Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
24-04-2008 15:26
 
Михаил Жеребятьев. ВСПОМНИМ, КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ. Потребность в чудесном огне вызвана попытками РПЦ МП воцерковить советскую Пасху - стихийно возникший день поминовения усопших

Открыто, но не выходя за семейный круг, граждане СССР стали праздновать Пасху, начиная с середины 1960-х, по завершении "хрущёвских гонений". Часто природу последней масштабной советской антирелигиозной кампании объясняют попытками послесталинского руководства страны дистанцироваться от деяний своего бывшего патрона. Поэтому-де логическим шагом отрицателей Сталина и должен был стать запрет на всё то, что санкционировал "вождь и учитель". Тем не менее, сворачивание публичных проявлений организованной религиозной жизни, на которое свою санкцию власть дала в военное время, происходило уже в последние годы сталинского правления. Но, пожалуй, в деле развёртывания антирелигиозной кампании второй половины 1950-х - начала 1960-х не обошлось без влияния "человеческого фактора".

К тому времени руководителями СССР стали люди, чья молодость пришлась на послереволюционные годы, выплеснувшиеся на улицы городов и сёл антирелигиозным карнавалом. Если говорить о "субъективном влиянии" – непосредственно самого Хрущёва, - можно вспомнить и такой факт его биографии. Когда во время Гражданской войны неожиданно умерла первая жена будущего первого секретаря ЦК КПСС (дело было в родном курском селе Хрущёва) и её надлежало похоронить на местном кладбище, куда вела одна дорога - прямиком через кладбищенскую церковь и отпевания было не избежать, - молодой большевик-шахтёр распорядился пронести гроб к месту захоронения минуя церковь - через ограду погоста. В те же годы даже Владимир Ульянов (Ленин) не гнушался присутствовать на церковном отпевании мужа своей сестры Елизарова.

Так что, по всей видимости, у Никиты Сергеевича были свои глубинные психологические резоны не любить религию.

Но вернёмся в постхрущёвские 1960-70-е гг. При поощряемом тогдашними властями двоемыслии ("думать можешь что угодно, говорить и делать - не смей!"), при случае, поедателей крашеных яиц и куличей могли подвергнуть "проработке" на парткомах, "треугольниках" и в дирекциях госпредприятий учреждений. В чём - в связи с празднованием Пасхи - советского человека власть не могла упрекнуть, так это в обязательным для советской Пасхи ритуале отдания памяти усопшим близким, выражавшемся в посещении кладбищ. Но частный поминальный ритуал, поскольку он не ограничивался жилищем, уже автоматически обретал черты публичного действа: на кладбище или по дороге к нему человек мог увидеть сотни и тысячи таких же простых людей, стремящихся к реализации одной общей цели. Говоря языком современных реалий, Пасха позднесоветского времени была общественным действом, по механизму исполнения напоминающим сегодняшние флэш-мобы с той лишь разницей, что Пасха была привязана лишь к определённой церковной дате, равно как и к конкретным, тоже в некоторым смысле церковным, местам.

Советские идеологические работники, которые занимались среди прочего "новыми обрядами", открыто указывали на то, что Пасха в том виде, в каком она бытует у советских людей, есть следствие недостаточных усилий по нерелигиозному оформлению памяти рядовых людей, а не великих вождей, героев, генеральных секретарей и просто секретарей ЦК, обкомов, райкомов, полководцев, "народных" и "заслуженных" артистов, учителей, изобретателей, врачей. Впрочем, при такой постановке проблемы неизбежно возникал вопрос, а возможен ли в принципе нерелигиозный способ отдания памяти усопшим? Но, скорее всего, задача, связанная с созданием посмертного публично-значимого образа конкретного простого человека, – а не плакатно-транспарантного рабочего, колхозника, представителя интеллигенции, - оказалась совершенно невыполнимой как для пропагандистов режима, так и для общества, в котором преобладали и постоянно поддерживались далёкие от повседневности идеалы и образы героизма.

Так что к реализации этого замысла (которая, по сути, означала бы работу над базовыми "ошибками" коммунистической идеологии), несмотря на постоянное культивирование разных "новых обрядов", по-настоящему никто в Советском Союзе даже не приступал. Да и вообще сколь-нибудь значимое оформление богоискательских посылов в рамках официальной советской идеологии - наподобие упражнений Великой Французской революции с Высшим Разумом и Верховным Существом - вряд ли уже было возможно после официального осуждения на ранних этапах советской истории аналогичных попыток, предпринимавшихся главным большевицким богоискателем Анатолием Луначарским, и тем более после создания культов основателей и руководителей государства (одного посмертного, второго - прижизненного).

Собственно, посещение кладбищ превратилось в главный, связанный с Пасхой, религиозный ритуал советского человека. Понятно, что этому способствовал фиксированный выходной день. Официально атеистические власти, как бы повинуясь воле народа, обеспечивали работу транспорта для желающих посетить кладбища.

Неповоротливые и главное, как шутили, "ненавязчивые", вместе со всей системой советского сервиса, пищевая промышленность и сфера торговли, опять же, идя навстречу "пожеланиям трудящихся", приступили к выпуску и реализации куличей, в официальном перечне товаров, закодированных под названием "кекс весенний".

Связь советской Пасхи с Церковью оставалась весьма призрачной. Она осуществлялась через посредничество представителей старших поколений, точнее – представительниц, иобеспечивало выход в публичное пространство бабушек-богомолок (особый религиозный тип, не ушедший из РПЦ МП вместе с эпохой, его породившей), транслировавших по календарю, вывешенному в притворе храма, или по рассказам сидевших за церковными конторками "монашек" дату очередной Пасхи. Были ещё пасхальные крестные ходы, которым власть придавала почти мистическое значение, считая их, очевидно, неким высшим проявлением религиозности и ограждая от них молодёжь посредством установления жёсткого фёйс-контроля на проходе в церкви исключительно для старушек.

Впрочем, однажды - в 1975 году - власти во всесоюзном масштабе так увлеклись производственными показателями, что решили пропустить Пасху, предшествовавшую двум первомайским дням отдыха. Изъятый день автоматически присоединялся к отпуску. На столь мудро проявленную заботу бессмертных секретарей об усопших простолюдинах общество отреагировало "благодарственным" двустишием: "Спасибо партии родной за добро и ласку - отобрала выходной и обос…ла Пасху!". Позже такие "проколы" власти СССР уже никогда не повторяли.

Тем не менее, в самом начале 1990-х иерархи РПЦ МП, незадолго до очередной Пасхи, запросили тогдашнее руководство России о появлении в календаре официальных выходных двух церковных праздников – Рождества по старому стилю и Страстной пятницы. Предложение по второй дате отчего-то не дало искомого результата. По всей видимости, к моменту окончательного принятия решения в "митрополитбюро" вспомнили о невоцерковленности народа (мужики повально - а на селе в период посевной - начнут пить до Пасхи). Со стороны государства, надо полагать, были даны некие гарантии впредь ни при каких условиях не покушаться на приходящийся на Пасху выходной. Что власти и продемонстрировали уже вскоре – в 1997 г. – правда, на Троицу, которая приближалась к "Дню независимости".

В конце советской эпохи, помнится, довольно отчётливо со стороны светского лагеря прозвучали предложения о целесообразности установления общегражданского дня поминовения всех усопших. Предлагалось приурочить его к имеющемуся привычному и устоявшемуся празднику - 9 мая. Но эти инициативы так и остались нереализованными. Возможно, не в последнюю очередь потому, что они не заинтересовали руководство РПЦ МП, хотя именно тогда же со стороны Церкви была развернута кампания по разъяснению того, как надлежит православным проводить Пасху. Главный момент разъяснений сводился к тому, что исстари на Пасху люди ходили на богослужения в церковь и в гости (это был "день жизни", "живых"), а для посещения могил усопших имеются другие дни, установленные Церковью. Сам Патриарх Алексий II приложил немало усилий, объясняя через СМИ происхождение пасхального кладбищенского обычая в советское время. Но, несмотря на это, всего несколько лет назад - правда, это было в соседней Украине - мне доводилось видеть, как священник Московского патриархата ходил в день Светлого Христова Воскресенья по кладбищу и выполнял требы. Параллельно с ним то же самое делал и священник УПЦ КП.

Узнав о позиции Церкви в пасхальном вопросе, власти ряда субъектов Федерации взяли было под козырёк, понимая, что для изменения привычного уклада жизни необходимо произвести необходимые дополнения в календаре официальных выходных. Так на Кубани, например, появился ещё один выходной день. Но российское государство в целом оказалось не готово к таким нововведениям и всё осталось на своих местах. Постепенно менялась тональность оценок Церковью феномена советской Пасхи с её непременным атрибутом - посещением кладбищ. Повторение одного и того же неэффективного призыва из года в год без демонстрации изменений попросту небезопасно для сохранения авторитета РПЦ МП.

Священники к концу 1990-х - началу 2000-х стали отмечать падение посещаемости храмов в Пасхальную ночь. Ситуцию, кажется, начала спасать организованная доставка Благодатного огня, хотя впервые об "Иерусалимском чуде" священники в России активно заговорили тоже в начале 1990-х. При Путине государство через подконтрольное ему телевидение организовало широкую пропаганду Благодатного огня – возможны, чтобы положить начало новому обычаю: ходить на Пасху "за огнем", подобно тому как на Крещение ходят "за водой". Действительно, в прошлом году партия власти "Единая Россия" устроила в ряде российских регионов показательную акцию по распределению огня среди "льготников" - пенсионеров и инвалидов. Изначально не было большой вероятности, что этот "инородный" обычай прижевется, а теперь уж со 100-процентной уверенностью можно сказать, что на традицию посещать кладбища в пасхальное воскресенье Благодатный огонь никак не повлияет...


© Портал-Credo.Ru, 2002-2020. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]