"Протестантизм и протестанты в России: прошлое, настоящее и будущее" стало темой научно-богословской конференции, состоявшейся 5-6 мая. Основным организатором мероприятия выступила Церковь христиан-адвентистов Седьмого дня. Местом проведения стала Теологическая академия адвентистов, вот уже15 лет действующая в поселке Заокский Тульской области в 120-и километрах к югу от столицы.

Адвентисты – религиозное течение, возникшее в недрах американского баптизма в середине XIX века, и отличающиеся верой во второе пришествие Христа, назначенное первыми пророками адвентизма У. Миллером (1782-1849) и Хелен Уайт (1827-1915) даже на конкретную дату.

Особенностью учения адвентизма, по сравнению с другими христианскими Церквами, в том числе и близкими им протестантскими деноминациями, состоит в том, что, во-первых, адвентисты в качестве источника веры наряду с Библией признают также собрание пророчеств г-жи Уайт, чтят в качестве "святого дня " не воскресенье, а субботу, (как это записано в Ветхом Завете), а также не признают бессмертия души в традиционном христианском понимании, полагая, что душа после смерти также умирает, и воскресает вместе с телом в момент ожидаемого второго пришествия Христа.

Для адвентистов в земной жизни характерна активная общественная позиция, приверженность здоровому образу жизни и вегетарианству, исходя из того, что тело – сосуд Божий.

В последнем автор этих строк мог убедиться на собственном опыте: во время описываемой конференции ее участников потчевали в трапезной академии исключительно вегетарианскими блюдами. Даже мясо в плове было соевым, а чай – травяным. Но вообще-то пища вкусная, здоровая, и... дешевая.

В принципе адвентистов можно поставить в ряд неохристианских Церквей, таких как мормоны, пятидесятники, "Церковь Христа" и т.п. Просто получилась так, что начало ее проповеди в России пришлось на конец XIX столетия, когда еще не догадались разделить исповедания на традиционные и нетрадиционные, и потому адвентисты, пройдя нелегкие советские времена, теперь проходят по разряду, в общем, традиционных российских конфессий.

Перестройка дала возможность адвентистам реализовать потенциал своей активности, материально выразившийся в организации в Москве адвентистского Медицинского центра (клиника мирового уровня, но дороговатая для обычных граждан) и создании образовательного центра в поселке Заокский. Он включает адвентистскую Духовную академию, Христианский гуманитарный институт, принимающий на учебу студентов без различия исповеданий, и сельскохозяйственный центр с теплицами, где выращивают овощи по методу американского профессора-адвентиста доктора Миттлайдера. Правда, на вопрос корреспондента Портала–Credo.Ru, в чем преимущество метода и качества плодов земли по нему выращенных, работники тепличного фронта, отвечали, в общем, что они – хорошие, дешевые, но вот помидоры выращивать невыгодно...

Это обширное отступление о втором пришествии, семинарии и овощах мы приводим для того, чтобы проиллюстрировать мысль о том, что конференция, заявленной темой которой была проблема российского протестантизма в целом, в силу этой особенности и определенной отдаленности от других, в том числе и близких протестантских исповеданий, получилась мероприятием с ярко выраженным "адвентистским" отпечатком.

С протокольными приветствиями выступили лишь официальные представители адвентистов, и христиан веры евангельской (пятидесятников), которые, как и адвентисты, занимают специфическое место среди протестантов. Не пришлось услышать на конференции громких голосов лютеран, реформатов (кальвинистов), баптистов, евангельских христиан, методистов и других распространенных сегодня в России протестантских направлений, хотя их представители, по словам организаторов, в зале присутствовали.

Не получилось и полноценного всестороннего диалога "протестантские богословы – светские религиоведы", ибо именно последние составляли абсолютное большинство выступавших. По-видимому, организаторы решили воспользоваться кадровым ресурсом, накопленном в процессе деятельности Международной ассоциации религиозной свободы (МАРС), деятельность которой в нашей стране организуется именно Церковью христиан-адвентистов Седьмого дня.

Несмотря на такие, скажем так, недоработки, в целом конференция оставила очень благоприятное впечатление, прежде всего из-за весьма высокого уровня представленных на ней материалов. Автора этих строк, – историка по когда-то полученному образованию, очень заинтересовали доклады, посвященные русским предтечам протестантизма – средневековым псковско-новгородским ересям стригольников и "жидовствующих" (XIV-XV вв), подготовленные соответственно, петербургским историком Игорем Рагозиным и сотрудником Заокской академии Олегом Жиганковым.

Ересь стригольников возникла в Пскове среди мелких ремесленников и низшего духовенства как реакция на коррупционный беспредел духовенства Великого Новгорода при назначении духовенства в подвластный им Псков. Действительно ход мыслей стригольников типа "раз архиереи мзду берут, то зачем они такие нужны", а так же подчеркивание строгого ветхозаветного монотеизма, схож с ранними европейскими протестантами.

Что касается ереси "жидовствующих", которая появилась в конце XV века сначала в Новгороде, а затем и в Москве, то ее последователями были представители тогдашней религиозной и политической элиты Московии, в том числе Елена – первая жена Ивана III. Как оказалось, что и не "жидовствующие" они вовсе. Согласно новым исследованиям Олега Жиганкова, некий "жидовин Захария Схара", которому традиционно приписывается распространение этой ереси на Руси, не еврей, а природный генуэзец-католик из рода Гвизольфи. Мать его была грузинкой, "ибериянкой", которая усилиями тогдашних церковных апологетов типа Иосифа Волоцкого и новгородского епископа Геннадия Гонозова, превратилась в "евреянку".

Так же, по мнению исследователя, тогдашние церковники сознательно смешали личности "таманского князя" Схары и некоего новгородца Захара, который собственно и был распространителем "жидовствующих" взглядов.

Интересными были так же исторические доклады председателя Российского общества исследователей религии Михаила Одинцова об истории Армии Спасения в России и профессора Михаила Крапивина (Санкт-Петербург) об отношении советской власти и неправославных христианских объединений ("cектантов") в первые десятилетия существования СССР.

"Армия Спасения" в 1908 году получила поддержку своей деятельности от премьера Столыпина. Однако этому всячески противились департамент полиции, Священный Синод и обер-прокурор Синода, руководствовавших традиционным принципом российского политического менеджмента "как бы чего не вышло". В сентябре 1911 года, как раз накануне обсуждения этого вопроса на Госсовете Столыпин был убит, вопрос об Армии Спасения положили под толстое сукно, и действовала эта организация в досоветской России лишь в короткий период февраля-октября 1917 года.

Профессор М. Крапивин, основываясь, в том числе, и на архивных данных, показал, что советская власть в период 1917-1924 годов активно заигрывала с протестантами, пытаясь, во-первых, дружить с ними против враждебной и "реакционной" Русской Православный Церкви, а во-вторых, использовать экономический потенциал и хозяйственную культуру "сектантов".

В те годы многие представители протестантских деноминаций освобождались от воинской повинности, а их хозяйственным объединениям предоставлялись льготы. Такое положение продолжалось приблизительно до 1924 года, когда стало очевидно, что господствующее воинствующе-материалистическое мировоззрение и активный антимилитаризм и призыв к ненасилию "сектантов" находятся в очевидном противоречии друг с другом. Но вплоть до начала 30-х годов почему-то симпатизировавшие в некоторой степени "сектантам" Председатель ВЦИК М.И. Калинин и бывший управделами Совнаркома В.Д. Бонч-Бруевич, некоторым образом "лоббировали" их интересы в советских верхах.

Мы так подробно остановились на "исторических" докладах, потому что они красноречиво иллюстрируют фактами два основных тезиса, красной нитью прошедшие через все содержание конференции. Первый – необходимость доказать, что современное протестантство (и, в первую очередь, именно адвентисты) в России явление не привнесенное извне, а чуть ли не исконно русское. Кстати, мысль о связи средневековых стригольников и чтивших субботу "жидовствующих" присутствует в работах многих современных адвентистских богословов в России.

Второй тезис, которому предается не только теоретическое, но и актуальное практическое значение – протестанты традиционно находятся в России в некоем националистическо-православном (или же советском) окружении, открыто выражающими ксенофобские настроения в отношении "иностранных вер".

Это о прошлом русского протестантизма. А настоящее было представлено в цифрах, приведенных в докладе исследователя с кафедры религиоведения Российской академии государственой службы (РАГС) Ремира Лопаткина. Сегодня зарегистрированных протестантских общин в РФ – 4435, или 21% всех зарегистрированных религиозных организаций, а вместе с иеговистами и мормонами процент может составить 25%. Это –второй показатель после православия всех юрисдикций, религиозные организации которых составляют 58% от общего их числа. (в 1992 году у протестантов насчитывалось всего 510 организаций). А ведь число последователей протестантизма вряд ли превышает 1,5% населения страны. Такое положение вещей исследователь объяснил высоким уровнем социальной активности протестантов, что требует полноценно конституированных организаций.

В то же время о будущем многие говорили с нескрываемыми тревогами и опасением. Как заметил в своем выступлении профессор А. Нуруллаев из РАГС, протестантизм ждет не безоблачное, но богатое будущее. Это, по мнению уважаемого профессора, произойдет потому что протестанты, во-первых, умеют приспосабливаться к любым изменяющимся условиям, а во-вторых, "руководствуются либеральными ценностями".

C последним утверждением можно и не согласиться, учитывая, что реальный либерализм с его абсолютизацией свободы индивида, по определению чужд христианству вообще... Возвращаясь к докладам, заметим, что в сообщениях многих авторов, прежде всего из регионов, выражалась тревога за то, что кое-где идея о разделении религий на традиционные и нетрадиционные ретиво проводится в жизнь местными администрациями. Инициаторами действия администраций, чаще всего, выступают активные батюшки из Русской Православной Церкви Московского патриархата (РПЦ МП), выступающие в СМИ с довольно негативной информацией в отношении неправославных исповеданий.

Молодой адвентистский пастор из Нижнего Новгорода Алексей Бритов, явно проникся пессимизмом. "Представьте себе, что через некоторое время этой академии, в которой мы собрались, не будет". Впрочем, тревог молодого пастора, не разделила присутствовавшая в зале, многолетняя сотрудница ОВЦС МП Елена Сперанская, отвечающая за связи с протестантами и "новыми" религиями. "Мне непонятно, почему Патриархию здесь хотят представить каким-то монстром-cтрашилкой, – заявила она в своей реплике. – Много говорится о политике, но почему-то мало о Боге, Христе. Давайте больше говорить о том, что нас объединяет и практически сотрудничать в решении общественных проблем".

В качестве общего итога можно сказать, что еще один неплохой шаг в диалоге отечественных протестантов между собой и с обществом сделан. Хотя нужно еще много поработать над тем, чтобы в нем действительно было представлено все многообразие российского протестантизма, а также над тем, чтобы к этому диалогу более тесно привлечь авторитетных людей и специалистов и различных протестантских Церквей.

Например, были заявлены на конференцию, судя по всему, очень интересные доклады по истории лютеран в России, теологии лютеранства. Хороший бы мог сюжет получиться. Но...лютеране так и не появились.

А жаль!

Валерий Емельянов, для Портал–Credo.Ru
Заокский-Москва