Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
04-09-2003 19:50
 
Конкуренция инициатив. Сегодняшние проблемы в свете юбилейной даты

Ровно 60 лет назад Сталин официально объявил вызванным к нему трем митрополитам о создании церковной организации, известной под именем "Русская Православная Церковь" (РПЦ). Тогда же было предопределено избрание главного из трех митрополитов, бывших на аудиенции в Кремле, патриархом, и поэтому в историю дата 4 сентября 1943 г. вошла как день создания современной Московской патриархии (МП).

Церковная политика советского государства образца 1943 г. продолжалась, с некоторыми перебоями после смерти Сталина, до 1959 г., пока она не была окончательно отменена новой эпохой так называемых "хрущевских гонений". Когда "отменили" самого Хрущева, церковная политика советского государства переменилась вновь, успокоившись на чем-то невыразительном и усредненном между сталинским и хрущевским курсами: РПЦ МП вновь стали довольно активно использовать для обслуживания государственных нужд во внешней и внутренней политике, однако, ни количественно, ни качественно эта активность не шла ни в какое сравнение с эпохой "сталинского десятилетия" 1943—1953 гг.

Резкое количественное сокращение активности было предопределено, главным образом, неактуальностью для брежневской эпохи пропаганды идеи репатриации среди русских эмигрантов, а также совершившимся еще в конце 1950-х гг. поворотом советской политики в арабском мире от арабов-христиан к арабам-мусульманам. Что касается качественных изменений, то они касались, главным образом, стремления советского государства всячески затушевать сам факт существования в нем религиозных структур, а уж тем более — использование этих структур в работе самого государственного аппарата. При Сталине так не стеснялись: например, фотографии награжденных за годы войны священнослужителей охотно публиковались в газетах, да и открытых храмов было гораздо больше (при Хрущеве основную их часть закрыли, а при Брежневе оставили все как есть).

В современном российском государстве РПЦ МП не может не чувствовать себя иначе — иначе, нежели это было не только при Хрущеве и Брежневе, но и при Сталине времен "благословенного десятилетия". Государству незачем стесняться ни самого факта наличия в нем мощной религиозной организации РПЦ МП, ни фактов сотрудничества государства с этой организацией. В то же время, РПЦ МП, сотрудничая с государством, больше не оказывается в неудобном положении, коль скоро государство перестало декларировать себя как атеистическое. При таких объективных условиях сотрудничество между государством и РПЦ МП не может не возникать, и оно не может не становиться гораздо более свободным и более глубоким, нежели во времена "сталинского десятилетия". Те специфические проблемы, которые возникали между РПЦ МП и советской властью, теперь сняты. Но остались другие проблемы, специфические и неспецифические.

Неспецифические проблемы — это проблемы такого рода, которые всегда возникают между сотрудничающими друг с другом организациями, независимо от специфики сотрудничества и самих организаций. Главные из них обычно связаны с тем или иным пониманием взаимовыгодности сотрудничества, а именно, что считать выгодой организации в целом, а что считать — выгодой лишь отдельных представителей этой организации, порой, идущей в ущерб выгоде для целого.

Неспецифические проблемы приобретают специфическую форму в конкретных условиях сотрудничества между современной российской государственной властью и РПЦ МП.

На уровне российских регионов — слишком многочисленных и слишком разнообразных по своим условиям — такого рода проблемы становятся абсолютно неизбежным злом: ведь никогда нельзя добиться, чтобы абсолютно нигде не возникало отклонений даже от идеально определенного государственного курса. Однако, наличие единой государственной политики как раз и становится гарантом возможности эти отклонения корректировать по ходу дела. Поэтому главный вопрос сегодня — вопрос о едином государственном курсе в отношениях с РПЦ МП. Есть ли такой курс вообще, а если да, то какой? Какой курс был бы полезен государству как целому, а не только заинтересованным группировкам чиновников и бизнесменов? Какой курс и кому именно может быть полезен внутри РПЦ МП?

Ни на один из этих вопросов общепринятого ответа не существует. Вместо этого высказываются разные точки зрения, иногда и довольно-таки непримиримые. Пожалуй, из всех этих спорных вопросов наиболее бесспорный ответ в настоящее время можно дать на первый: единого государственного курса в отношениях с РПЦ МП пока что не существует. Попытки его выработать, предпринимавшиеся разными кругами в течение 10 лет (в основном, с конца 1993 г.), пока что не привели к преобладанию какой-либо одной точки зрения.

Выработалась, впрочем, некоторая "симфония" между определенной частью близких к правительству кругов и определенной, опять же, частью руководства РПЦ МП. Обе группировки, нашедшие друг с другом общий язык, пока что не достаточно сильны, чтобы обеспечить победу свой позиции, соответственно, в политике государства и в политике РПЦ МП, однако, именно их позиция сейчас оказывается заявленной наиболее внятно. Они составляют то самое меньшинство, активность и сознательность которого становится особенно заметной на фоне пассивности и инертности большинства…

Речь идет, со стороны РПЦ МП, о митрополите Кирилле (Гундяеве) и его ведомстве (ОВЦС — Отдел внешних церковных связей Московского патриархата), а со стороны кругов, причастных к управлению государством, — о группировке, сложившейся вокруг крупных чиновников администрации президента И. Сечина и В. Иванова, обязанности церковного идеолога (и по совместительству — главного финансиста) в которой исполняет бывший глава "Межпромбанка", а ныне сенатор С. Пугачев. С. Пугачев, в свою очередь, близок к различным кругам в РПЦ МП, в частности и прежде всего — к владельцу известного сайта "Православие.Ру" архимандриту Тихону (Шевкунову), давно заявившему себя "генератором идей" в области церковно-государственных отношений.

Главная идея, общая для обеих группировок, церковной и светской, — обеспечить РПЦ МП фактический (а в чем удастся, и юридический) статус государственной религии и государственной идеологии. Взаимовыгодность такого решения для тех политических кругов, которые стремятся к установлению "силовой олигархии" с монолитной государственной идеологией, и тех церковных кругов, которые жаждут вполне светской власти, довольно-таки очевидна. Гораздо менее очевидна государственная или церковная польза такого решения.

Попытка сделать государственную идеологию современной России религиозной, да еще и в стиле РПЦ МП, принесла бы в религиозную, а затем и в гражданскую жизнь страны те же страсти, которые сейчас разгорелись в нашем крупном бизнесе после инициированной теми же кругами "охоты на олигархов".

С точки зрения церковной, та же самая политика грозила бы поставить Православие на место коммунистической идеологии при Брежневе. А если бы — как, возможно, хотят авторы идеи — им удалось бы отвести для Православия в государстве то место, которое занимала коммунистическая идеология не при Брежневе, а при Сталине, то и эта перспектива сегодня обрадовала бы не столь уж многих…

Нет, если уж брать пример со "сталинского десятилетия" в отношениях между государством и РПЦ МП, то лучше его брать в другом. При Сталине руководство РПЦ МП не могло и помыслить о том, чтобы влиять на светскую жизнь государства, но, в то же время, тов. Сталин строго заповедал ветерану НКВД тов. Карпову, когда ставил его на должность начальника над патриархом: "Только не лезь попу в карман". И действительно, вплоть до хрущевских гонений внутренняя жизнь РПЦ МП отличалась умиротворенностью и довольством, что, разумеется, не могло не способствовать развитию искренности в ее сотрудничестве с государством.

Так и сегодня основная масса профессиональных работников РПЦ МП — это не амбициозные политики, а рядовые — хотя бы они были в архиерейских митрах — носители "поповской психологии". Им не нужно добиваться влияния на светскую жизнь общества — ни для себя самих, ни для своего церковного начальства. И прихожане обращаются к ним вовсе не как к одной из теневых "ветвей власти", а как к продавцам на незамысловатом по ассортименту, но огромном по обороту рынке религиозных товаров и услуг. Государственному аппарату, при наличии осознанной воли к этому, не может составить труда держать эту массу в тех формах, в которых это может быть полезно в видах государственного строительства.

Конечно, "церковное большинство", существующее в РПЦ МП, не породит не только конкурентоспособной, но и вообще никакой идеологии. Но это, скорее, его достоинство, нежели недостаток. Если речь идет о том, что РПЦ МП займет достойное место в складывающейся ныне структуре российской государственности, то будет лучше и естественней, если такую идеологию — церковно-государственных отношений — будет предлагать государство. К сожалению, пока этого нет: в деле построения отношений между РПЦ МП и современным российским государством инициатива государственная подменяется инициативой активного не по разуму меньшинства из администрации президента и крупного бизнеса.

Сегодняшняя юбилейная дата — день исторического визита руководства будущей РПЦ МП к тов. Сталину — хороший повод напомнить о том, что и нынешней государственной власти надо успеть — не упустить момент, когда своевременно предложенная инициатива в построении церковно-государственных отношений способна привести к резким улучшениям в самых разнообразных сферах общественной жизни.

Иеромонах Григорий (Лурье), для "Портала-Credo.Ru"


© Портал-Credo.Ru, 2002-2019. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]