Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
29-08-2012 12:53
 
Алексей Михеев. «ОККУПАЙ» В ДЕЙСТВИИ. Еще раз о «Pussy Riot» и о духовной революции в России. Статья-памятник гражданскому лагерю «ОккупайСуд»

17 августа, в день оглашения приговора участницам группы "Pussy Riot", завершил свою работу протестный лагерь "ОккупайСуд", что берет свое начало с легендарных уже событий в Москве в мае 2012 г. Мы, участники лагеря, иногда почти физически ощущаем, как сделанное тобой и твоими сподвижниками становится историей. Та работа, которую "оккупаевцы" провели за три месяца, не должна быть забыта. Это очевидно. И сейчас моя задача – рассказать о нашем "оккупае", поскольку потом всё это будет искажено и переврано, а многие люди, не имевшие к нам никакого отношения, захотят присвоить себе наш труд.

Про "ОккупайСуд" сейчас знают, к сожалению, очень немногие – даже среди участников московского движения протеста 2012 года. Но история "Белой революции" в России была бы неполной без той главы, которую мы сообща в нее вписали. Именно поэтому, отложив в шкаф туристические пенки и спальные мешки, я сажусь за стол и начинаю записывать то, чему был очевидцем и в чем принимал посильное участие.

Лагерь "ОккупайСуд" открылся 11 мая, буквально на следующий день после начала бдений у памятника Абаю на Чистых прудах. Инициатором его открытия был муж Надежды Толоконниковой Петр Верзилов, а, поскольку дело "Pussy Riot" уже тогда будоражило общественность, то некоторые "белоленточники" эту идею горячо поддержали. Я могу ошибаться в некоторых деталях, поскольку включился в работу "ОккупайСуда" лишь в конце мая, но мне кажется, что безусловным вдохновителем нашего первоначального "стояния" у стен Мосгорсуда была гражданская активистка Татьяна Болотина.

С самого начала составилось некоторое ядро "оккупая" – небольшая группа людей, далеко не во всем поддерживающих "Pussy Riot", но сочувствовавших их несправедливому аресту. Это были Илья Морозов, Татьяна Болотина, Николай Птицын, Надежда Посыпанова, Анна Домбровская, Аркадий Аленичев, Александр Фокин и Дмитрий Куминов… Боюсь, что указываю далеко не всех, и потому прошу людей, обойденных моим вниманием, не обижаться за то, что не внес их в анналы. Я сам прибился к "ОккупайСуд" вполне случайно и долгое время был там лишь на правах гостя. Нас было тогда очень немного, но ведь повышенного внимания общества к делу "Pussy Riot" вообще не могло бы появиться без весеннего одиночного пикета Петра Верзилова всё у того же Мосгорсуда. Всегда надо начинать с чего-то малого, а те, кто начинают, всегда остаются в меньшинстве. Это аксиома, очевидная почему-то далеко не каждому.

Все мы испытали на себе, каково это: агитировать за немедленное освобождение девушек среди озлобленных, к тому же распропагандированных телевидением людей. Чего только про нас не говорили! Нас упрекали, мягко скажем, в гомосексуализме – вот уж чего мы точно не практиковали, – а также едва ли не в общении с потусторонними силами. А вот это уже несколько возвышало. Когда тебя зовут чернокнижником (назад в средневековье, не так ли?), подобные обвинения даже льстят, и ты чувствуешь себя как минимум доктором Фаустом.

Организационную часть "ОккупайСуд" взял на себя Дмитрий Куминов, он же планировал бюджет и формировал фонды лагеря через продажу протестных футболок (кстати, довольно прибыльная статья доходов в общем бюджете). Но денежный вопрос всё равно поначалу был весьма болезненным, и когда (незадолго до Марша Миллионов 12 июня) ассамблея движения "Оккупай" решила распределить между тремя протестными лагерями денежные средства в сумме 106 тысяч рублей, Таня Болотина запросила у финансовой группы денег в первую очередь на аренду машины. Нам элементарно негде было прятать вещи в случае разгона, а такая угроза висела над "ОккупайСудом" постоянно.

Движение "Оккупай" в России очень молодо, ему пока нет и года. Но самыми долгоиграющими были именно мы и еще ассамблея "Исаакий" в Санкт-Петербурге. Это при том, что всех "оккупаев", больших и малых, на обе столицы накопилось не меньше двенадцати штук – а сколько их еще будет впереди! И это тоже неспроста. Я считаю, что в основе любого коллективного проекта должна лежать не только материальная подоплека – хотя и без нее никуда. Участников одного общего дела должна скреплять некая сверхидея, пусть даже утопичная, наивная, подростковая или донкихотовская. Если многие питерские "оккупаевцы" были в недалеком прошлом ролевиками и основывали свой политический протест на философии Толкиена, то среди нас носилась некая, может быть, не вполне даже и оформленная религиозно-мистическая идея.

Это вообще было довольно далеко от идеологических установок группы "Pussy Riot" с их призывами к тотальной толерантности и признанию прав секс-меньшинств. Если феминизм тут и был задействован, то несколько в ином ключе. Слова из панк-молебна "Богородице, Дево, стань феминисткой!" трактовались большинством из нас не в русле западных требований борьбы за равноправие полов, а скорее в духе идей Владимира Соловьева и символистов Серебряного века. Сквозь призму нынешних актуальных политических лозунгов вырисовывалось лицо Вечной Женственности, о которой в первый месяц "ОккупайСуда" мы могли рассуждать до бесконечности. Разговоры о Богородице, Жанне д’Арк, женском мистическом начале, Непорочном Зачатии и т.п. занимали основную часть времени. Первым эту идею стал развивать в беседах Илья Морозов, а до формата лекций ее довел такой интересный мыслитель как Артур Аристакисян, частый гость и участник некоторых "стояний".

Это был довольно неожиданный поворот темы, заставивший многих из нас двигаться и развиваться дальше уже в русле общефилософских и религиозных исканий. Лично я через "Pussy Riot" пришел к пониманию толстовства, к которому испытывал склонность еще с детских лет, но истинную глубину этого учения постигаю только теперь. Итогом моего духовного перерождения стало личное участие в коллективной акции "Блаженны милостивые" у храма Христа Спасителя - разумеется, по формату весьма далекой от панк-молебна 21 февраля.

Но это было потом, а тогда ночевки у Мосгорсуда с их роскошными мистическими беседами сопровождались постоянными провокациями со стороны подговоренной милицией местной шпаны, арестами и сверхъестественными по скорости судами над активистами с последующей отсидкой в московском Симферопольском спецприемнике. Приходилось довольно туго, но я успевал в это время делать свою самиздатовскую протестную газету – правда, очень маленьким тиражом. Тогда я вообще работал гораздо больше, чем работаю сейчас, и вспоминаю июнь 2012 года как самое счастливое время в своей жизни.

Когда слушания по делу "Pussy Riot" были перенесены в Таганский суд, мы перебазировались туда и стали действовать несколько даже наглее. Ночевали обычно на скамейке у стен суда, горячо спорили с судебными приставами, гоняли окрестных наркоманов, а дни проводили в маленьком детском парке отдыха неподалеку. Эти круглосуточные бдения были крайне изнурительны, но тогда сама собой создалась система ночных и дневных смен, благодаря которой нам стало удобнее распределять время. Вообще, теория "оккупаевских" действий постигалась многими из нас на практике, путем набивания шишек – и без этого нельзя обойтись никому, кто когда-нибудь чем-то занимается всерьез.

Творческими удачами стали Второй и Третий Таганские фестивали во время открытых судебных слушаний. Напомню, что Первый Таганский проходил в апреле без нашего участия и прославился выступлением рок-группы "Аркадий Коц" и легендарным "винтажом" Кирилла Медведева. Но летние фестивали были еще круче. Всех творческих находок и всего креатива, который у нас там был, перечислить невозможно. На достаточно беззубую поправку к Федеральному закону "О митингах", принятую тогда Госдумой ("участники массовых акций не вправе надевать маски и предметы, скрывающие лица"), мы откликнулись веселой хохмой – нанесением "легальных" овощных масок на лица, после чего дежурившие омоновцы начали целенаправленно "винтить" всех, кто данную маску себе на лицо нанес. В те роковые минуты я вел себя самым вызывающим образом, но мне капитально повезло по одной простой причине: маску я на свое лицо не нанес, ибо вечером мне предстояло поэтическое выступление в одном из клубов и не хотелось ехать неопрятным. А вот на Третьем фестивале (4 июля) меня "свинтили" самым первым из всех остальных, и я ставлю себе это в заслугу.

Именно Третий (т.н. "Винтажный") был отмечен самым диким и необузданным разгулом креатива. Самым ярким и запоминающимся шоу была, конечно, акция с железной клеткой, куда поместили себя Дмитрий Куминов, Роман Зайцев и еще кто-то третий (к сожалению, не помню имени). Все, даже самые случайные зеваки назвали этих ребят героями и моментально начали симпатизировать белоленточному движению. Когда толпа сбежалась и окружила клетку, мешая матерящимся омоновцам отцепить ее от загородки, я задудел в футбольную фановскую трубу вувузелу (кстати, запрещенную во многих странах). По мощности не помню ничего подобного в жизни. Это был дикий рев, поражавший всё живое в радиусе трех метров. Естественно, ОМОН не обделил своим вниманием такого наглого трубача, как я, и забрал меня в автозак. Зато потом, оказавшись на свободе через пять часов, я это дело шумно отпраздновал в компании друзей в одном из уютных кафе, а потом перешел вместе со всеми на лоно природы. День 4 июля удался во всех отношениях.

Перехожу к последнему периоду работы "ОккупайСуд", уже в окрестностях Хамовнического суда, где шел окончательный процесс по делу "Pussy Riot" и где всем уже было ясно, что девушкам, бросившим вызов самому "великому и ужасному" Путину, грозит реальный, а не условный тюремный срок. Один из самых молодых участников нашего "оккупая" Максим Лукьянов высчитал и спрогнозировал конкретную цифру – два года для каждой из девушек. В начале "оккупая" все мы надеялись, что своими действиями добьемся их освобождения. Вышло по-другому, но наши руки уже не опускались от отчаяния. Видя такую массовую поддержку и такую любовь москвичей к Надежде Толоконниковой, Катюше Самуцевич и Маше Алехиной, мы понимали, что наш скромный и незаметный труд оказался не напрасен и что мы всё же внесли достаточно хорошую лепту. Это была победа всей думающей России над тьмой, невежеством, насилием, мракобесием и всем тем, с чем в последнее время стала ассоциироваться у большинства наша незаконная власть. Президент Путин и Патриарх Кирилл (Гундяев) могут завидовать этим трем слабым и беззащитным девушкам, ибо они вызвали такую горячую любовь к себе и такое желание служить им, которых у наших церковных и правительственных лидеров нет и никогда не будет. Любовь не покупается за деньги, не свозится на митинги автобусами, не набирается из спартаковских фанатов, как набираются (по нашим сведениям) некоторые отряды черносотенных активистов. Эта любовь искренна и не требует взаимности. Лично я ни с кем из девушек не встречался и, может быть, никогда не встречусь. Наверное, никто из них обо мне так и не узнает. Но я глубоко благодарен им за этот жертвенный поступок, за эту простоту и смелость, с которой они смогли воззвать: "БОГОРОДИЦА, ПУТИНА ПРОГОНИ!"

Так думал не только я один. Так думало уже большинство. В самый разгар этих абсурдных судебных прений, когда многим стала очевидной притянутая за уши позиция обвинения, четверо участников "ОккупайСуда", Аркадий Аленичев, Юрий Емельянов, Григорий Саксонский и Максим Винярский, устроили перфоманс, по дерзости равный акции в ХХС. На глазах у дежурившей полиции трое из них залезли по строительным лесам на козырек детской библиотеки напротив, надели балаклавы, зажгли файер и запели песню "Аркадия Коца" "Стены" ("Давай разрушим эту тюрьму…"). Юра Емельянов, самый бешеный из всей четверки, так и не успел залезть на козырек, его задержала и первого доставила в автобус полиция. Четверка получила и честно отсидела положенные сроки в Симферопольском спецприемнике. Я во время акции работал, писал журналистские тексты и параллельно следил за твиттер-трансляцией из стен Хамовнического суда. Узнав о "выходке на козырьке", жутко обзавидовался. Потому что понимал: если бы мне повезло находиться там, то на козырек я полез бы обязательно. Кстати, это намерение так и не смог осуществить Дима Куминов, которого полицейские буквально стащили за штанину с лесов. Надо сказать, трехмесячное участие в нашем маленьком "оккупае" делает человека храбрым до отчаянности. Ты с удивлением обнаруживаешь в себе такие черты характера, которых раньше не замечал – не только мужество, но и желание бескорыстно помогать другу, забывать мелкие обиды и вообще вести себя лучше, чем ты вел до этого. Протест очищает. Если хотите стать добрее и свободнее, занимайтесь им.

Ну, я потом как-то сумел компенсировать свое отсутствие на козырьке, когда 15 августа на крыльце храма Христа Спасителя мы, нацепив балаклавы, взяли в руки по букве и выложили большую красивую надпись "БЛАЖЕННЫ МИЛОСТИВЫЕ". Но я несказанно удивился, когда на слова Нагорной проповеди нашего Господа Бога слетелись церковные охранники. Я очень удивлялся, когда они били и заломили руку Алексею Шереметьеву только за то, что парень попробовал обороняться от их бешеного натиска. Еще более мне непонятны действия этих людей без бейджиков, вполне в штатской одежде, но с рациями в карманах, когда они пнули ногой фотографа "Новой газеты", снимавшего нашу акцию, и испортили ему камеру. Но самым странным в этой ситуации оказались для меня слова простых обывателей, видевших весь этот ужас, а потом говоривших, дескать, какие-то странные ребята в масках выложили сатанинское заклинание, типа "Астарот, Азазель, Бафомет и т.п.". Это сказали люди, искренне считающие себя верующими, но при этом, очевидно, не читавшие Евангелия. Напомню им место, где это написано: Матфей, 5; 7-8. Пусть заглянут, прочтут и удивятся, ибо "сатанинское заклинание" произносил – странное дело! - наш Господь Бог. И вот как эти слова звучат полностью: "Блаженны милостивые, ибо помилованы будут". При жизни Христа, как мы знаем, тоже обвиняли "ревнители благочестия", что Он действует силою "веельзевула, князя бесовскаго"…

Блаженны-то они, конечно, блаженны, это само собой, но и отвратительный поступок охраны не надо спускать на тормозах. В настоящее время мы намерены составить судебный иск на превышение полномочий охранников, которые должны были всего-навсего попросить нас разойтись, а не кидаться, как звери, на евангельский текст, который мы (признаю это!) несколько необычным способом им напомнили.

Православный фундаментализм, который сейчас со всей очевидностью насаждается путинским режимом в России, не имеет с истинным христианством и вообще с религиозностью ничего общего. Недавно я беседовал с одним из "ветеранов" нашего "оккупая" Романом Зайцевым. Он бывший священник, и некоторые вещи ему гораздо понятнее, чем мне, человеку вполне светскому. Роман считает, что объявлять Владимира Путина чуть ли не Божественным помазанником на президентство, как это делает Кирилл (Гундяев), есть абсолютно антихристианский ход, свидетельствующий о том, что душами этих людей владеет уже не Бог, но сатана. Хотя, по словам апостола Павла, "несть власти аще не от Бога", но ставить президента на место Господа, возвеличивать его, петь ему осанну в храмах, призывать верующих голосовать за него, - это подмена понятий и, по сущности, сатанизм, когда, по словам Христа, "придут лжепророки и будут свидетельствовать от имени Моего".

Но в таких печальных размышлениях мы, конечно же, отвлеклись от нашей основной темы – от рассказа об "оккупае". Но тут стоит уже и закончить, потому что всё когда-нибудь приходит к закономерному финалу. На днях мы отпраздновавли день рождения двух наших друзей, Аркадия Аленичева и Саши Фокина, в кафе "Завтра". Говорили пафосные речи, поздравляли, беседовали с новыми активистами и чувствовали, что жизнь продолжается. Несмотря ни на что. Девушек всё же посадили, и они, самые лучшие, светлые душами и свободные, сидят теперь за весь наш бедный и обездоленный русский народ. А мы, "оккупаевцы", все пока еще на свободе и тюрьмы не заслужили. Видимо, еще пока не доросли. Но будьте уверены, что мы для этого постараемся.


© Портал-Credo.Ru, 2002-2020. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]