Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
08-07-2004 22:50
 
Основы правозащитной концепции РПЦ МП. Отношение православных в России к «правам человека» начинает меняться…

Конференция "Достоинство и свобода личности: православный и либеральный взгляд", прошедшая на днях в гостинице "Даниловская", почему-то не вызвала того общественного внимания и медийной дискуссии, которой она заслуживает. А событие это весьма симптоматичное. Ведь сами слова "правозащитник", "права человека" в последнее время в православной общественной среде стали чуть ли не ругательством. И вот правозащитная идея или, по крайней мере, правозащитная лексика оказались востребованы со стороны официальной РПЦ МП.

Если при взгляде на этот феномен не ограничивать себя контекстом сегодняшнего дня, то ничего удивительного здесь нет – Церковь с самого начала утверждала себя в мире как гонимое бесправное меньшинство, права и интересы которого бесцеремонно попирались во имя сложившегося государственного и общественного идеала. Само по себе христианство, отрицавшее языческий примат общего над частным, однозначно утверждало свободу личности, свободу человека,как свободу "образа и подобия Божия".

Однако применительно к современной действительности правозащитный дискурс и российское православие, мягко говоря, не совпадают в своих направлениях. Причины этого несовпадения есть и с той, и с другой стороны.

Во-первых, именно правозащитники исходят сегодня из приоритета индивидуальных прав человека над правами общественными, в то время как в российском православном обществе под влиянием традиционного "государственничества", "державности" в большей степени утвердился противоположный подход. Если правозащитные идеи в основном опираются на западные либеральные стандарты, то Православная Церковь в России провозглашает верность именно российскому традиционализму, "особому пути". И, наконец, если правозащитники утверждают, что беды России во многом обусловлены ее национально-историческим прошлым, то их оппоненты исходят из того, что историческое прошлое России себя оправдало и что беды России – как раз результат отказа от него.

Во-вторых, правозащитные идеи сами по себе неоднородны и в своей эволюции нередко "зашкаливают". Защита одних прав нередко превращается в борьбу за ограничение прав других, как, например, обсуждаемый в США законопроект С-250, призванный защитить носителей "нетрадиционной сексуальной ориентации" от порицаний со стороны "нравоучителей", может потеснить права тех, кто вздумает цитировать апостола Павла, бескомпромиссно обличающего содомские грехи…

В этом плане показателен приговор шведского суда над пастором-пятидесятником Оке Грином, который попал в тюрьму за осуждение геев во время проповеди. Не менее симптоматичен и случай с проповедником одной из канадских провинций, который был в прошлом году оштрафован за ссылки на стихи из Библии - Лев. 18:22, Рим. 1:26-27, 1 Кор. 6:9 (См.: Макарий (Маркиш), иеромонах // Радонеж. 2004, № 5. С. 4 ).

В России, конечно, пока до этого далеко, но зато нередкими являются попытки осудить евангелиста Матфея "за антисемитизм"... С Матфея, конечно, трудно что-либо спросить, на зато можно подать в суд на Мела Гибсона и прокатчиков фильма "Страсти Христовы", что и сделал сегодня сотрудник Московского бюро по правам человека Александр Брод, несмотря на то, что российский вариант фильма и так уже урезан…

Но, разумеется, все вышеперечисленное – издержки, искажающие сам смысл правозащитной идеи и превращающие ее в социально невостребованное правоограничительство. Его отличие от социально востребованной защиты прав человека бросается в глаза, если посмотреть на такие старейшие правозащитные организации, как Московская Хельсинская группа, с которой сотрудничают и священники РПЦ МП. Социально востребованную защиту прав человека мы видим и на примере тех институтов, которые ориентированы на академическую, научно-исследовательскую деятельность - как, например, Кестонский институт. Очевидна востребованность Института свободы совести, разрабатывающего религиоведческие аспекты защиты прав верующих в контексте российской ситуации.

Но что же собственно нужно РПЦ МП, какая модель защиты прав человека может быть приемлема для российского православия? Нужно сказать, что, несмотря на отсутствие у РПЦ МП правозащитной концепции, отдельные православные уже сделали первые шаги в направлении ее разработки. Первопроходцем здесь была жительница Тарусы Тамара Квитковская, создавшая три года назад "Общественный комитет по правам человека" в своем городе. В "послужном списке" Квитковской письмо в Генеральную прокуратуру с требованием привлечь к ответственности столичное издательство, выпустившее серию книг о Гарри Потере и жалобы на противников введения курса ОПК. По последнему "делу" Т. Квитковская предлагала Генеральной прокуратуре привлечь к уголовной ответственности исполнительного директора Общероссийского общественного движения "За права человека" Л. Пономарева и члена этого движения Е. Ихлова.

На поле православного правозащитничества известны также Общественное бюро "Граждане против расизма и ксенофобии" под руководством Н.Д. Родионовой и Правозащитный информационный центр в Дивееве (Нижегородская обл.), возглавляемый З.Г. Горбатовой. Обе организации требовали привлечь к ответственности противников введения в школах курса ОПК. Причем дивеевская правозащитница, требуя возбудить уголовное дело против руководителя Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки В.А. Болотова по ст. 136 УК РФ ("Нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина"), ставила в вину российским властям не только противодействие собственно ОПК, но и "содействие преподаванию протестантской религиозной культуры" и ее "навязывание российским школьникам".

Но это все были частные общественные инициативы. Теперь же правозащитный ресурс взят на вооружение на уровне официального церковного руководства. Тон конференции "Достоинство и свобода личности: православный и либеральный взгляд" задал заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата протоиерей Всеволод Чаплин, который изложил основные принципы правозащитной идеи как бы с мировоззренческих православных позиций. Вернее сказать – с позиций "доктрины русской цивилизации" или "православной цивилизации", которая в РПЦ МП сегодня разрабатывается в качестве модели социально-политического устройства, альтернативного западному.

Принципиальным пунктом изложенных священником принципов является иерархия ценностей, в которой жизнь оказывается ценностью, далеко не самой главной. Защита семьи, родной земли и ее святынь занимают здесь более высокое место. А о том, что приоритет общественного идеала над индивидуальными правами будет определять будущую правозащитную концепцию РПЦ МП, можно судить по критике, которой о. Всеволод подверг принцип разделения западного общества по отдельным интересам. Сотрудник ОВЦС МП подчеркнул, что разделенное общество, в основе своей, греховно, поскольку в Евангелии содержится призыв к единению, отметив при этом неприемлемость для "православной цивилизации" принципа конкуренции (см. подробнее специальный репортаж).

Напомним, что еще в конце 90-х годов митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев) начал говорить о том отношении, которое Православная Церковь должна выработать к "западному либеральному стандарту". Иерарх проводил разделительную линию между "либеральными институтами" и "либеральными стандартами". При этом митрополит вполне допускал адекватную рецепцию российским обществом либеральных институтов, но без соответствующих "стандартов" - пожалуй, здесь уже можно было усмотреть приметы сегодняшней концепции "православной цивилизации".

И нужно сказать, что как раз институт защиты прав человека продемонстрировал достаточно высокий потенциал. А издержки правозащитничества лишь дополнительно доказывают, насколько этот институт действенен, и сколь разные права человека можно аргументированно защищать…Поэтому отказываться от правозащитной идеи для Московского Патриархата не имеет смысла. Ведь правозащитный ресурс не только позволит Православной Церкви отстаивать свои социальные инициативы в России, но даст дополнительные возможности и в сфере международного права – на что, в частности, и нацелена доктрина "православной цивилизации".

Кроме того, несмотря на заверения иерархов РПЦ МП о том, что события православной и государственной истории России суть "плоть и кровь", благожелательное отношение государственной власти к православию сегодня не есть установившийся на веки вечные порядок вещей. Тем более, что реально сам Московский патриархат опасается неограниченного сближения с государством, желая сохранять определенную самостоятельность и понимая, что в случае однозначного тандема "государство-Церковь" все шишки за государственные огрехи будут падать и на Церковь. Тот, кто сегодня в фаворе, завтра может оказаться в другом положении. Православные, имея по этой части богатый исторический опыт, понимают это не меньше, чем кто-либо другой. В таком случае правозащитная идея может оказаться в РПЦ МП вновь востребованной, даже в своем либеральном прочтении.

Борис Кнорре, для "Портала-Credo.Ru"


© Портал-Credo.Ru, 2002-2019. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]