Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиографияАрхив публикаций ]
 Распечатать

Борис Колымагин. Александр Кырлежев. Власть Церкви: публицистические статьи: 1994 – 2000.– М.: "ПРОБЕЛ", 2003, 192 с. 1000 экз.


Автор сборника "Власть Церкви" Александр Кырлежев в особой рекомендации не нуждается. Он – преподаватель Российской академии государственной службы (РАГС), консультант Синодальной богословской комиссии Русской Православной Церкви Московского патриархата (РПЦ МП), обозреватель интернет-портала "Религия и СМИ" и проч. и проч. и проч., к тому же недавно награжденный высокой церковной наградой.

В свою первую книжку Кырлежев включил статьи 90-х годов прошлого, XX века на церковно-общественные темы. Назову только некоторые из них с "говорящими" заголовками: "Церковь и политика", "Церковь и плюрализм", "Церковь и мир в социальной концепции Русской Православной Церкви", "Отказ от Европы", "Радикальный традиционализм о. Александра Шмемана". Все они в свое время появлялись в периодике – в журналах "Знамя", "Континент", "Итоги", в газетах "Русская мысль", "НГ-Религии" и т.д. Статьи эти, как признается автор, объединяет тема самоидентификации Русской Православной Церкви, то есть поиска ею своего места и роли в современную эпоху.

В работах (особенно это относится к текстам, написанным в середине 90-х) Кырлежеву удалось затронуть многие болезненные вопросы, прежде всего, проблему соотношения открытости и закрытости внутри церковной ограды, значение "другого" для понимания себя самих. В этом смысле очень показательна статья "Зачем евреи христианам", в которой иудаизм ставится в эсхатологическую перспективу. За стенами Церкви, по мысли автора, тоже совершаются таинства Бога, "и одно из них - то, о котором знают, должны знать именно христиане - это таинство крови, которую избрал тот же "христианский" Бог". Автор словно продолжает известные размышленияБердяева о путях еврейского народа и ставит их в контекст современного православно-иудейского диалога. "Изменить отношение к евреям вовсе не есть требование к христианам изменить Истине", - настаивает он.

Одно время Кырлежева считали чуть ли не одним из лидеров "церковных либералов", и на то были определенные основания. В этой связи интересны его мысли о церковном либерализме, которые он высказывает в заметках "О типах религиозного сознания". Либералы, по Кырлежеву, являют собой реакцию на традиционализм. Либералов не удовлетворяет как поверхностное культовое понимание Церкви, так и отрешенность от современной культуры. Их ошибочно отождествляют с модернистами, но это отождествление неверно, поскольку суть их реформаторства – в творческом отношении к традиции.

На презентации сборника главный редактор журнала "Континент" Игорь Виноградов поставил статьи Кырлежева в контекст исторической традиции, связанной с именами Бердяева, Федотова, о. Сергия Булгакова. Ход, что говорить, сильный, но, в общем-то, напрашивающийся. На современном материале автор нередко возвращается к тем же самым вопросам, на которые пытались ответить представители русского религиозного возрождения. И здесь его связь с прославленными мыслителями более чем очевидна.

А вот по части ответов... В совершенно новом контексте они звучат более чем расплывчато. Поэтому неудивительно, что в один момент автор как бы раздваивается внутри себя, начинает спорить с самим собой. И признает... исчерпанность религиозной философии, которая была "путем от интеллигентского сознания к христианству и Церкви" (статья "Религиозная философия как служанка "русских мальчиков").

Одновременно с этим раздвоением автор все больше и больше "западает" на политические проекты ("Политическая идентичность Церкви" – название одной из его работ). И здесь начинаются какие-то явные нестыковки. Автор мыслит Церковь сугубо в рамках универсальной экклезиологии, удобной для избранной им риторики. Труды о. Николая Афанасьева и других блестящих богословов "парижской" школы оказываются при этом за скобками. Там же оказывается и опыт подвижников, выпавших из традиционного церковного строительства, в частности, Св. матери Марии (Скобцовой), подвиг которой просто не обсуждается.

Идентификацию Церкви автор пытается выстроить на путях позиционирования православных жестов и символов вне трагедии Любви в этом мире. Мистический церковный опыт сводится к отнюдь не бесспорному паламизму, который тоже позиционируется как некий символ. Конечно, можно вслед за святым отцом говорить об "энергиях", об "обожении" человека. Но в контексте современного церковного индивидуализма за этими разговорами нередко стоит элементарное нежелание служить ближнему, понять и понести его боль. При чтении последних работ возникает ощущение некоего разлада внутри "религиозного сознания автора".

Миссионерский посыл христианства тонет в ворохе слов. Тем более, когда эти слова начинают служить вполне определенным политическим целям.

В современной социальной структуре интеллектуальная церковная элита (а Кырлежев, несомненно, принадлежит к ней) озабочена не столько воцерковлением народа, сколько ускользанием от общей судьбы. Современный церковный интеллигент давно уже превратился в интеллектуала, для которого богословский дискурс – всего лишь способ удерживаться на плаву, что бы ни творилось вокруг.

Возможно, этим объясняется отсутствие в сборнике полемических статей в защиту попавших под обстрел радикалов священников, а равно и в защиту конкретных инициатив по актуализации соборности (многочисленные отсылки к опыту Западной Европы – это по части политпросвета). Кырлежев (это касается, прежде всего, последних текстов сборника) предпочитает, как Лев Толстой, взирать на своих героев с высоты птичьего полета и, так сказать, подводить итоги.

Ну что ж, и нам, видимо, тоже пора подвести свои итоги. Книга важная. Книга не однозначная. Книга, дающая пищу для ума. В целом, именно как книга, она представляется тупиком того способа подачи материала, при котором русский религиозный ренессанс перемешивается с движением в постмодернистском социокультурном пространстве, а глобальные вопросы звучат как ни к чему ни обязывающие фигуры речи. Мы знаем, что религиозная мысль Серебряного века отвечала на реальные вызовы секулярного мира – и отвечала в контексте церковного строительства. Выпадение из этого контекста в область обслуживания определенных структур – вещь, разумеется, возможная. Но в творческом плане бесперспективная. Это косвенно подтвердил и сам автор, отказавшись от включения в сборник статей после 2000 года. 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования