Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
01-04-2006 14:24
 
Анна Шестова. ПРАВОЗАЩИТА КАК СОЦИАЛЬНОЕ СЛУЖЕНИЕ ХРИСТИАНСКОЙ ЦЕРКВИ. Заметки накануне Всемирного русского народного собора, посвященного проблемам правозащиты

Как Православная, так и Католическая Церкви свою позицию в отношении прав человека выражают в рамках своего социального учения. Папским Советом "IustitiaetPax" католической Церкви недавно был составлен его компендиум, (т.е. свод, сбор), где содержится признание и провозглашение всего спектра прав человека, на базе документов Учительства Церкви и энциклик римских верховных первосвященников, особенно Иоанна Павла II, уделявшего этой тематике много внимания.

Социальное учение Русской Православной Церкви Московского патриархата изложено в Основах Социальной Концепции (ОСК), принятых на Архиерейском Соборе РПЦ МП в 2000 году, там же в некоторых главах отражена ее позиция, точнее не ее, а позиция священноначалия РПЦ МП, в отношении прав человека. Как стало известно из выступления протоиерея Всеволода Чаплина, заместителя председателя отдела внешних церковных связей (ОВЦС) МП, в конце прошлого года (12 октября 2005 г.), в настоящее время готовится документ, излагающий официальную точку зрения церковного руководства РПЦ МП на правозащитную деятельность и проблематику прав человека. За неимением опубликованного текста, точнее "проекта данного документа, который будет носить характер доктринальной богословско-социальной разработки", об этой позиции можно судить по высказываниям о. Всеволодом, как представителя МП, а также по некоторым главам из ОСК, отражающим установки священноначалия РПЦ МП, касающиеся прав человека.

Надо заметить, что социальная доктрина Католической Церкви превосходит ОСК РПЦ МП по своей добросовестной разработанности и осмыслению реалий общественно-государственной жизни, авторы которой надеялись "способствовать развитию социальной справедливости и созиданию цивилизации любви".

Председатель ОВЦС митрополит Кирилл (Гундяев) в одном своем заявлении, имевшем место примерно тогда же, сказал, что "тема прав личности и гражданина не разработана в православном богословии" и необходимо ответить на этот "вызов" общества и "создать богословские основания для защиты прав человека".

Эти богословские основания для правозащитной деятельности содержаться в библейском тексте Откровения, что может оправдывать причастность христиан к утверждению справедливости и правосудия в обществе, как ценностей не только светского характера. Предпосылки к такой активности есть и в документах, утвержденных церковным руководством РПЦ МП, в тех же ОСК, на фрагменты из которых мы будем ссылаться, также как и на некоторые составляющие социальной доктрины католической Церкви. В представленных рассуждениях мы будем исходить из высказываний о. Всеволода, а к основаниям, имеющимся в Священном Писании, мы обратимся ниже.

Можно констатировать, что РПЦ МП до сих пор остается в стороне от тех движений, которые во многих странах уже укрепили свои позиции на законодательном и общественно-политическом уровнях в качестве свидетельства уважения государства к человеческой личности и показателя цивилизованности общества.

Европейским сообществом уже несколько лет назад Россия объявлена одной из нескольких стран с самой неблагополучной обстановкой в отношении соблюдения прав человека, но РПЦ МП пока не разделяет усилий российских правозащитников в утверждении справедливости и правосудия, хотя эти усилия имеют религиозно-нравственную значимость, утверждаемую самим Священным Писанием.

Сказанное в начале доклада о. Всеволода, относится только к отстаиванию прав православных верующих и противостоянию некоторых представителей духовенства РПЦ МП советскому режиму. Любопытно, что при этом, о. Всеволод не упомянул о самом весомом в этом отношении выступлении Христианского комитета защиты прав верующих в СССР, возглавлявшегося известным диссидентом о. Глебом Якуниным в 1960-70 годах, с воззваниями к руководству страны и официальной Церкви, снабженными юридической и богословской аргументацией. Лидеры комитета тогда еще не стояли в оппозиции РПЦ МП, а только указывали на ее чрезмерную уступчивость советским властям и губительную зависимость от них для всей Церкви, за должное положение которой и боролись известные священники-диссиденты, исходившие из международных правовых норм, советской конституции и канонических правил самой Церкви.

Неприятие многими современными правозащитниками Московской патриархии, на которое указывает о. Всеволод, понятно, но, несмотря на существенные различия в ценностных предпочтениях и идеологических подходах, он выражает "надежду на то, что мышление и действие православных христиан в правозащитной сфере будет активно развиваться. Думается, это послужит и хорошей основой для диалога по данному кругу проблем с представителями других конфессий и религий, равно как и с теми правозащитниками, которые стоят на позициях секулярного гуманизма. Пусть такой диалог послужит ко взаимному уважению и сотрудничеству, цель которого – оставить попытки мировоззренческого диктата и развить полноценное сотрудничество на благо всех людей и народов".

На благо всех людей и народов наверное не получиться, но на благо конкретных людей, не нашедших должного или разумного решения в предназначенных на то органах, подвергающихся незаконному насилию со стороны представителей силовых ведомств или незаслуженному преследованию со стороны властных структур, это сотрудничество может быть осуществляемо на основаниях, имеющихся в текстах Ветхого и Нового Заветов и других вероучительных документах, оправдывающих участие Церкви в юридическом заступничестве за невиновных и обличительных выступлениях против грубого попрания прав человека.

Эта же часть выступления о. Всеволода содержит тенденцию, которая, при наивно-доверительном подходе к заявлению, может побудить к попыткам привлечения РПЦ МП к борьбе за справедливость, (но только не такую фиктивную, как за мир, которую она вела при советском режиме). Тем более что за нее действительно приходиться в жизни бороться, т. е. прикладывать усилия. Такое заявление может дать надежду на покровительственное отношение Церкви тем организациям, деятельность которых направлена на воплощение тех ценностей, которые лежат и в основе христианского миропонимания.

О. Всеволод сказал: "Выработка глубинного, религиозно-философского отношения православной Церкви к правам человека непременно должна сопровождаться и практическими шагами. Сегодня православные миряне призваны к активной правозащитной работе – на наш взгляд, прежде всего в таких областях как: защита личности от произвола властей и работодателей; защита лиц, находящихся в местах лишения свободы и социальных учреждениях (особое внимание должно быть уделено инвалидам, детям-сиротам, пожилым людям); противостояние преступлениям на религиозной и национальной почве; защита национальных меньшинств; охрана личности от посягательств со стороны тоталитарных сект; защита от насилия, от организованной преступности и коррупции, от вовлечения в проституцию, торговлю людьми, употребление наркотиков".

У Церкви должно быть достаточно авторитетного материала для выработки богословского, а не только религиозно- философского отношения. такими материалами Церковь располагает. Во-первых, нужно учесть труды русских религиозных философов начала ХХ века: Вл. Соловьева, С. Булгакова, Н. Бердяева, С. Франка, Г.Федотова, А.Карташова и других авторов, посвященные социальному вопросу, который они рассматривали как имеющий духовное значение. Как и другие их сочинения, обогатившие наследие христианской богословской мысли, труды на правозащитные темы не были восприняты Московским патриархатом.

Во-вторых, миряне пока не так уж и призваны к решению данной проблемы, а вот призвать их, оправдав такую активность исходя из Откровения Божия, представляется вполне возможным, создав соответствующий текст постановления священноначалия, где было бы сформулировано осмысление защиты прав человека в свете библейско-христианского учения.

Из перечисленных о. Всеволодом проблем, есть такие, при решении которых нужно вести борьбу с государственными спецслужбами и ведомствами, а это для МП это будет означать во многих случаях "рубить сук, на котором сидишь". Ведь совместить действительную правозащитную деятельность с тесным сотрудничеством или подчинением власти сейчас у нас не представляется возможным.

Между тем, в ОСК РПЦ МП, которые содержат "базовые положения ее учения по вопросам церковно-государственных отношений и по ряду современных общественно значимых проблем", и каковыми Архиерейский Собор обязал "руководствоваться" как клириков и мирян, есть установки, побуждающие противодействию властям в определенных случаях.

Церковь, сохраняя лояльность государству (здесь, видимо имеется в виду правительственная власть), обязывает своих членов придерживаться законопослушания как "граждан земного града", но "когда же исполнение требования закона угрожает вечному спасению, предполагает акт вероотступничества или совершение иного несомненного греха перед Богом и ближним, христианин призывается к подвигу исповедничества ради Правды Божьей и спасения своей души для Вечной жизни. Он должен открыто выступать законным образом против безусловного нарушения обществом или государством установлений и заповедей Божьих, а если такое законное выступление невозможно или неэффективно, занимать позицию гражданского неповиновения."(ОСК гл.4:9) ,также:" Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, церковь должна отказать государству в повиновении". (гл.3:5) Практически та же мысль имеется в Катехизисе католической Церкви. Здесь, скорее всего, имеются в виду такие ситуации, которые были частыми при советском режиме, но подобные установки представители официальной Церкви применяли только в начале его становления.

Поэтому, помня об этом положении ОСК, можно рассчитывать на одобрение высшего церковного руководства в деле противостояния и предотвращения несправедливости и всякого рода зла,особенно милицейскому беспределу, пыткам в отношении задержанных и издевательств в армии и тюрьмах.

Это будет борьба с греховными явлениями не только в индивидуально-сотериологическом измерении человека, что является предназначением Церкви, но и в общественно-политическом, где действия противника Бога тоже действенны и губительны, хотя и исходят из первого измерения, личной порочности человека, и действуя через греховные структуры, оказывают нравственно-разлагающее влияние как на их представителей так и на потерпевших.

Необходимо заметить, что пожелание "участия в общественной жизни" ее членов "на принципах христианской нравственности" при "недопустимости манихейского гнушения жизнью мира" предполагается авторами ОСК в гл 3.8 в сотрудничестве с государством: "поэтому Ц-вь может взаимодействовать с государством в делах, служащих благу самой Ц-ви , личности и общества. Для Ц-ви такое взаимодействие должно быть частью ее спасительной миссии, объемлющей ее всестороннее попечение о человеке". "Ц-вь призвана принимать участие в устроении человеческой жизни во всех ее областях, где это возможно, и объединять соответствующие усилия с представителями светской власти". А если для вышеназванных целей приходиться не взаимодействовать с ними, а наоборот противодействовать им?

Может быть в будущем, Церковь, как свободный союз верующих, сможет соотнести себя с демократическими структурами гражданского общества, а среди духовенства, неравнодушного к судьбам людей в российском государстве, найдутся пастыри, которые будут вдохновлять и брать под покровительство защиту прав несправедливо оскорбленных действиями представителей властей. Тогда такая ситуация приобретет историческое значение.

Одно из трех служений Основателя и Главы Церкви, унаследованных от Него Церковью,– пророческое, переименовалось в учительское, точнее во "власть учения Церкви". Если вспомнить ветхозаветных пророков, а Христос продолжал отчасти их традицию и образ служения, то оно состояло не только в учительной или предсказательной проповеди, но больше в обличительной. Этот обличительный голос, который, как правило, не имел решающего значения, Церковь возвышала иногда в лице отдельных ее пастырей. В начале ХХ века этот голос звучал опять, но подавленный жесточайшем гонением, умолк уже надолго.

Пророческое обличение неправды как общественное служение Церкви может сегодня проявляться в выступлениях иерархов и других представителей духовенства (иногда мирян, как ее полноправных членов – с согласия клириков), в печатных изданиях и радиопередачах правозащитной тематики, (отечественное телевидение сейчас полностью подконтрольно властям), предавая огласки и порицанию незаконные и преступные действия спецслужб, милиции и армейского начальства, преследование людей по политическим мотивам, явно неразумные или несправедливые решения властных структур, судебных органов, проявляющих иногда чрезмерное "усердие , превозмогающее и рассудок" при обвинениях, или жесточайшее обращение, допускаемое с людьми в известных в этом отношении заведениях.

Такие выступления, в силу имеющегося авторитета, формировали бы общественное мнение или оказывали на него влияние. Они могли бы осуществляться в сотрудничестве с журналистами, которые честно освещают и откровенно комментируют определенные события, тем самым тоже противостоя лжи и умалчиванию многих фактов в официальных СМИ.

Служение клерикальной части Церкви в этом отношении может ограничиваться только этим. "Пастырская деятельность развивается в двух направлениях: следует провозглашать христианские основы прав человека и обличать нарушения этих прав.<…>Ради большей эффективности эта деятельность открыта для экуменического сотрудничества, для диалога с другими религиями, для всех уместных контактов с правительственными и неправительственными организациями на национальном и международном уровне." – положение из католического компендиума социальной доктрины..

В ОСК в главе "Церковь и политика" тоже есть предпосылки к гражданской активности: "Неучастие церковной полноты в политической борьбе, в деятельности политических партий и в предвыборных процессах не означает ее отказа от публичного выражения позиции по общественно значимым вопросам, от представления этой позиции перед лицом органов власти любой страны на любом уровне. Такая позиция выражается исключительно церковными Соборами, Священноначалием и уполномоченными им лицами."

В ОСК "Церковь и государство"3:8. определяется такая степень вмешательства Церкви (понимаемой здесь как ее священноначалие) в жизнь общества: "Традиционной областью общественных трудов Православной Церкви является печалование перед государственной властью о нуждах народа, о правах и заботах отдельных граждан или общественных групп. Такое печалование является долгом Церкви, осуществляемое через устное или письменное обращение к органам государственной власти".

Например, когда Патриарх Алексий II последний раз поздравлял милицию с профессиональным праздником, он в своей речи не воспользовался "правом печалования" и не указал на то, что представители правоохранительных органов часто не охраняют, а наоборот нарушают права граждан, причиняя им физический, моральный, и иногда материальный ущерб.

(продолжение следует)


© Портал-Credo.Ru, 2002-2019. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]