Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
04-11-2008 17:06
 
Валерий Емельянов. УЛЬТИМАТУМ МУМБАИ. Механическое понимание ислама как политической доктрины в значительной мере явилось предпосылкой кризиса мусульманского мира

Трагические события, произошедшие почти неделю назад, когда в крупнейшем деловом и культурном центре Индии Мумбаи (бывший Бомбей) от рук десяти (!) исламских боевиков погибло около 200 человек, рельефно и единовременно высветили весь комплекс проблем, связанных с таким явлением, как "исламский экстремизм", и с отношением к нему среди мусульман.

Хроника налета пресловутых "Моджахедов Дехкана" на Бомбей не оставляет сомнений в том, что он был тщательно подготовлен и спланирован, а его цели (объекты и эффекты) были ясно и четко определены. Причем жертвами его стали не только граждане государств, определенные в одном из сегментов мусульманской уммы как враждебные исламу, но и мирные люди - в силу того, что жертвы эти являются носителями определенной религии.

Речь идет о нападении на центр хасидского движения ХАБАД-Любавич, в результате которого были убиты раввин-миссионер и его супруга. С точки зрения так называемой "Аль-Каиды" это понятно, ведь она призывает убивать "крестоносцев и иудеев". Это  прямо-таки квинтэссенция межрелигиозной неприязни, мало сочетаемая с фундаментальным отношением ислама к последователям других монотеистических Богооткровенных религий. Еще можно понять ненависть к "сионистским оккупантам", израильским военно- и прочим служащим. Но зачем мусульманам трогать раввина в шляпе, пейсах и польском сюртуке? Напомним, что аят Священного Корана запрещает мусульманам во время боевых действий трогать стариков, женщин с детьми и служителей других монотеистических религий.

Мусульмане Индии - это вообще весьма специфическая часть индийского общества. Их, по разным данным, от 13 % до 23 % населения страны. В сохраняющейся де факто, как и прежде, кастовой структуре страны, или, лучше сказать, в "кастовом" отношении к жизни, мусульмане представляются своего рода социальными маргиналами - в массе своей они таковыми и являются. В силу этого обстоятельства, породившего такую характерологическую черту местной уммы, как нетерпимость (и среди "ваххабитов", и среди тех, кого принято называть "суфиями"), местная умма стала плодотворной почвой для экстремизма.

Собственно, нетолерантность присуща имманентно традиционной религиозной культуре Индии. Движения неоиндуистского толка, проповедующие единство и мир между религиозными традициями, ориентированы, скорее, на духовный экспорт за пределы местного сообщества и вряд ли серьезно влияют на умы и сердца жителей самой Индии.

Но вернемся к мусульманам. Один знакомый с местной ситуацией эксперт объяснил автору этих строк, что для Индии характерен своеобразный "коммерческий терроризм", способный выступать в самых разных религиозных обличьях. Тем более, в деловом центре Мумбаи. Формула его проста. Например, на местного финансово-промышленного туза "наехала" налоговая полиция и завтра за ним придут. "Туз" договаривается, скажем, с "ваххабитами", проплачивает "шейха" - и те устраивают нечто подобное тому, что и произошло в Бомбее. Выстрелы, взрывы­ - и о проштрафившемся олигархе все на некоторое время забывают, что дает ему фору для того, чтобы исчезнуть или как-то замести следы.

Понятно, что здесь есть и бизнес-идея, но ведь рядовыми исполнителями движет не что иное как религиозная мотивация, иначе что может их заставить идти на явную и бесмыссленую смерть? Таким образом, перед нами вновь остро встает необходимость рассмотрения таких случаев сквозь призму отношения к ним ислама и мусульман. И, надо сказать, результаты такого рассмотрения оказываются не очень оптимистичными.

Все и на этот раз прошло по уже отработанному алгоритму:­ теракт, ответственность за который берет на себя заранее подготовленный и никому не известный брэнд типа "моджахеды уездного города N", все известные экстремистские организации тут же отмежевываются от случившегося, а муфтии и представители умеренной интеллигенции дежурно заявляют, что ислам и терроризм несовместимы, у террористов нет религии, - и отправятся на очередной форум по диалогу религий и культур. Ну, еще исламские СМИ и "мусульманские политические философы", конечно же, найдут здесь след "Моссада". Не утруждая себя при этом серьезными аргументами и фактами. Если бы конспирологи были правы, то работа израильской разведки следовали бы признать очень топорной, и г-н Меир Даган (нынешний руководитель "Моссад") зря только проедал бы деньги израильских налогоплательщиков.

Но, что самое печальное, все останется по-прежнему. Будет молчаливое мусульманское большинство, часть которого, несмотря на то, что ему до смерти надоела, с позволения сказать, "политика" всяких хамасов и "джихадов", умеющих громко кричать и стрелять, но оказавшихся совершенно бездарными государственными менеджерами, - будет все же молчать из страха перед брутальными бородачами с "калашами" в руках. А другая часть этого сообщества, возможно, будет тихо поддерживать экстремистов.

Бомбейские события показали, что фактор "исламского экстремизма" подходит ко все более критической черте, поскольку распространяется теперь уже за пределы Запада, традиционно воплощавшего в глазах многих мусульман если и не врага ислама, то, по крайней мере, его принципиального оппонента. И критичность ситуации просто вынуждает пойти на радикальные шаги.

Думается, пора покончить с корректно-дипломатическими округлостями и четко определить, что речь идет именно об исламском терроризме и экстремизме, вытекающем все-таки из религиозной мотивации, конечно - в весьма девиантной форме. Но, так или иначе, это поведенческая модель, имеющая в основе своей именно религиозную мотивацию. Такая констатация будет подобна точному диагнозу, который необходим для полноценного и успешного лечения этой болезни. Пока единственный серьезный исламовед в России, ведущий исследования в этом направлении, - ­ профессор Александр Игнатенко, удостоившийся за свои труды со стороны "мусульманской общественности" звания исламофоба. Что ж, один в поле не воин…

Второе. ­Мировому исламскому сообществу должен быть поставлен ультиматум с требованием незамедлительно и основательно взглянуть на самое себя с точки зрения мыслей и чувств именно религиозных людей. Не пора ли серьезно пересмотреть многие важные положения, многими считающиеся принципиальными, но на деле таковыми не являющиеся, поскольку сегодня просто не работающие? Например, жесткие привязки типа "ислам ­- это не только религия, но и политика, общественное устройство и т.д".  Это не так­. Ислам - это религия, являющаяся стержнем политической или социальной системы, но при этом религия и общество имеют определенную автономию по отношению друг другу. Именно механическое понимание ислама как политической доктрины в значительной мере явилось предпосылкой кризиса мусульманского мира в истории и нынешних неустройств мировой уммы.

Ну, а на вопрос, кто же поставит такой ультиматум умме, ответ будет один: ультиматум поставит сама умма, сами мусульмане. По крайней мере, те из них, которые за всей наносной политической коростой продолжают видеть в ней свет вечной религии Аллаха и Его Пророка.


© Портал-Credo.Ru, 2002-2020. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]