Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
03 сентября 14:07Распечатать

БОГОСЛОВСКИЙ УЗЕЛ ЭКУМЕНИЗМА И КАФОЛИЧЕСКОЕ ИСПОВЕДАНИЕ. Инок Всеволод (Филипьев) [ч.1. Три аргумента экуменизма]


От редакции: статья инока Всеволода публикуется в орфографии автора, стохраняющей элементы старой русской орфографии.

Что такое экуменизм? Откровение ХХ века или ересь всех ересей? Выход или тупик? Дело Божие, человеческое или бесовское? Каково соотношение экуменизма и православно-кафолической веры?

Познакомимся с аргументами, предлагаемыми в защиту экуменизма и посмотрим возможно ли распутать его богословский узел.

I. Три аргумента экуменизма

Экуменическая апологетика выдвигает три основных аргумента. Сразу отметим, что, хотя все три аргумента использовались экуменистами главных христианских исповеданий: католицизма, протестантизма и Православия, все-таки каждое исповедание более привязано к какому-то одному из них.

Первый аргумент экуменизма

Первый аргумент, порожденный протестантизмом, хорошо известен. Он гласит, что Церковь Христова разделилась на части, не имеющия между собой общения. Поэтому возникает необходимость взаимообщения с конечной задачей достижения полного церковного единства.

Данный аргумент был уже многократно опровергнут. Против него, главным образом, и направлена известная анафема Архиерейского Собора Русской Зарубежной Церкви 1983 года. В определениях этого Собора однозначно говорится, что был ''принят текст анафематствования экуменического движения, как ереси против догмата о единстве Церкви'' (''Церковная жизнь'', сс.1-2, 1984 г., стр. 11).

Особенно явно обличение учения о разделенной Церкви сформулировано в первой части анафемы на экуменизм: ''Нападающим на Церковь Христову и учащим, яко она разделися на ветви и утверждающим, яко Церковь видимо не существует, но от ветвей и расколов, инославия и иноверия соединитися имать во едино тело...: Анафема'' (Текст анафемы везде цитируется по журналу ''Церковная жизнь'', ээ7-8, 1984 г., стр. 177). Еретическое учение о разделенной Церкви закономерно должно было явиться из недр протестантизма, самосознание коего ущерблено трагедией раздробленности. Значительная часть православных экуменистов первоначально тоже восприняла это учение. Однако, явное противоречие между учением о разделенной Церкви и Никео-Цареградским Символом Веры, исповедующим ''Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь'', обезпечивало провал этому аргументу экуменизма.
Сегодня, очень редко можно встретить приверженцев учения о разделенной Церкви среди православных и католических экуменистов. Протестантизм же, породивший этот аргумент экуменизма, так и остался по большей части неразлучен со своим детищем.

Второй аргумент экуменизма

На смену первому аргументу приходит второй. На этот раз духовно близкий прежде всего католицизму, хотя он бывает используем и православными, и протестантами. Аргумент этот как будто бы основан на Никео-Цареградском Символе Веры.

Сей аргумент экуменизма гласит, что поскольку Церковь по своей природе едина и единственна, то ни о каком ея разделении вообще не может идти речь. Все христиане - члены одной и той же Церкви, по той простой причине, что, согласно Символу Веры, Церковь в принципе не могла разделиться. Разделения между христианами - только человеческия и поверхностныя; в высшем смысле никакого разделения нет. Одновременно с внешним разделением христиан существует некая тайна неразделенной
Вселенской Церкви.

Далее католические ''подвижники'' экуменизма постепенно, но неуклонно проводят мысль о том, что все некатолики должны, познав тайну неразделенной Католической Церкви, понять, что они по существу от этой Церкви никогда не отделялись, потому что не могли от нее отделиться никогда. Со своей стороны католики-экуменисты готовы познавать тайну неразделенной Церкви, согласны принять и признать многообразие форм религиозного опыта, пойти на любыя компромиссы и унии, однако, при обязательном условии признания примата римского первосвященника, разумеется, в ватиканском понимании.

В этом втором аргументе экуменизма раскрывается природа папизма, стремящогося, во-первых, во что бы то ни стало административно властвовать, и, во-вторых, эклектически вбирать в себя все формы религиозного опыта, подобно римскому язычеству, включавшему богов всех народов в свой пантеон, при условии подчинения этих народов обожествляемому римскому императору.

В том случае, если разбираемый нами аргумент используют некатолики, он обычно несколько смягчается: не делается акцента на преимуществе своей конфессии и подчеркивается, что видимыя разделения между христианами есть разделения сугубо человеческия, конфессиональныя перегородки не доходят до неба и, следовательно, по сути своей все христиане остаются вечно едины в лоне Вселенской Церкви и равны между собой.

Какую же оценку необходимо дать второму аргументу экуменизма?

Прежде всего отметим, что данный аргумент является софизмом: его вывод строится на неразвитой предпосылке. Неразвитость предпосылки заключается в том, что хотя и правильно утверждается невозможность разделения Церкви, но не делается необходимого уточнения о возможности отделения от Единой Церкви еретических и самочинствующих сообществ. А ведь такия отделения были уже в апостольския времена (См. II Петр. 2, 1-2; I Ин. 2, 19). Отделения, отпадения и отколы не прекращались на протяжении всей церковной истории, но они ни в коем случае не влияли на характер Вселенской Православной Церкви Христовой, которая всегда оставалась на земле видимой, истинной, единой и единственной.

Аргумент экуменизма о единой Церкви (в экуменическом понимании единства, как невозможности отпадения от Вселенской Церкви какой-либо части) неизбежно приводит к выводу о необходимости единения православных и инославных в церковных таинствах и молитве. Этот вывод экуменисты с усердием воплощают в жизнь, заявляя, что какия бы различия между христианскими конфессиями не существовали, но так как в таинствах и молитве на практике достигнуто единство, то это подтверждает мистическую неразделенность Христианской Церкви.

Против этого аргумента направлена вторая часть анафемы Русской Зарубежной Церкви на экуменизм: ''тем иже не различают истинного священства и таинств Церкви от еретических, но учат, яко крещение и евхаристия еретиков довлеет для спасения...: Анафема''.

Второй аргумент экуменизма в настоящее время в православной среде редок, хотя можно ожидать более широкого его распространения. Софистическое правдоподобие обезпечивает ему популярность в среде обновленчески настроенных и латинофильствующих православных.

Третий аргумент экуменизма

Несмотря на то, что время от времени православные экуменисты прибегают к разсмотренным нами аргументам, все же эти экуменические аргументы по самой своей природе не сродны Православию. Ведь в целом православные христиане никогда не испытывали протестантского комплекса разделенности Церкви, равно как и католической страсти к административному властвованию и формальному всеединению-всеподчинению. Но у православных экуменистов есть свое слабое место: это идея участия в экуменическом движении с целью свидетельства Православия. Сия идея и является третьим аргументом экуменизма, выдвигаемым на сей раз от лица православных.

Признаем, что на заре экуменизма, в первой половине ХХ века, участие в
куменическом движении с целью проповеди Православия могло казаться откровением и новой ценной возможностью, которую нельзя было упускать.

На Втором Всезарубежном Соборе 1938 года, в прениях по вопросу об участии в экуменическом движении выявилось немало защитников такового участия, указывавших на возможную пользу православного свидетельства. Правда, на упомянутом Соборе не меньше было и безкомпромиссных противников экуменизма. В результате экуменический вопрос был передан Всезарубежным Собором на суд Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей. Тогда 16/29 августа 1938 года Архиерейский Собор принял следующую резолюцию по данному вопросу: ''Православные христиане должны сознавать Святую Вселенскую Православную Церковь единой и единственной истинной Церковью Христовой. Поэтому Православная Русская Зарубежная Церковь воспрещает своим чадам участие в экуменическом движении, стоящем на принципе равенства всех христианских религий и исповеданий''.

В том далеком 1938 году можно было задать вопрос: не поторопился ли Собор русских зарубежных архиереев принять такое однозначное решение?

Ведь большинство официальных представителей Поместных Православных Церквей избрали иной курс: вступили в экуменическое движение, чаще всего объясняя свое вступление третьим, уже известным нам аргументом экуменизма - о необходимости православного свидетельства.

Но вот позади ХХ век, принесший богатый опыт ''экуменического православного свидетельства''. Каковы же плоды этого свидетельства?...

Многих ли неправославных участников экуменического движения привели православные экуменисты к Православию? О подобных случаях пока не было слышно. А если все-таки такое случалось, то как исключение из правила, подтверждающее правило. Зато какой великий соблазн и смущение внесли в среду верующого народа православные экуменисты?

Плачевный опыт православного экуменического свидетельства безоговорочно подтвердил Боговдохновенность решения Архиерейского Собора 1938 года, отвергшого третий аргумент экуменизма. Развивая этот аргумент, обычно говорят, что Православие не может быть в изоляции, что оно должно свидетельствовать о себе. Но разве мы против сего?... Только не нужно подменять понятие миссии, понятием экуменического диалога. Задача миссии - свидетельство о богооткровенной истине и обращение людей к ней, а декларируемая задача экуменического диалога - безконечное выяснение, что такое истина, а вовсе не обращение к ней. Экуменический диалог не способствует православной миссии, а сковывает ее, так как православными и инославными экуменистами нередко даются взаимныя обещания не заниматься прозелитизмом на традиционной территории соответствующих конфессий. Иными словами, православные экуменисты, отказываясь от миссии среди инославных, предают апостольское дело и, вопреки совету псалмопевца, вновь и вновь идут на совет нечестивых - на безчисленныя экуменическия соборища...

Подлинное и плодотворное свидетельство Православия достижимо на путях православной миссии, которая и в правду насущно необходима! Православная миссия - вот, что на самом деле выводит Православие из изоляции, поставляет свечу истинной веры на подсвечник, дабы она светила всему миру. Плоды православной миссии реальны и никак не сравнимы с надуманным миссионерством экуменизма. Вспомним хотя бы о победоносной миссии русского Православия в Японии в конце ХIХ и начале ХХ веков.
Итак вполне очевидно, что третий аргумент экуменизма - ложен.

Инок Всеволод (Филипьев), преподаватель патрологии Свято-Троицкой семинарии в Джорданвилле, США

2002 г.
Свято-Троицкий монастырь,  Джорданвилль, США

(см. продолжение)


Автор также просил редакцию присовокупить следующее объявление:

"Русский инок"
Уникальный журнал монастырского направления "Русский инок" существовавший с 1910 по 1917 годы, ныне возрожден в интернетном формате
http://www.russian-inok.org/
Ведущий журнала инок Всеволод (Филипьев) - преподаватель патрологии и гомилетики Свято-Троицкой духовной семинарии, Джорданвилль, США (член Союза писателей России). Главная цель журнала - проповедь евангельского аскетического идеала в современном апостасийном и секулярном обществе.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования