. Несмотря на своё, в общем, негативное отношение к приверженцам древлего благочестия, знаменитый писатель, тем не менее, в рапортах реально описывал суть происходивших конфликтов между старообрядческими общинами и государством последних лет правления Николая I.

В 1854—1855 гг. М.Е. Салтыкову было поручено вести дело старообрядца А. Ситникова. "Дело о раскольнике Ситникове" является типичным источником для исследований в рамках микроистории. Материалы дела рисуют портрет этого человека. Ананий Ситников числился мастеровым на Юговском заводе в Осинском уезде Пермской губернии. "Ситников А. раскольник поповской секты и занимаем был на заводе Кнауффа по конторской части" (3). Там у Ситникова жила семья, состоящая из старушки-матери, жены, недавно вышедшей замуж дочери и зятя. Как и другие староверы, кроме работы на заводе Ситников и его зять занимались торговлей. Примечательно, что, достигнув возраста отца замужней дочери, Ситников решил отойти от жизненной суеты и посвятить свою жизнь только религии. Душа глубоко верующего человека искала религиозной чистоты и дополнительной аскезы. Как явствует из материалов дела, в 1850 г. он "окинул завод, странствовал, жил в скитах, состоял при торговле старообрядческими книгами на Нижегородской ярмарке, по религиозным и торговым делам посещал разные районы Поволжья и При-уралья, в том числе и г. Сарапул Вятской губернии. Там он жил у мещанина Тимофея Смагина, откуда посылал жене письма, просил семейство прислать ему денег, "присовокупляя, что он теперь в Сарапульском уезде приглашён пособлять, „читать неугасимую", и что деньги к нему Смагин доставит, что он в Нижнем набрал нужных духовных вещей древних и икон на сто рублей серебром, и что иконы и книги ещё в ярмарке отданы какому-то сарапульскому купцу (4).

По письмам и нашёл его исправник Юговских заводов, тотчас специальным отношением уведомивший городничего г. Сарапула. Тот ревностно взялся расправляться с сарапульскими старообрядцами: "По получению 2 октября сего отношения он, городничий, тотчас распорядился сделать внезапный строгий обыск при члене городского магистрата и понятых людях в квартире сарапульского мещанина Тимофея Смагина и по прибытии моём 2 октября в 5 часов по полудню к дому, в коем проживал Смагин, нашёл дверь в оной свнутри запертою на запор, заметив же через опущенные у окон занавеси в комнатах сильную тревогу в доме" (5). Подобные приёмы репрессивных действий к старообрядцам весьма типичны и составляют значительную часть сюжетов в истории повседневности, связанной со староверием. В дальнейшем Ситникова арестовали, посадили в тюрьму. По его делу привлекали не только Т. Смагина, но и множество других староверов, в том числе и старушку 80 лет. Не дождавшись окончания судебных разбирательств, надорвав в заключении своё здоровье, Ситников в тюрьме умер. Примечательно, что после помещения в дело заключения о его смерти, следственные мероприятия продолжались из-за необходимости привлечения к ответственности других староверов, привлечённых во время разбирательств с Ситниковым. Мелкие, но многочисленные нарративные детали делают этнографический портрет Ситникова более сложным. Как известно, он высококвалифицированный работник. Главной хозяйственной деятельностью для него являлась работа на заводе, причём — "по конторской части". Основанием для использования старообрядцев на таких должностях могла служить их значительная грамотность по сравнению с другими группами населения. Следственные документы говорят, что он легко и в широком диапазоне разбирался в бухгалтерии, вопросах сбыта товаров, налогообложении и т.п. Быт его семьи был таким же, как и у других старообрядцев: весьма аскетичным, с высокой долей расчёта и экономии во всех хозяйственных делах. Из писем Ситникова явствует, что своим торговым капиталом он поделился с зятем. С зятем Ларионом у Ситникова вышел "производственный конфликт". Приняв зятя в своё семейство, он надеялся, что тот не только будет довольствоваться правами, но и возьмёт на себя часть хозяйственных обязанностей. Ещё одно обстоятельство семейной жизни старовера Ситникова: при переходе к более аскетичному образу жизни, перед старостью он называет свою жену "посест-рией", что расценивается как не единичное явление и означает иные, чем обычные супружеские отношения. Из судебных документов известно, что жена Тимофея Смагина, сарапульского мещанина, стала схимницей Варсинофией в одном из нижегородских скитов, писала ему письма. Сам Смагин посылал в скиты пожертвования (6). Культурные отношения между полами можно проследить лишь фрагментарно.

История повседневности в материалах по делу Ситникова раскрывается через реконструкцию социальных отношений. Отношения староверов, работавших на заводах Урала, с начальством выявляются через урегулирование вопросов сбора налогов. Отлучаясь с завода, Ситников полагал, что налоги за него будет платить зять. Тот отказался. Судя по письму Ситникова, заводское начальство в этой ситуации показало себя так: "Начальство наше без милости с меня требует оброк за прошлое время 120 рублей, но наша посестрия подала отзыв, что платить нечем, и в главную контору она представила расписку о состоящем за зятя одолжении. Господин начальник заводов посмотрел расписку и спросил: „Зять ваш какого звания?", она сказала: „казённый крестьянин". Ещё спросил он: „сам к расписке подписался?" — сказала: „сам грамотный", на что управляющий сказал: "Я напишу окружному, он свои деньги за него запросит и за просроченные четыре лета взыщет казённые проценты по шести копеек на рубль". Начальник наш имеет чин полковника, а приказчик стоит за наших сирот" (7). Трудовые, налоговые обстоятельства здесь вплетаются в социальные отношения.

Считается, что старообрядцам всегда была присуща высокая степень внутренней сплочённости, своеобразная корпоративная идентичность. Проявления внутренней корпоративной солидарности ожидал Ситников и от своего зятя Лариона. Со всей тщательностью событийной истории предстает в письме Ситникова к своему односельчанину нарративная репрезентация его бытового конфликта с собственным зятем. "По молитве Исусовой.

Блаженны милостливые, яко ижи помилованы будут. Достопочтенный благотворитель Агафон Павлович! Господи то ради внуши Лариону Сафроновичу, чтобы он меня, старика, эдакими противными письмами не оскорблял. Он ведь зимой писал ко мне с Филлипом Чердаковым, что ты как можно его уведомил о распоряжении оставшихся за ним денег, но я оказии не нашёл письмо к нему отправить, поэтому и послал по почте, на что он и пишет мне приказательно и говорит: „Вы письма по почте ко мне никогда не пишите", но я не только писать — слыхать он больше обо мне не услышит. Я сюда и прибыл за получением денег по его письму; он зимой ещё писал, что живёт весьма хорошо, нас-де почтил Бог житьём, потому я и нуждался, о сём размыслил, что у него и места нет, куда класть деньги, вот уж пятый месяц живу и пяти копеек не могу дождаться. Я не ожидал того, чтобы Ларион сделает эдак с нашими домашними, на место одного года прошло гать — ещё не выплатил нисколько. Но напротив условия, в коем не видится, чтобы уплачивать глиняной посудой и старыми лошадьми. Бог ему судья за сие. Его тёща пятый год живёт без меня, питает и греет нашу родительницу и  денег не просит, а почтенный Ларион именно пожил в нашем доме и вычел 50 рублей, а того не разумел, что я передал ему товара на сумму 952 рубля, да деньгами 350 рублей, всего на 1302 рубля. Ежели был с разумом, то и для нас бы надо нажить, нечто тёща Ларионова велела Вам спросить его — она сие забыла — много ли он к своей свадьбе брал белого вина, и какие тогда тестю дарил сапоги - вырастковые или козловые... Из Главного присутствия дана ей (жене А. Ситникова. — И. Т.) бумага о взыскании недоимки, но я до времени ей воспретил, сколь она гостила, и всё слёзно плакала, что она не имеет денег на поправку дома, и на свадьбу издержала около 500 рублей. Безумный зять хвалится, что я им из денег определил 150 рублей (серебром в месяц), ибо я согласен был поставить сию сумму на поминовение всех наших умерших, чтобы исправить по умершим 200 панихид непременно по 26,5 копейки за панихиду, а не даром. Он напрасно о сём хвалится, сие дело духовное. А матери и дочери Марфе тоже не его дело деньги передать, но моё. Посестрия третьего лета со мной в Ильинске виделась, где передала мне денег 80 рублей, да нынче привезла 21 рубль, а холста тонкого 100 аршин. Лариону Сафронычу можно быть благодарну, но я желал сам с ним рассчитаться, но он не хотел, пущай сполна с тёщей рассчитывается" (8). Как видно, Ситников как самый старший мужчина в семействе пытается скорректировать действия "нижестоящего" путём воздействия внутрикорпоративного, общего мнения в старообрядческой среде. Так прослеживаются некоторые горизонтальные и вертикальные альянсы между родственниками и членами старообрядческой общины. В рассматриваемых документах отражаются социальные связи по ряду направлений: внутри и вовне, внизу и вверху, а также гендерные.

Микроисторический анализ обнаруживает, что локальная старообрядческая культура, несмотря на то, что в вопросах внешней коммуникации выступала сплочённо, во внутренней сфере не могла избежать конфликтов. Главное видится не в том, что конфликты возникали, а в том, данная культурная модель их выдерживала. Правила обеспечения повседневной жизни не просто воспроизводились, они проходили проверку на прочность в конфликтных ситуациях. Нормы повседневной жизни либо воспроизводились и тем самым — укреплялись, либо частично изменялись, дополнялись новыми решениями. Здесь подтверждается утверждение: стабильность — не только противоположность развитию, но и результат апроприации (9). Показательно, что Ситников пытается привести поведение зятя в состояние нормы путём обращения к высшим духовным ценностям староверов: через молитвы и обращения к наследию святых отцов. Арестант Ситников пишет ещё одно письмо.

"Слово 23 ноября о милостыни.

Милостынею и верою очищаются грехи, милостынею вменю не иже он насилия, то бо есть не милостыня, но суровость и безчеловечье, кои нельзя совлещи много, много облеща, аще то и все имения дети иному, Никий не прибыток нам, и укажу о Законе?, иже тогда рече, мольбы творя к Богу: отдам обидемым четверицею, но иже тмими насилующее и отъемлющи, многим умолити Бога, не наипаче ли разгневаем его, рцы убо ми, аще коня мертва и изгнила от распутия вовлек на олтари бы положил. Не вси ни быша та изгнали, яко сквернена и неистова, что убо те облику, яко аще от грабления коню умершу положену, но паче и злейше, и ты убо, когда глаголы свои сподобляеми Богу, забы-тив зло сотвори; обычаи злыми грабя, устрояеши не имущая, и полагаеши жертву свою на жертвенницу. Ныне же есть на ее токмо едино согрешение. Но и то лютее, ибо святых оскверняющее души сиречь наших трапез, ибо и камень или дерево есть, посвящается, а они, иже самого носят Христа, и дерзаеши тамо насы-лати от миловати лучше есть понеже и Каину лучше бы не приносите жертву.

Тоже и Лариону — спастись желает, а многих озлобляет. Домашние плачут, и мне о сём печаль, смотря на малютку и древнюю родительницу. Вы сказываете, что он подаёт милостыню, но его душу не пойдёт, не за обидящих. Вы напрасно и сказали его хвасты нашей старухе, что его хозяйке я дал поединок, напротив. Но если же обяжутся исправить 200 панихид, то добре. Дивлюсь, как он не вздумал пареной репой отпотчивать. По моей же рекомендации ему доверял осинский купец Осипов, но ему платил наличными деньгами, а не старыми животными, а сиротам — чем попало, и по настоящее время они с посудой плачут. Ежели хочет Ларион делать по-христиански, то как можно старается со мной рассчитаться, поелику я только и дожидаюсь, когда Кама станет, ибо два клеврета давно меня ожидают в Кунгуре съехать обратно. Я заготовил здесь воску и прочее на 200 рублей. А в Кунгур хочется мне приехать к Минину дню.

Скажите Лариону, что б он от письма пред становым не отпирался. Я становому писал жалобу на писаря Монахова, ежели он зятя спросит, почто он к тебе пишет; он может сказать, не знаю де, и Вам де почто пишет, Вы чиновники. Многи здесь дивятся, почто он дал Монахову денег, стоит отпереться. Моё письмо из Нижнего на юг у самого приказчика в руках и то ничего. И ему здесь дивятся, добрые люди являются с подаянием, а родственники за недоимкой — к пустыннику. Новое чудо! Его тёща хотела подать на Монахова прошение начальству своему, и поэтому Лариону не утаиться, а лучше открыться. Моей родительнице управляющий сказал: „Твой сын, старушка, где живёт, туг и пущай живёт".

Убогий черноризец Ананий.

Ещё сверх сей обиды ещё сколь старуха к нему ездила неблизко; Бог да судит ему. От Киева ему старцы прислали письмо самое плачевное. Тем уже Богобоящиеся готовятся на Сретенье Господне, последнее сбытое святых пророков.

Горе, горе!" (10).

Так старообрядческая культура много реагировала на трудности и пыталась их преодолеть, исправить угрожающую стабильности ситуацию. Вопрос о преодолении трудностей был всегда острым для старообрядчества, поскольку рассматриваемая культура была гонимой, функционировала при значительном внешнем прессинге.

О высокой книжной культуре говорят замечания о приоритете приобретения книг на ярмарке, о важности почитать по книгам молитвы.

Особенности общей коммуникации также раскрываются путём изучения сюжетов повседневной жизни. В речи староверы используют как архаичные, так и вежливые слова и формы обращений, о себе говорят скромно; среди типичных выражений — "зело скучаю", "убогий черноризец". В письменной и устной речи часты обращения к Богу, использование священных фраз, сведений, философствование.

Межрегиональная коммуникация в старообрядческой культуре очень развита. Только в рассматриваемых судебных документах фигурируют Урал, Поморье, Вятская губерния, Москва. Особый интерес представляют свидетельства духовных контактов с Нижегородчиной (копии с писем к Смагину жены его схимницы Варсинофии и из скита Комаровского в Семёновском у. Нижегородской губ.), Чернобыльским монастырём (копия с письма настоятеля Чернобыльского монастыря Гурия сарапульскому мещанину Тимофею Смагину), с казаками-некрасовцами (копия с циркулярного послания некрасовских старообрядцев).

Таким образом, использование микроистории как содержания исследования делает макроисторию сложнее, дополняет её новыми темами, среди которых — реальные локальные социальные отношения, корпоративная идентичность, нарративные репрезентации разного рода конфликтов, хозяйственные отношения, горизонтальные и вертикальные альянсы людей внутри культуры, коммуникация представителей культуры с внешним окружением и т.д. Применение микроистории как метода исследования повышает качество выводов, делает их детальнее. Нарративные источники по материальной и духовной сферам повседневной жизни рисуют этнографические портреты личностей в старообрядческой культуре и самого староверия в его региональных проявлениях.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Прошлое — крупным планом: Современные исследования по микроистории. СПб., 2003. С. 10.

2. Салтыков-Щедрин М.Е. Губернские очерки // Собр. соч. Т.2. М., 1966.; Государственный архив Кировской области (ГАКО). Ф.583. Оп.608. Д.1154, 1155.

3. ГАКО. Ф.583. Оп.608. Д.1154. Л.13-13об.

4. Там же. Л.1-1об.

5. Там же. Л.1.

6. Там же. Л. 19.

7. Там же. Л.14об.-15.

8. Там же.

9. Прошлое - крупным планом. С. 140.

10. ГАКО. Ф.583. Оп.608. Д.1154. Л.15об.-16об.

Трушкова Ирина Юрьевна - д.и.н., Вятский государственный университет, г. Киров.

Материалы VII Международной научной конференции "Старообрядчество: история, культура, современность", 22-24 февраля 2005 г. Москва - Боровск


© Портал-Credo.Ru, 2002-2020. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]